Виски

      — И не стыдно тебе, Цуна? — Орочимару покачивался на стуле, бесстыдно распивая саке из ее запасов. Взгляд Змеиного Саннина хитрый, будто бы заискивающий, но Пятая быстро скинула с себя эту навязчивую пелену.       — Не понимаю, о чем ты. — отмахнулась от него Хокаге.       — Миссия Наруто. Ты осведомлена о том, кому она отправляет подарки, и что получает их в ответ. — Имаи выглядел недовольным.       — Как будто ты лучше. — огрызнулась женщина. — Ты мог отправить к Сасори любого, но отправил именно ее. Почему?       — Разве не очевидно? Она так мило краснеет каждый раз, когда просит передать подарок младшему сыну Казекаге. Мне интересно, что же будет когда я столкну их лбами? Она разочаруется? Успокоится? — шиноби сидел в кресле напротив нее, чуть покачивая ногой. Нервничал.       — Или уйдет из Деревни, прими мой вариант, он больше всего приближен к реальности. — Пятая помрачнела. Ей не нравилось воспринимать Нару как оружие, но по сути, упускать из своих рук джинчурики, да еще и добровольно, было бы глупо. И младший сын Казекаге ей не нравился точно так же, как и сам Четвертый. — Не знаю, что делать.       — Посмотреть, к чему это все приведет? — Орочимару все еще выглядел весьма благосклонно, пока в кабинет не ворвалась встревоженная Шизуне, сжимая в руках письмо, которое тут же подала капитану АНБУ.       Орочимару по мере прочтения письма становился все мрачнее, и вроде как немного белее, пока не кинул бумагу на стол, срываясь с места. Цунаде приняла отброшенное письмо из рук своей помощницы, бегло вчитываясь в строки. Она ожидала этого. Нару просто не могла не устроить переполох в Суне в первые же недели своего пребывания.       Надо же, была покалечена джинчурики Однохвостого. Умерит ли это ее пыл? Что-то она сомневалась в этом, зная странное желание докапываться до окружающих. И вроде бы, сиди и радуйся что маленькая джинчурики наконец трезво посмотрит на объект своей симпатии, но нет. Выигрышный лотерейный билет был явным сигналом того, что Узумаки абсолютно точно покинет Коноху ради замужества в будущем.       Цунаде устало прислонила указательные пальцы к вискам, чтобы немного потереть их, а затем закинула еще одну чарку с саке вовнутрь. У нее столько работы, и совершенно нет времени волноваться о взбаломошном поведении джинчурики, однако, сорвавшийся с места Имаи абсолютно точно собрался в Суну, дабы прочитать Узумаки наставительные лекции.       — У нас вроде были документы, которые нужно передать лично в руки Казекаге? — Като кивнула, и Сенджу обреченно вздохнула. — Найди Гая, и как можно скорее. Пусть отправляются вместе с Орочимару.       — Есть, Хокаге-сама. — и Шизуне буквально вылетела из кабинета, такая же встревоженная, как и сам Орочимару.       Весть о случившемся быстро разнеслась среди друзей Наруто, и буквально с периодичностью в полчаса, в ее кабинет вламывались генины, собираясь тут чуть ли не бунт устраивать, лишь бы им выдали миссию в Суну. Самым настойчивым, конечно же, был Учиха, которого пришлось выволакивать из кабинета силой, и сдавать прямо на руки Итачи, иначе Саске пытался продолжать действовать ей на нервы. И Карин. Естественно старшая Узумаки даже слушать ничего не стала, и ее, вместе с младшим Учихой, задержали патрульные при попытки побега из деревни. Госпожа Хокаге медленно зверела и ждала отчета от Орочимару.       Имаи вернулся через две недели, сияя при этом как начищенный кунай, от чего Пятая невольно вздрогнула.       — Ну все, Цуна, готовься паковать вещички Нару через пару лет. — он без разрешения сел прямо на ее стол, скинув некоторые бумаги на пол, отчего неистово захотелось свернуть шею наглому Змею. Прямо сейчас.       — Не помогло?       — Ну, скажем так, — он задумчиво положил пальцы на подбородок, — мы только подтолкнули их своими попытками поставить палки в колеса и показать истинную натуру. Младший Собаку Но похоже заинтересован в ней.       Хокаге обреченно завыла, опуская голову на стол. А план был так хорош! Показать Наруто истинную сущность ее возлюбленного, и она, не смотря на ранения крестницы, была абсолютно уверена, что ее пыл поумерится после этого инцидента, но Орочимару принес не просто дурные вести. Ужасающие.       — Рикудо Великий! И что нам теперь делать? — блондинка между делом достает свой питейный набор вместе с не открытой бутылочкой саке.       — Нам? — Саннин по-птичьи наклонил голову. — Конкретно нам - ничего. А вот Раса еще намучается с ними двумя.       — Он в ярости. — Пятая не предлагала вымотаному капитану АНБУ выпить. Мальчик взрослый, если захочет и сам себе нальет.       — Естественно, и требует компенсацию конкретно от Наруто. Список прилагается. — брюнет помахал запечатанным свитком перед лицом Сенджу. — А еще, будем принимать гостей ближе к новому году. Казекаге заинтересовала деятельность Кабуто по лечению психического здоровья.       — Да вашу мать!       