Виски

Наруто 11 Гааре 12       С утра Гаару не покидало легкое ощущение ожидания. Однохвостый не кричал, будто бы залег на дно, а сам джинчурики чувствовал себя крайне раздраженным. Предчувствие сложно было отнести к хорошему или плохому, скорее, просто нейтральному, но это тянущее чувство нервировало.       Они должны были сопровождать и курировать одного из шиноби Листа и эта миссия стала наказанием за последний провал. Что удивительно, в этот раз отличился не Гаара, а Канкуро, который так не вовремя убил одного из важных шиноби, и теперь их отстраняли от миссий почти на три месяца. Отвратительно. Это ему положено быть несдержанным и скорым на расправу, и не марионеточнику забирать положенные джинчурики лавры.       Томительно ожидание оправдалось, стоило Казекаге вызвать их к себе. Ичиби тут же громко взвыл и бил хвостом по земле, что вызывало у Гаары головную боль и желание разгромить что-нибудь в пустыне, а любопытная куноичи, за которой им теперь придется присматривать оптимизма не прибавляла.       Забавным было то, что Канкуро, похоже, считал ее парнем, хотя по телосложению было очевидно, что это девушка. Это заметила и Темари, тихо посмеивалась над младшим братом, но тут же стушевалась, поймав на себе вопросительный взгляд младшего из Собаку Но. Ему не было весело, скорее он испытал нечто похожее на стыд из-за недалекости старшего брата.       Почему тот мужчина считал ее монстром было понятно без лишних разъяснений. Шукаку продолжал кричать и биться в истерике, не переставая твердить только одно: Кьюби. Эта куноичи была джинчурики, такой же, как и он сам, только она явно не испытывала тех проблем с печатью, что были у него. Но было очевидно одно - ни под каким предлогом он не захочет оставаться с ней наедине, иначе просто сойдет с ума от криков Однохвостого.       Но тут его подвел Канкуро, и спокойные недели закончились для него вызовом к Казекаге, который и сам прекрасно понимал сложившуюся ситуацию, трезво оценивая перспективы нахождения двух джинчурики в одной комнате. Но Раса был благоразумен: он не стал требовать от младшего сына спокойствия и хладнокровия, лишь попросил не развязывать войну, и со спокойной совестью отправил к Сасори.       И все было достаточно хорошо и спокойно настолько, насколько это вообще возможно, когда в тебе запечатан один из Биджу, что питает крайнюю степень ненависти к другому. Сам Гаара был спокоен, вид перебирающей склянки куноичи даже немного успокаивал, и в нем проснулось легкое любопытство. Она из Конохи, ее направили к Сасори работать, могла ли она знать того, кто отправляет те подарки на день Признаний? Но спрашивать не стал - подобная слабость у оружия деревни в конечном итоге может стать роковой.       Ее пение ничуть не мешало, даже помогало отвлечься от кричащего Биджу, который вызывал легкий нервный тик, а дергающийся глаз уже начинал порядком раздражать. Но сами движения девушки были чуть дергаными и сдержанными. Неужели, она его боится? Но нет, красноволосая иногда кидала на него заинтересованные взгляды, продолжая петь и немного нервничать. Какой странный коктейль эмоций. Гаара не часто общался с другими людьми чтобы понять причины ее нервозности.       Неожиданно она встала и пошла прямо к нему, а мышцы Гаары налились напряжением. Он подходила все ближе, вставая на край активации Абсолютной защиты и уже Гаара начал нервничать, понимая, что не успеет остановить силу, что не подвластна ему.       — Я не причиню ему вреда, по крайней мере намеренно. Клянусь. — она с такой надеждой смотрела ему прямо в глаза, что всего на мгновение джинчурики почувствовал нечто похожее на смущение, а песок отступил, легкой пылью поднимаясь в воздух и кружил рядом с куноичи, не пытаясь атаковать.       Наруто встает совсем близко, при желании, он может протянуть руку и схватить ее за горло, но как зверь перед броском напряженно ждет действий со стороны джинчурики. А она смотрит так, что внутри все переворачивается. Никто не смотрел на него так бесстрашно и в то же время как-то странно. Ему не были знакомы эти эмоции, но иногда он видел нечто похожее во взгляде сестры, когда та думала, что он не видит.       Чужие руки опускаются на его плечи и Собаку Но ощутимо вздрагивает, песок, что до этого крутился в воздухе обхватывает ее запястья, обвиваясь вокруг них с явным намерением атаковать, Гаара изо всех сил старается остановить его, но миг, и он оказывается в незнакомом месте, во все глаза смотря на огромного Девятихвостого.       Наруто, что должна была быть рядом с ним, сейчас выглядела абсолютно по другому, и он напрягся. Гаара любил читать, и пожалуй, перерыл всю библиотеку Суны, пока никто не видел, но о чем-то подобном слышал впервые. Должно быть, это подсознание джинчурики Кьюби, но тогда, где она сама?       