Виски

Наруто 11 Карин 13       Карин, даже в юном возрасте не была почитательницей девичьих романов и любовных бредней, но в глубине души мечтала, что однажды явится герой, который спасет ее из этого болота, и она наконец сможет дышать полной грудью. Несмотря на семилетний возраст, она успела насмотреться на огромное количество смертей, а всеобщая атмосфера ужаса, творящегося вокруг не прибавляла ей оптимизма. Ей нужен был герой, который так уверенно возьмет ее ладонь в свою и покажет безопасное место, где Карин почувствует себя настоящей девушкой и сможет раскрыть всю себя. Но дни тянулись, а такого желанного спасения так и не находилось.       В глубине души она мечтала, что однажды за ней придет отец, о котором мама не любила рассказывать, стыдливо пряча глаза. Просто ворвется в ее жизнь, и мама снова будет счастливо улыбаться, а младшая Узумаки сможет почувствовать себя обычным ребенком. И девочка даже не догадывалась что видела отца постоянно, но только как главу деревни, и не более. Работа матери ей не нравилась, но что им ещё оставалось делать? Клан к которому они обе относились уничтожен, идти им некуда, и некогда могущественная Деревня превращена в руины.       Когда ей исполнилось восемь, жизнь перевернулась и стала ещё дерьмовее, хотя казалось, куда уж дальше. Маму хоронили в закрытом гробу, и она даже не могла попрощаться с ней, и жизнь, наполненная болью стала ее постоянной рутиной. Если она сопротивлялась - её ломали, пыталась бежать - били до такого состояния, что она не могла передвигаться самостоятельно, только лежать на больничной кушетке и вновь терпеть боль от укусов, каждый раз проклиная свою жизнь.       Сколько бы она не пыталась, но хоть какой либо информации о клане Узумаки найти не удавалось, и надежда на счастливое будущее таяла на глазах. Ее мать сгорела менее чем за десять лет, а сама Карин не питала надежд дожить до двадцати. Ей было десять, и она все еще надеялась на прекрасного принца, что ворвется в самое сердце ее обыденности и покажет новый, чудесный мир без боли.       Ее научили быть шиноби, научили убивать, научили подставлять руки для укусов, когда этого требовали другие шиноби, и самое главное научили ходить с опущенной головой, но алые волосы все равно привлекали к себе внимание. Это была не жизнь, существование, и ей осталось от силы лет шесть до такой же бесславной кончины.       Карин уже хотела вернуться в Деревню, но отбилась от своей команды, выдумав странный и несуразный мотив, за который её в очередной раз высмеяли, и она смотрела в пол, когда уходила от них. Она была превосходным сенсором, поэтому сразу же почувствовала незнакомые огни чакры, один из которых казался чем-то настолько близким и уже любимым, что она бросилась к его источнику сломя голову. Пусть лучше ее убьют вражеские шиноби, чем продолжать жить так, как она жила сейчас.       Ответом ей была фигура, закутанная в плащ. Смешные ушки чуть трепыхались на промозглом ветру, и этот человек был источником той самой чакры, что она искала. Действительно, враг, Коноха. Карин уже мысленно попрощалась с жизнью, желая чтобы ее убили безболезненно, но вопреки ожиданиям, шиноби заговорил.       — Меня зовут Узумаки Наруто и я последняя из клана Узумаки в Конохе       Это была девушка из клана Узумаки, их красные волосы нельзя было спутать ни с чем, и Карин еле смогла подавить позорное желание расплакаться. В детстве она ждала принца, своего спасителя, но никак не ожидала что её действительно спасут.       — Я хочу забрать тебя в свою Деревню и дать ту защиту, которую тебе не предоставляет твоя Деревня. Ты сможешь стать полноценным шиноби, — она смотрела прямо и все естество Карини наполнялось трепетом от ее слов. — Тебя больше никто не посмеет использовать как батарейку. Никто больше не посмеет кусать тебя, только если ты сама не разрешишь. Я клянусь тебе своим именем и честью шиноби.       Она пришла за ней. Не за кем-то ещё, а именно за ней, и она пришла забрать ее из этого кошмара, которым она жила на протяжении последних четырех лет. Спутники Наруто не вызывали доверия, они не были своими, не часть клана. И все равно она решила довериться ей. Лучше уж неизвестность, чем такое существование, будто ты домашний скот.       Хокаге понравилась Карин, пусть и произвела впечатление крайне суровой женщины. Она осмотрела ее, подлечила, дала разрешение стать одним из шиноби Листа, а Наруто защищала ее от любого негативно брошенного взгляда горожан. Она накормила, одела ее в свои вещи и уложила спать на свою кровать, до самой ночи баюкая Карин, что не могла поверить своему счастью. Образ неясного спасителя обрел вполне реальные черты, а алые волосы сестры стали ее нитью судьбы, что вывела Карин из мрака.       