Домой Сенджу вернулась раздраженной, вполне сознательно выбирая отдельную от Дана спальню, и тут же свернулась клубочком под теплым одеялом, устало прикрывая глаза. Сердце болело за глупую девчушку, что намеренно подвергала себя опасности. Но в этом была и ее вина. Ну и Орочимару, конечно же, который в красках рассказывал замешательство Наруто с отправкой подарков, а также то, как сама джинчурики реагирует на младшего сына Казекаге.       Собаку Но Гаара не понравился ей с первого взгляда, как и то, что он еще в прошлый визит в страну Огня заметил Наруто и пытался за ней следить. Она знала это от АНБУ, что постоянно дежурили на крыше Башни, но приказала держать в секрете. Молчаливый, неуравновешенный, во взгляде ничего человеческого и близко нет, лишь могильный холод и тонкий запах крови, тянущийся шлейфом везде, куда бы он не пошел. От этого буквально выворачивало на изнанку, и она бы с удовольствием выставила этого красноволосого мальчишку из кабинета, или еще лучше - просто убила, потому что невменяемый джинчурики представлял опасность для всех, и эта бомба замедленного действия сейчас находилась в ЕЕ Деревне. Будь воля Сенджу, Гаары здесь и не было бы, но Раса приехал для подтверждения договора, и привести джинчурики на переговоры - жест доброй воли, и показное доверие к Конохе, от которого она просто не могла отказаться. Пятой нужно было продление этого выгодного союзного договора, поэтому она стиснула зубы, и мило улыбалась, обсуждая детали, но орехового цвета глаза следили за каждым движением мальчишки, а за Наруто была установлена слежка на все то время, что джинчурики Однохвостого находился в Конохе.       И прямо в лапы к этому монстру добровольно шагала Наруто, широко расставив руки для объятий и совсем не защищая жизненно важные точки, по которым безумный джинчурики обязательно ударит, Хокаге не сомневалась в этом, точно так же, как и не сомневалась в хитрости Расы. Казекаге было выгодно заманить еще одного джинчурики в Суну, и глубоко плевать ему будет на все союзные договора с деревней, когда дело доходило до гонки вооружений, уже было не до союзов. И пока что женщина не могла понять, что ее беспокоило больше: лишиться джинчурики, или безрассудство Наруто.       У Цунаде буквально болело сердце за крестницу, и какими беззаботными бы не прикидывались Орочи и Джи, они переживали не меньше, просто скрывали это гораздо лучше. Джирайя вынюхал абсолютно все, и на дне среднего ящика в ее кабинете хранилось полное досье на джинчурики Суны еще тогда, когда Наруто впервые отправила подарок. И досье это пополнялось чуть ли не каждый месяц, а информация в них заставляла кровь Хокаге холодеть. Безумец. Нару ни за что не должна быть с ним, ни даже рядом! Химэ была готова чуть ли не костьми лечь, лишь бы не дать им встретиться впредь, но от Казекаге поступила прямая просьба, почти приказ о том, что Наруто должна сопровождать тройку Песка на новый год. А еще лучше, чтобы они все жили под одной крышей. И Цунаде с удовольствием послала бы его нахер, если бы не Наруто, что не умела держать себя в руках и провинилась перед Четвертым, а тот пользовался этим на полную.       Блондинка со злости прикусила ноготь, пытаясь подавить в себе раздражение, и едва удержалась от того, чтобы отвесить себе пощечину. Разве она не вела себя так же, когда осознала свои чувства к Дану? Разве не плевала на общественное мнение, и не скандалила, когда каждый пытался напомнить ей, что вообще-то, Химэ великого клана не стоит якшаться с безродным и не особо талантливым шиноби? Как все шептались и откровенно поливали ее грязью, когда они с Като поженились, а он уже был в инвалидной коляске? Разве не плевались от того, как бездарно прожигает свою жизнь последняя из великого клана Сенджу, а самая Цунаде посылала их куда подальше, не брезгуя рукоприкладством?       Разве что Наруто не такая. Она не будет скандалить, не будет закидывать истерики, плакать и умолять. Не будет падать в ноги и просить разрешения. Она просто молча уйдет, а если ее кто-то попытается удержать силой, то так же молча устроит конец света, и плевать ей будет на все.       Черная шляпа с иероглифом “водоворот” с грохотом была опущена на стол, от чего задремавшая Цунаде вздрогнула, не верящим взглядом смотря на посетителя.       — Наруто?       — Я больше не часть Конохи, — она гордо вздергивает подбородок. — Теперь я Узукаге, и я сама себе деревня.       — Но ты же бросишь нас…       — Я выхожу замуж. — Узумаки скрещивает руки на груди. — Не обижайся, Цуна. Приглашения пришлю позже, как они будут готовы.       — Но…       — Не останавливай меня, — взгляд голубых глаз становится грустным, а Цунаде совестно за то, что она поддалась на влияние чуждой техники и причинила ей столько боли. Тяжело вздохнув, она вновь посмотрела на Наруто.       — Будь счастлива.       Что она еще могла сказать? Что сожалеет о своем поведении? Но Узумаки не остановят эти слова. Красноволосая уже давно все для себя решила, и пусть Пятая все еще недолюбливала молодого Казекаге, было глупо отрицать то, что они были абсолютно счастливы, находясь рядом друг с другом. И кто Цунаде такая, чтобы вставать на ее пути?