Но судя по всему, эта взрослая девушка рядом с ним и есть аловолосая Узумаки. То, как она бесстрашно кричала на Шукаку, а после пыталась договориться вселило в Гаару уверенность, что похоже он действительно сходит с ума и не знал как на это реагировать. Но страшная догадка посетила его, и парень во все глаза смотрел на женщину перед ним. Она пытается… помочь?       И видит Рикудо, у нее действительно получилось нормально поговорить с Шукаку, а Однохвостый выглядел обескураженным на заявление человека о том, что она все решит. То, с каким энтузиазмом она прижимала к себе слабо сопротивляющегося Кьюби, что уменьшился в размерах, выбило Собаку Но из колеи. Он, похоже, вообще ничего не понимал об этом мире.       Миг, она хватает его за руку и он снова в реальном мире, почти не понимая, что происходит. И это стало главной ошибкой: песок Абсолютной Защиты, что он сдерживал, полностью обрел волю, вгрызаясь в тонкие запястья куноичи, от чего она тут же падает на колени, бессмысленно прижимая к себе ладони, что плетьми висели.       В ее взгляде столько гнева и боли, что повелитель песка невольно отступает назад в полной растерянности. Как такое могло произойти? А она все кричит и кричит, по щекам текут слезы и он даже опускается рядом с ней, но парня тут же откидывает к стене демоническая чакра.       На крики прибегает Сасори и не разобравшись в ситуации первым делом оттаскивает Наруто как можно дальше от джинчурики Однохвостого, но и самого марионеточника там же отталкивает волна демонической чакры, возвращаясь обратно к владелице. Она будто бы поднимается от кожи, покров пузырится, принимая очертание хвостов, а сама девушка утыкается лбом в пол, не прекращая стонать от боли.       — Почему? — Узумаки смотрит прямо в глаза и в них столько боли, что он непроизвольно сглатывает от напряжения.       Собаку Но не отвечает, с сожалением смотря на девушку, что вновь опускает глаза и пытается подняться. Не сразу, но у нее это получается и куноичи возвращается за письменный стол, пытаясь заверить присутствующих что она в порядке. Но очевидно же, что это не так.       Голова кренится к столу, он буквально чувствует, что она потеряла сознание, поэтому песок мягко останавливает ее, не давая упасть на столешницу. Это был внезапный порыв, и сам парень даже не понял почему он это сделал. Но явно не для того чтобы загладить вину.       Сасори диагностировал сильное чакроистощение и хотел уже нести ее в больницу, как Гаара сам, без лишних вопросов и просьб подхватил джинчурики Конохи на руки, по крышам направляясь в главный госпиталь, лишь перед самым входом накидывая на себя Хенге Сасори, чтобы не задавали лишних вопросов. У его дяди слишком часто умирали ассистенты, к этому уже привыкли.       Он оставил джинчурики на попечение медиков и рванул за пределы деревни, сжимая футболку на груди, где бешено колотилось сердце. Он правда не хотел причинить ей вреда, даже не думал об этом. Она же такая же, он ни за что не хочет быть ее врагом, так же как и не хочет быть врагом других джинчурики. Так почему Шукаку среагировал так, несмотря на договоренность? У него не было ответов, лишь чувство жгучего стыда раззадорило в нем никогда не проходящую бурю.       Младший Собаку Но зашел домой только за припасами еды, намереваясь провести ближайшие несколько дней в пустыне, наедине со своими мыслями. Пока что он не был готов сталкиваться с джинчурики Девятихвостого один на один, слишком боялся что вина за совершенный поступок будет постоянно грызть его изнутри и не даст нормально жить и существовать рядом с ней. Он правда сожалел, но не знал как объяснить ей это.       Но Наруто все равно нашла его, не смотря на то, что он был достаточно далеко в пустыне, а удаленность от Суны была достаточно весомой. Но все равно, она пришла первая. В ее взгляде не читалось и намека на былую ярость, она смотрела прямо на него и чуть улыбалась, но в улыбке этой не было фальши.       Куноичи все еще хотела помочь, и пусть нехотя, но Гаара подчинился ей, будто был тем самым тигром перед дрессировщиком, а непонятное восхищение в ее взгляде завораживало. Как она могла так просто смотреть на него и не бояться?       В голове проносились тысячи мыслей, пока девушка что-то увлеченно чиркала в своем блокноте, пытаясь выстроить новую печать. Меж тем Гаара внимательно наблюдал за ней, отмечая слишком знакомый почерк, когда она делала пометки на полях. Но почему? Зачем она отправляла ему этот треклятый шоколад?       Появление брата и сестры прошло как-то мимо него, повелитель песка все еще пребывал в своих мыслях, пока Наруто спорила со своим наставником и пыталась что-то втолковать Старейшине. Его лишь беспокоил вкус печенья, что так неожиданно появился на языке, стараясь напомнить о тех приятных подарках что он получал последние годы.