Виски

      Было тяжело признавать, но ему было страшно. Пожалуй впервые на его памяти было страшно перед неизвестностью, но Наруто крепко сжимала его руку, пока они неслись к храму на предельно возможной скорости и отпустила только перед самыми воротами, чтобы не нервировать остальных.       Удивительно, но Раса тоже был здесь, только теперь он смог взглянуть на Казекаге другими глазами. “На отца”, мысленно поправил себя джинчурики, вяло мазнув взглядом высокую фигуру. Слова Наруто заставили задуматься его о многом, и если первые несколько часов он действительно злился, то сейчас он отчасти понимал его, как правителя. Но так же, как и Наруто, не понимал, как отца.       Старейшина Чиё проводила их внутрь храма, он без вопросов снял с себя лишние предметы и так же молча закатал рукава футболки, под которым находились печати. Песчаная броня осыпалась с кожи раньше, чем Наруто попросила об этом и он уловил едва заметную улыбку красноволосой, что взволновала его, и он поспешил перевести взгляд на стену, полностью абстрагируясь от окружающего мира.       Ее пальцы были до невозможности теплыми, почти горячими, от чего вновь поднялась яркая волна мурашек. Кисть с чернилами напротив была противоестественно холодной, но он молча ждал пока она закончит нанесение. Установка печати всегда очень болезненный процесс, поэтому младший Собаку Но уже мысленно готовился.       Было ощущение, что к его коже прикоснулись раскаленным клеймом, и она буквально плавится под воздействием рисунка. Никогда в жизни он не испытывал подобной боли и против воли вырвалось шипение, от чего красноволосая вздрогнула. Ему даже глаз открывать не нужно чтобы понять - она беспокоится, пока он пытался не хвататься за горящее плечо.       — Гаара, посмотри на меня, — голос до невозможности нежный, он правда пытается посмотреть на нее, но кожа все еще плавится от жара.       Невесомое прикосновение сродни льду, что приложили к ране и это ощущение позволило ему на секунду отвлечься. Взгляд Наруто был обеспокоенным, она не прекращая прикасаться к нему, словно пыталась своими поглаживаниями забрать его боль. Она что-то говорила про Шукаку, и он полностью доверился ей так как знал - Наруто не обманет. Кто угодно, но только не она.       Боль прекратилась так же резко, как началась и он впервые в более сознательном возрасте оказался в своем подсознании. Он уже был здесь, но тогда был слишком мал, чтобы понять что это за комната. Со временем это забылось, а интерес остался, но печаль более не позволила погрузиться в себя, как бы он не пытался.       Присутствие еще одного зрителя напрягало, а стоило услышать всхлипы он и вовсе был готов в бою, но уже знакомая фигура женщины кинулась вперед, буквально падая на колени перед ребенком, а Гаара пораженно застыл, стоило красноволосому мальчику поднять лицо.       Это был он. У Собаку Но почти не осталось фотографий из детства, но несмотря на ситуацию с Яшамару, он все еще хранил детскую фотографию, где они с дядей были вместе. И этого медведя он узнал. Было удивительно видеть то, что он уничтожил собственными руками в приступе ярости. Этого медведя подарил ему Яшамару, кажется, тогда ему исполнилось четыре.       В прошлый раз повелитель песка был слишком увлечен чужим подсознанием чтобы рассматривать эту женщину, но сейчас она отвлеклась и его интерес не смогут заметить. Она была невысокой, обычного телосложения, с красными волосами и рисунками на коже. С такого расстояния он даже смог заметить те самые ветви цветка, но они явно отличались от того, что он видел ранее, на теле Наруто. Но сомнений не было, это была она.       Когда-то давно он находил истории о переселении душ, но они были не более чем выдумкой, и читал он их от скуки, не принимая эти слова за истину. Но сейчас перед ним было живое доказательство - тело одно, а душа другая. Это еще сильнее повысило его интерес, но не мог же он прямо спросить об этом? Насколько он знает, люди должны обладать достаточной степенью доверия, чтобы вести подобные разговоры.       Меж тем женщина успокаивала ребенка, гладила по голове так же, как и его сегодняшней ночью. Она правда переживала за ребенка, все эмоции были написаны на ее лице, а живая мимика позволяла почувствовать то, насколько она обеспокоена происходящим. Красноволосая не прекращала баюкать ребенка в своих объятьях, жестами показывая, что он должен подойти к ним, но ноги буквально приросли к месту.       Гаара все же подходит к ним и как-то отстранено выполняет просьбы женщины, но по ее лицу он видел, что та пытается искренне помочь. Ребенок оказывается на его коленях и он смотрит на самого себя. Неужели он был таким? Мог так ярко и живо проявлять эмоции? Так когда же это прошло? Он никогда не думал, что способен на сострадание, но сейчас и ему хотелось утешить этого ребенка.       