Виски

      В этот прекрасный осенний день Орочимару не хотелось даже двигаться, лишь продолжать лежать на этом теплом камне и всматриваться в холодную синеву небес, пытаясь ухватить за хвост последние теплые деньки перед сезоном дождей. Ему редко удавалось выбраться настолько далеко от привычного ореола обитания, и он старался по максимуму насладиться добровольной изоляцией и одиночеством, погружаясь в своеобразную медитацию.       В таком положении и нашла его Цунаде, поздоровалась для приличия, бесцеремонно стащила с камня и поволокла в сторону бара, приговаривая что он просто обязан выпить со своими старыми товарищами. Она говорила что-то еще, но Змей уже не слушал ее, зациклившись на фразе о товарищах. Имаи всего перекосило от одной лишь мысли о выпивке в компании Старой Жабы, но он надеялся, что можно будет вообще не пить, или же старательно делать вид. Ну или наличие Принцессы Слизней послужит хорошим стоп-краном для их пьяных игрищ обоих Саннинов. Но с трудом верилось, что они оба смогут остановиться, даже если на них будет смотреть вся Коноха.       В баре как всегда было шумно, но Сенджу с упорством буйвола тащила его в самый дальний угол, отгороженный ширмой от остальных взглядом. Госпожа Хокаге изволит пить инкогнито? Да только вот только ленивый не знал списка всех любимых питейных заведений Пятой. Во многом благодаря Шизуне, что умудрялась найти достопочтенную Хокаге хоть на краю земли. Орочимару был уверен, что если Цунаде найдет бар в Аду, то ее милейшая секретарша найдет ее и там.       Имаи лишь мельком скользнув взглядом по белобрысой макушке, на секунду замешкавшись, куда именно сесть. Если рядом с Принцессой, то Жабья Рожа будет постоянно перед ним, а если сесть рядом, то они будут слишком близко друг к другу. Непозволительно близко, если уж на то пошло, и было в этом что-то такое, что заставляло Имаи нервничать, будто в первый раз.       Цунаде нетерпеливо пританцовывала, пока не заняла место напротив Джирайи, не обращая внимания на замешательство Змеиного Отшельника. В конечном итоге Джи бесцеремонно затащил Орочи на свою сторону, и явно намеревался посадить того на колени, но тут же получил по наглой роже. Конечно, ширма была хорошей преградой, но все же, они были здесь не одни.       — Ну что ты ломаешься аки девочка? — пьяно хохотнул писатель, на что капитан АНБУ состроил рожу, выражая всю степень омерзения, которое он испытал от подобного рода шуточек. С самой академии достает, когда понял что просчитался с полом своей обожаемой Орочи.       — Катись в ад, мудила. — с легким манерным придыханием ответил ему брюнет, утаскивая у соседнего столика табурет, и садясь тем самым во главе стола.       Поначалу беседа была вялотекущей, так как Джирайя уже успел накидаться, а Цунаде была только в процессе. Сам же Орочимару пить не собирался, ибо уже предчувствовал традиционное продолжение подобного вечера. И к сожалению, от одной только мысли об этом пальцы на ногах сводило легкой судорогой приятного предвкушения.       По началу он действительно не собирался пить, однако Сенджу была крайне настойчива, а спорить с ней было чревато собственным здоровьем. Восхитительной техникой Полета Бога Грома он не владел, а без нее от разъяренной Химе было весьма проблематично уворачиваться. Поэтому просто пришлось подчиниться, надеясь, что он не накачается слишком быстром в такой “душевной” компании.       — Вот ты ругаешься на Наруто, а у самой шило в причинном месте. — брюнет задумчиво гонял саке по чарке, с интересом взглянув на Хокаге. — Никакого покоя от тебя нет, обязательно придумаешь что-то новое.       — Ну ты еще пожалуйся на меня. — блондинка пьяно хихикнула, толкая капитана в плечо, и разразилась громким смехом от собственных действий. Похоже, что Белый Змей оставался единственным вменяемым человеком в их компании.       — А толку жаловаться, это все равно не помогает. — он опрокинул чарку во внутрь, стараясь заглушить внезапно взявшуюся боль, стоило лишь взглянуть на молчаливого Джирайю.       По грустному взгляду и так было понятно о чем думает эта Жаба. Все как всегда: павшие товарищи, погибший ученик с женой, мертвая крестница и чужак на месте нее. И Орочимару решительно не нравилось состояние бывшего товарища. Знает он, к чему ведет подобное.       Не размениваясь на лишние раскланивая, он подхватил Джирайю под руку, бросив пару купюр за себя и за него, утаскивая последнего в сторону своего дома. Оставлять этого придурка наедине с его мыслями было совсем не с руки, хотя очень хотелось, но Змей прекрасно понимал, что его личные демоны просто сожрут его за подобную халатность по отношению к объекту одержимости. Тем более Цунаде со всей своей болью была не лучшим собеседником в данном вопросе.       Сам объект влажных фантазий молча плелся вслед за АНБУ, не выпуская тонкие пальцы из плена своих, наслаждаясь ярким контрастом загара и нежности алебастра. В какой-то момент Орочимару решил оглянуться, чтобы поторопить Джирайю, что еле переставлял ноги, но стоило увидеть с каким трепетом он гладил чужую ладонь большим пальцем, как в душе все перевернулось, накрывая хладнокровного шиноби невообразимой нежностью.       — Идем, проблема ходячая. — Джи смотрел доверчиво, и создавалось стойкое ощущение что он просто подобрал щенка с улицы, а не ведет пьяного товарища к себе домой. Седовласый что-то бормотал себе под нос, но мужчина решил не вслушиваться в эти пьяные излияния, чтобы не бередить свои собственные раны.       