Доверять новым людям было сложно, но они приняли её, будто она с самого детства была рядом с ними, и недавно вернулась с длительной миссии. Она не чувствовала фальши, они действительно считали её частью команды, и Карин каждый вечер плакала от счастья в объятьях сестры, а Наруто ни разу не осудила ее за подобную слабость, непозволительную для шиноби. Лишь качала в своих объятьях и гладила по голове.       Наруто доверила ей свою тайну, и увидев многочисленные шрамы в душе Карин поднялся гнев. Это ее сестра, её младшая сестра и ни одна тварь не посмеет более оставлять следов на ее коже! Тогда же и появилась навязчивая идея стать ирьенином, хоть медицина и вызывала в ней стойкое отвращение. Она должна отплатить сестре за все добро и защитить ее, когда понадобится. Это была первая ступень к ее изменениям.       Наруто была такой… невозможной. Хоть Карин и не любила признавать, она действительно ждала принца на белом коне, как бы глупо это не звучало. Ей хотелось увидеть перед собой прекрасного спасителя, и объективно смотря на Учиху Саске она понимала, что если бы кто-то подобный ему спас ее от той жизни, что была, она бы до беспамятства влюбилась. Природа чувств Узумаки была еще большим болотом, чем чувства Учих, и она бы просто сгорела в своем пламени ревности. Как же хорошо, что спасла ее именно Наруто, которой она была бесконечно благодарна и любила свою названную сестру как родную.       Дни текли лениво, Карин упахивалась на личном ученичестве Цунаде и периодически отрывалась вместе с остальными на жестких тренировках Шисуи. Поэтому для нее стала полной неожиданностью фраза Хокаге-сама, которую она сказала накануне.       — Пока что поработаешь в команде вместо Наруто.       — Но в чем дело, Цунаде-сама? — голос ее был полон беспокойства. Если бы с сестрой что-то случилось, она бы узнала об этом первая. Но нет, команда номер четыре покинула пределы Конохи и ничего сложнее сопровождения их не ждало.       — Наруто… очень специфическая личность и требует специфического контроля, — она с особым трепетом выделила эти слова. — я лишь хочу, чтобы она начала открывать свой потенциал в полной мере. Возможно, тот мальчишка в которого она влюблена сможет ей помочь в этом.       Из больницы она вышла в полном раздрае и отказалась от посиделок с Сакурой и Ино, что посещали курсы вместе с ней. Наруто никогда не говорила, что любит кого-то, но похоже, Цунаде-сама была об этом в курсе и даже хотела как-то помочь. Из этого складывался неутешительный вывод: ее сестра любит кого-то недоступного, и скорее всего из Суны. Не медля и секунды она отправилась в личную лабораторию Орочимару, надеясь вызвать того на разговор.       В лаборатории был только Кабуто, что помогал перекрыть ее шрамы рисунками на пару с сестрой. Он выслушал ее волнения и пообещал найти настоящего Орочимару-доно как можно скорее, чтобы не терзать лишними сомнениями юный разум. Ей было неспокойно. Как так, она до сих пор не знала о каком-то там возлюбленном, хотя казалось, Наруто никому так не доверяет, как ей.       — И что тебя беспокоит а, Карин-чан? — он был в игривом настроении, откидывая хвост блестящих черных волос за спину.       — Кто он? — в критические моменты ее характер был ничем не лучше характера самой Наруто. Узумаки и этим все сказано.       — Не понимаю о чем ты. — Имаи делал невинное лицо, но Карин чувствовала, что Змеиный Саннин все знает.       — Кто тот парень, в которого влюблена Наруто?       — Ох, Карин-сан, это очень забавная и длинная история. Что ты знаешь о джинчурики?       И тут правда полилась на нее не самым приятным потоком. Ее сестра, любимая сестра была сосудом для Демона, и за это ее ненавидели все, лишь с помощью Орочимару она смогла жить полноценной жизнью, так как Нару была его ученицей, что сильно облегчало жизнь ребенка. По сему выходило, что во многом ее сестра жила не лучше ее самой.       — Этот мальчик тоже джинчурики, — для самой себя проговаривает вслух Узумаки. — и он неадекватен. Насколько в безопасности Наруто?       — А вот это уже будет видно позже. Я собираюсь проведать своего друга в Песках, как раз через две-три недели. И я очень удивлюсь, если терапия нашей бестии принесет плоды за столь короткий промежуток времени.       Карин скривилась. Ей не нравилась идея того, что сестру отправили в чужое Селение к потенциально опасному шиноби, которого она любит. Да и не особо ее переубедили посылки, которыми они обменивались с младшим сыном Казекаге.       За сестру было боязно. Конечно, Нару была сильной личностью и в обиду себя не даст, но все мы так болезненно обнажены перед любимыми, что она боялась за сестру, вдруг та может сломаться от любого неосторожного движения любимого парня?       Она по кругу прокручивала у себя в голове “Нару сильная, с ней такого точно не случится” но легче от этого не становилось, а после того как аловолосая копнула глубже, у нее и вовсе зашевелились волосы на голове. Собаку Но Гаара был монстром, а Наруто радостно маршировала прямиков в пасть его безумия.