Джинчурики помнил себя в том возрасте, помнил то непонимание и обиду на весь мир. Он же не сделал ничего плохого, так почему? За что все люди так сильно ненавидели его? Даже родной дядя опасался его, хотя никогда не отказывал в телесных контактах, пытаясь успокоить племянника.       Он повиновался просьбе женщины, крепко прижав к себе ребенка и пообещал, что все будет хорошо. Теперь точно все будет хорошо. Он наконец вспомнил, как было раньше и он действительно хочет сберечь это чувство. Он не монстр и не чудовище. Наконец Гаара вспомнил это. Он знал это всегда, но знать это одно, а всегда помнить - совершенно другое.       Подсознание окрасилось яркими цветами, что пробивались даже сквозь смеженные веки. Он удивленно осматривался в пустыне, такой знакомой и незнакомой одновременно. Она была ярче, песок будто был золотым, искрясь от солнечных лучшей и заслоняя своим светом все вокруг.       Он открыл глаза только тогда, когда услышал радостные крики Ичиби, и взглядом пытался найти Биджу. Но пока что он только слышал его, и судя по звукам он приближался к ним. И действительно, Шукаку на предельной скорости мчался к ним, но внезапно наткнулся на невидимую стену и стукнулся об нее, влетев всем своим телом. Гаара позволил себе немного улыбнуться. Однохвостый сильно пугал его в детстве, но сейчас, располагая большим количеством информации он не чувствовал былого ужаса перед Зверем.       Узумаки интересуется самочувствием Биджу и он слышит, насколько радостно ей отвечает Ичиби, наблюдает, как тот кружится на месте и буквально чувствует повисшее в воздухе веселье.       Наруто выходит за пределы барьера и просит Шукаку уменьшиться. Тут пусть и с неохотой, но подчиняется человеку, которому обязан слишком многим. И, о Рикудо Великий, она начала его чесать, словно Зверь перед ней огромный жирный кот. Ненормальная женщина!       Гаара ожидал всего, вспышки гнева, дикого ора, попыток атаковать незадачливую женщину, но увидел лишь обреченно прижатые уши и взгляд полный надежды в его сторону. Подобное настолько обескуражило, что он уже и забыл что хотел подняться с колен.       — Ладно, пора и честь знать. Вижу что печать работает нормально, — она все же хватает Биджу за щеки и аккуратно треплет, а взгляд Однохвостого становится все более обреченным с каждой минутой. — Ты также сможешь смотреть на окружающий мир и общаться со своим джинчурики, но только если вы оба научитесь жить в мире друг с другом. Поэтому, Шу, не обижай его. Тоже самое относится и к тебе, Гаара. Биджу не демоны, поэтому постарайтесь найти общий язык. Это пригодится в будущем. Мне бы еще вашей смешанной чакры, чтобы в случае чего я знала, что вам обоим грозит опасность. Я подумаю, как это можно сделать.       — Ты похожа на Отца, — Гаара резко поднимает голову на этих словах, пораженно смотря на Шукаку. Неужели он знал родителей Наруто?       — Не совсем, но я появилась в этом мире именно потому, что так пожелал ваш Отец, — теперь повелитель песка смотрел на саму женщину, пытаясь осмыслить ее слова. Могли ли те глупые легенды основываться на реальности? Он должен это узнать любой ценой — Тебе нужно просто пожелать вернуться во внешний мир, Гаара.       Джинчурики сосредоточился и почувствовал легкий толчок, обнаруживая себя на полу храма, в котором они находились изначально. Она вновь взялась за кисти и младший Собаку Но напряженно ожидал повторения прошлого неприятного опыта, но ничего не последовало, поэтому он удивленно посмотрел на красноволосую, что ответила ему теплой улыбкой. Ужасно хотелось улыбнуться в ответ, но они были не одни, а испытывающий взгляд отца не предвещал ничего хорошего.       Он не хотел говорить с ним именно сейчас, но желание разрешить все вопросы было намного сильнее. В глазах Темари и Канкуро застыло беспокойство, но он легонько кивнул им, стараясь успокоить. Блондинка едва заметно выдохнула, убедившись что с младшим братом все хорошо. Все-таки Наруто оказалась права, а он - слепой идиот.       Учитель Узумаки тут же накинулся на нее с расспросами и явно был в шоке от того что она сделала с Однохвостым. Повелитель Песка позволил себе тихо-тихо ухмыльнуться, что не укрылось от внимания Казекаге.       Красноволосая интересуется его состоянием, и напоминает про разговор, за что заслуживает подозрительные взгляды со стороны его семьи. В ее глазах на мгновение вспыхнула паника и она очень быстро поспешила покинуть храм, потащив за собой Белого Змея.       Вернув тыкву на положенное ей место Гаара направился к своей семье. Надо же, даже Сасори был тут, не переставая напряженно смотреть на него, но сейчас Гаара чувствовал умиротворение. Ему и море по колено.       — Отец, — Четвёртый Казекаге вздрогнул, как от пощечины. — думаю, нам есть о чем поговорить.