Привычная калитка показалась в поле зрения слишком быстро, и Орочимару на буксире потащил вяло сопротивляющегося Саннина в свои владения. И ведь не боится! Орочи мог сделать с ним все что угодно, а шиноби скорее всего даже не смог бы сопротивляться, как не могли сопротивляться даже самые высокооплачиваемые шлюхи.       Странный коктейль чувств бушевал в душе, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Хотелось привычного продолжения их пьяных попоек, но еще больше хотелось разлечься на кровати в обнимку, и просто лежать так до самого утра, наблюдая как на горизонте занимается рассвет. И эти противоположные желания буквально душили его, а низ живота слегка тянуло от предвкушения внеплановой близости с объектом своего безумия.       Все решилось само, когда Джирайя бесцеремонно толкнул его к стене, заламывая руки, и от этих действий Орочи зашипел на манер своих любимых змей, но вырываться не стал, вновь подчиняясь жару чужого тела, как подчинялся все предыдущие разы. Чужие руки весьма грубо держали его за талию, а горячее тело сильнее вдавливало Саннина в стену, и Змея откровенно от этого вело. Как там Нару называла это состояние? Тащиться как удав по стекловате? Что такое стекловата он не знал, но явно испытывал то самое мазохистское удовольствие, как тот самый удав.       Пальцы казались слишком горячими для такого прохладного вечера, и Орочимару подавился воздухом от такого явного контраста, слыша за своей спиной мягкий, чуть шелестящий смех, в то время как Джи зарылся носом в волосы на макушке, тщетно пытаясь скрыть довольную улыбку. Страсть потихоньку отпускала обоих, оставляя лишь чувство нежности и невообразимого тепла, которое можно было получить только от другого человека.       Мускулистая ладонь вновь скользнула в объятия хрупких пальцев, и Жабий Отшельник, будто привязанный, следовал за Орочи сначала в ванну, а после совместного принятия душа в мягкую постель, где они с удобством расположились в объятиях друг друга. Спать не хотелось, разговаривать тоже. В чужих объятиях было так спокойно, что Орочи позволил себе огромную вольность, прижимаясь еще ближе, обнимая Джирайю в ответ.       Казалось он лишь на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их в следующий раз было слишком светло для утра, а часы показывали обеденного время. Секундный ступор сменился мгновенной паникой. Он же должен был с утра тренировать молодняк, и по его скромным подсчетам опаздывал уже на пять часов! И почему он не слышал этот чертов будильник!       Джирайя даже не пошевелился, преспокойно продолжая пребывать в пучине своих сновидений, в то время как Орочимару пытался как можно быстрее собраться и при этом не разнести добрую половину дома, однако получалось у него плохо, но по крайней мере не так уж и громко. Будить Джирайю и выгонять того из своего дома не хотелось совершенно. Змея, что каждый раз шевелилась внутри него при виде Жабьего Отшельника и нашептывала дурные мысли о его заточении, сейчас поддакивала мыслям Орочимару, соглашаясь с тем что лучше оставить Джи здесь, в своей кровати, желательно навсегда, но времени спорить с ней не было.       Чуть замешкавшись у окна, он все же вернулся обратно к кровати, целуя мужчину в уголок губ, прежде чем покинуть свой дом. Довольной улыбки хитрой Жабы он уже не видел, но буквально спиной ощущал чужое счастье, что дезориентировало, и слегка сбивало с ног.       День был испорчен в тот самый момент, когда Орочи оставил эту сереброволосое земноводное в своем доме, и думать о чем-то другом, кроме как о Джирайе в своей кровати не получалось, а рабочий день тянулся до отвратного медленно. Клона не оставишь, ему нужно было делать трудоемкую бумажную работу, что требовало от него всего его внимания, и конечно же, требовало повышенной концентрации, которой не было с того самого момента, как он покинул свой дом. По итогу, он просто плюнул на все, отчитавшись перед Пятой что документы задержатся примерно на неделю (примерно через столько обещался уехать Джирайя). Цунаде на это лишь понимающе улыбнулась, выдавая своему капитану отгул до конца следующей недели.       — Когда ты в последний раз был в отпуске, Орочи? — заботливо поинтересовалась Хокаге, однако ее глаза с головой выдавали тот беснующийся карнавал чертей, что сейчас происходит в ее голове. — Тебе нужно отдохнуть, как раз это последняя теплая неделя. Наслаждайся.       И выпнула его из своего кабинета. По началу Орочимару даже в пространстве сориентироваться не мог, пребывая в легком ступоре от подобного подарка со стороны руководства, коих раньше не было. А когда осознание накрыло его, он тут же сорвался в сторону своего дома, надеясь застать там его персональную одержимость.       Одержимость, что сейчас совершенно обнаженным разгуливал по его дому, готовя ужин на двоих, и ничуть не стеснялся своей наготы даже тогда, когда увидел хозяина этого дома, сидящего на оконной раме.       — Давай жить вместе? — против воли выдохнул Орочи, запоздало понимая, что высказывал свои мысли вслух.       — Решил подобрать бездомного кота? — отшутился Джирайя, надеясь съехать с темы, но Змею резко захотелось спорить с ним до хрипоты.       — Не такого уж и бездомного. Да и не подобрать, а вернуть на законное место. — и улыбнулся так заигрывающе, что стальные глаза напротив моментально зажглись тем самым огнем одержимой любви, в точности отражая сияние желтых глаз напротив.