Виски

Наруто 12       Нагато всегда считал себя достаточно стойким и уравновешенным шиноби. Он гордился своей клановой принадлежностью, гордился своей старшей сестрой, что смогла добиться небывалых высот в условно чужой деревне, гордился своим хладнокровием и силой. Нагато не о чем было сожалеть или сильно беспокоится: они потом и кровью ставили на ноги Аме, его близкие друзья, что стали почти семьей, все еще живы и всегда рядом с ним, учитель достаточно часто навещает их, не давая даже нормально соскучится. Иногда, вместе с ним приезжает и Орочимару, но Узумаки видел того крайне редко и вообще старался не лезть в их странные взаимоотношения, хотя прекрасно видел, насколько страдают оба шиноби. Но Нагато был умным парнем, и свое никому ненужное мнение держал при себе. Пока что.       Его жизнь была настолько размеренной и спокойной, насколько она может быть, если ты шиноби и капитан АНБУ небольшой страны. Жаловаться ему было не на что, эта жизнь полностью устраивала его своим вымученным и выстраданым спокойствием, которое длилось с момента победы над Ханзо, и Нагато ни за что на свете не променяет эту спокойную, пусть и одинокую жизнь на что-то более интересное. Нет, нет и нет. Ни за что.       Но все это треснуло, стоило Наруто появится в Аме, и с легкостью, присущей всем Алым Дьяволам, разрушила его размеренную жизнь. Да, он знал, что у сестры остался ребенок, и что у него никогда уже и не получится познакомится с ней лично, но никак не ожидал, что учитель просто возьмет и приведет ее в Деревню. Так же как и не ожидал пытливого взгляда, и последующей правды. Кое-как проводив ее до номера, он вернулся обратно в бар, где из самых стойки остался только учитель, чей взгляд был не менее хитрым. Яхико и Конан, пользуясь тем, что Нагато временно покинул бар, ретировались домой, оставляя их наедине.       Джирайя все еще выглядел расслабленным, мимоходом обновляя печати на комнате и добавляя еще одну. Молчание, значит, вести, несомненно, дурные, и Нагато очень не понравится информация, которую он услышит. Неужели эти фанатики зашевелились?       — Она рассказала тебе? — красноволосый с удивлением посмотрел на Джирайю.       — Так она и вам? — на мгновение Нагато опешил. Наруто не упоминала о том, что кто-то еще знал ее секрет.       Тогда почему от нее веяло такой обреченностью, словно на ее плечах был небывалый вес ответственности, который она несла в одиночку? Неужели настолько не доверяла людям вокруг себя? Так почему его учитель знает, если Наруто не доверяет им? Нет, конечно с ним ситуация получилась из ряда вон, и то только потому, что он Узумаки и чувствовал, что она либо лукавит, либо врет, поэтому и вывел ее на честный разговор. Нагато правда не понимал, что здесь происходит.       — Нет, мы догадались сами. Хитрая и умная девочка, не правда ли? Ты не можешь рассказать о ней никому кроме тех, кто о ней знает, Орочимару лично доработал эту печать Молчания, которую изучила Наруто. И если ты можешь спокойно говорить со мной на эту тему, значит, она до сих пор пользуется именно этой модификацией. — блондин с удовольствием отпил саке. — Ну и как она тебе?       — Странная. — Нагато попытался скрыть улыбку за краями чарки, без предисловий опрокидывая ее в себя. — Но… будто родная. Не знаю как это описать, просто чувствую, что она не врет. — мужчина потянулся к закускам, уловив некоторое смятение со стороны учителя. — Очень двоякие ощущения, не могу точно сказать, как я отношусь к ней.       — Завтра я планирую провести весь день у Яхико, возьмешь ее под свое крыло? — учитель улыбнулся. — Ты не представляешь, насколько она хотела тебя увидеть. Все уши прожужжала, паршивка. Каждый мой приход в Коноху начинался не с приветствия от крестницы, а от вопроса когда я провожу ее до Аме, так как она хочет увидеть одного красноволосого Узумаки.       — Вы рассказали ей обо мне? — Нагато был изрядно удивлен подобным упорством, учитывая, что их встреча не задалась с самых первых секунд, стоило глазам встретиться. Она была огромной проблемой, и мужчина прекрасно это понимал. Будь он менее подозрителен, и не обладая эмпатией, он бы вообще не обратил на девочку никакого внимания, даже если в их жилах течет кровь одного клана.       — Нет. Знаешь, она временами выверяет все на десять шагов вперед, а временами настолько очевидно лажает, что мне хочется затылок себе пробить ладонью. — Джирайя налил себе еще саке, с грустью посмотрел в окно. — Удивительно, что еще никто не заинтересовался ей настолько, чтобы начать что-то подозревать.       Над столом повисло неловкое молчание, в котором каждый думал о своем. Нагато о том, что ни за что на свете не хотел бы ввязываться в авантюру под грифом “Узумаки Наруто”, потому что капитана Акацуки вполне устраивало то спокойствие, что царило вокруг него. О чем думал учитель, Нагато мог только догадываться, но по частоте тяжелых вздохов и так стала понятна причина такого упаднического настроения. И хоть красноволосый мужчина пообещал себе не лезть в эти сложные взаимоотношения между двумя учителями, что провели с ними тремя целый год в хижине на окраине Аме, Джирайю хотелось хоть как-то поддержать, и выслушать, если потребуется.       — Вас опять отвергли? — на пробу закидывает удочку мужчина, видя, как губы сенсея тут же скривились.       — Даже не начинай наступать на мою любимую мозоль, — только отмахнулся Джирайя, остекленевшим взглядом смотря в окно.       — Может, вам просто стоит поговорить? — не унимался Узумаки. Его учитель так трепетно любил этого человека все то время, что Нагато знал его, поэтому неимоверно переживал, хотя это и было не в его характере.       — Посмеялись и хватит. — блондин резко бьет ладонью по столу. — Мы с Орочи никогда не сможем прийти к чему-либо, эти взаимоотношения изначально были обречены на провал. Не тебе меня осуждать.       — Но ты писал, что вы стали жить вместе? — Узумаки оставил чарку в сторону, и положил подбородок на переплетенные пальцы. Какие все-таки они сложные.       — Закрыли. Тему. — взгляд Джирайи потяжелел, и красноволосый лишь развел руками, признавая поражение.       Домой Нагато вернулся в весьма странном расположении духа, все еще думая о словах Наруто, да как помочь учителю. И если в вопросе последнего он пока слабо представлял, что требуется сделать, чтобы эти двое поладили, то ситуация с названной племянницей не могла решиться сама по себе без его участия.       Когда он был маленьким, мама рассказывала ему сказку о стране Дождя и об деревне в частности. Он и так знал, что Аме слишком сильно отличается от всех других деревень, пусть ни разу, на тот момент времени, не бывал в них. Но слова матери о путешественнике запомнил надолго. А потом когда их взял под свое крыло Джирайя, и присоединившийся к нему Орочимару, узнал, что рассказ о путешественнике мог был и не сказкой вовсе, так как Змей находил записи о том, что чужая душа вполне себе комфортно может жить в чужом теле, не испытывая особого дискомфорта при этом.       Так кем же была Наруто?       А Наруто была неугомонной, и достаточно плохо держала себя в руках. Настолько плохо, что едва заметный интерес, который Нагато проявлял к ней, начинал ее раздражать. Нет, красноволосый не наседал на нее, просто задавал уточняющие вопросы, чтобы лучше понять и осознать ситуацию, но видимо девочка (или девушка, он так и не узнал ее возраста), была настолько на грани, что в один момент просто зашвырнула его в собственное подсознание.       Унылый пейзаж, на фоне которого красные волосы невысокой девушки были похожи на алый флаг, призывающий к бою. Рыжая шерсть Лиса по первости даже не была заметной, так гармонично сливаясь с осенними деревьями, сменяющими окрас, что Нагато и думать забыл что перед ним джинчурики Кьюби. Она не выдержала, и рассказала ему вообще все, что только можно было, но вместо ожидаемого спокойствия, интерес Нагато разгорелся на полную, и он, с особой педантичностью, расспрашивал ее обо всем, что только приходило в его красноволосую голову. Наруто грустно вздыхала, порывалась пару раз ему врезать, но всегда отвечала и проясняла непонятные для Узумаки моменты.       А потом потащила тренироваться, подкрепляя это боевым кличем, что за все нужно платить. Голова пухла от такого количества невероятной информации, которой он был просто обязан поделиться с Джирайей, по идее, но… перед глазами каждый раз всплывали серьезные, малахитового цвета глаза девушки, что была совсем не похожа на маленькую девочку Наруто.       Он должен был все рассказать, но не хотел предавать ее доверие. Нагато так и не спросил, как же ее зовут, но обязательно узнает, как только представится подобная возможность. Да, Джирайя был ему близок, все же, это был его учитель, который подарил сиротам шанс на выживание в этом непростом мире. Однако, чужестранка (или девушка из другого мира, как ее теперь правильно назвать?) дала ему ключ к будущему, а значит, хоть какое-то понимание ситуации, относительно той группы нукенинов, что начала формироваться. Она доверяет ему, пусть и вынужденно из-за крови Узумаки, что не даст солгать оппоненту, и Нагато не собирается предавать это доверие.       Его спокойный мир потихоньку начинал разрушаться под натиском чужих знаний и чужой изломанной судьбы. Образ самого себя, пусть и нарисованного, утыканого металлическими трубами, долго стоял перед глазами, поражая своей яркостью. Конечно, он не повторит подобную судьбу, потому что давно уже прошел тот самый поворотный момент, и спасибо на том, что Узумаки решил в конечно итоге пойти по другому пути. Ведь если бы он согласился на доводы Яхико, то его ждала бы точно такая же судьба, что и у того Нагато с глазами бога, с той лишь поправкой, что сам Нагато, так же как и Конан, и Яхико были бы мертвы, а Ханзо продолжал свою диктатуру. Но они справились и без риннегана, полагаясь лишь на свои силы, а не на призрачную мощь силы глаз бога.       Прощались они тепло. За этот небольшой промежуток времени Нагато успел привязаться к Наруто, и не только потому, что в их жилах текла одна кровь. Скорее потому, что никто, даже его названная семья, не были с ним так откровенны и честны, буквально выворачивая наизнанку все свои внутренности, позволяя разглядеть их под лупой. Подобная степень доверия была редкостью среди шиноби, но девушка и не стремилась к образцовым показателям.       Он обязательно встретится с ней еще. Мужчина хотел еще поговорить о том, чужом для него мире, из которого, скорее всего, прибыл основатель Аме. А так же наконец спросить ее настоящее имя.