Виски

      — Просто скажи мне, что разыгралась паранойя, — непривычно серьезно говорил Какаши, упираясь лбом о кафель. — Я не могу ни о чем думать, кроме этого.       — Думаешь, Затмение нападет? — Обито поудобнее перехватил Хатаке поперек груди, погружая их в воду чуть ниже.       Это был первый выходной за достаточно длительный промежуток времени с начала экзамена, и будь воля Какаши (а так же если бы у него было хотя бы немного сил), они бы уже давно проводили время более приятно, чем просто валяясь в ванной, смывая с себя всю пыль и усталость. Даже есть не хотелось, лишь разогреть задеревенелые мышцы, и проспать до самого вечера следующего дня.       Но Какаши не мог отдыхать, слишком много мыслей крутилось в голове, и было одно но, что не давало ему покоя совсем.       — Я про Наруто. — шиноби тяжело вздохнул. — И так было понятно, что будет много работы перед экзаменом, а Старейшины не могут “нарадоваться” на дармового мастера фуин, что пополняет казну, но такой объем работы уже слишком. — блондин отрывается от кафеля, чтобы откинуться затылком на плечо Обито. — Хокаге совсем ее не жалеет, а Орочимару ничего не делает с этим.       — Да, это может показаться странным, но не забывай что Нару теперь чуунин, и работы у нее в разы больше, чем простым генином, так как теперь она самостоятельная боевая единица, которая может брать одиночные миссии. Другие чуунины заняты полевой работой, ей хотя бы не приходится дежурить. Хотя действительно странно, что она выбрала такой бешеный темп, совсем себя не жалеет. Насколько я знаю, сроки исполнения там приличные, и не требуют такой нагрузки.— Учиха вздохнул. — Биджу пойми, что с экзаменом, слишком много джинчурики, все вокруг паникуют и готовятся чуть ли не к войне, естественно, у Цунаде сдают нервы.       — Но Орочимару-тайчо куда смотрит? И что с самой Наруто? — не унимался Хатаке. — Тебе не кажется, что она с момента получения жилета стала слишком отдаляться ото всех, и как-то неестественно спокойна?       — Какаши, она взрослеет, это нормальный период для подростка. — брюнет коснулся губами его затылка. — Вспомни себя, когда ты получил жилет. Грудь колесом, и ходил как важная птица по всей Конохе. И она вполне нормально себя ведет.       — Ты забываешь, что она уже взрослый человек, и у нее не было адаптации к телу, ее психологический портрет не особо поменялся с семи лет, если верить Кабуто. Нет, он изменился, как только она “привыкла”, но не кардинально. — блондин смотрел куда-то сквозь кафель и уже не мог расслабиться от теплой воды. Даже то, что вся эта ситуация располагала к отдыху, Какаши все еще был напряжен, и пытался понять, что происходит. — Я беспокоюсь за нее.       — Как ты уже сказал, Наруто взрослая девочка, неужели ты думаешь, что она не в состоянии разобраться со всем сама? — Обито потрепал его по голове, от чего Копирующий прикрыл глаза.       — Она почти не спит, постоянно работает, и я боюсь, что однажды рванет. — он переплетает пальцы с брюнетом, ладонь которого покоилась на груди.       — Мы работаем ничуть не меньше. Сколько ты спал за эту неделю? Нисколько, так же как и я, так же как и Хьюга с Учихой. Всем нелегко, потому что экзамен предстоит из ряда вон, и все в ожидании нападения. — Обито притянул его чуть выше. — Она сопровождает Мизукаге и он весьма благоволит к ней, поэтому у нее есть передышка, Кабуто следит, чтобы она просто отдыхала во время сессий, а не работала.       — Все равно тревожно. — продолжал гнуть свою линию Хатаке.       — Ты слишком беспокоишься за нее. Просто верь в Наруто.       — Хотелось бы.       Обито так же продолжал носится по поручением, пока его место личного охранника Хокаге занял Изуна, а Какаши вместе с полицией почти круглосуточно патрулировали все вокруг, ожидая атаки. Саске обзавелся темными синяка под глазами, что вкупе с его вечно каменным и хмурым лицом стало отпугивать даже его верных фанаток. Хатаке пробовал узнать что-то у названого брата Наруто, но тот лишь отмахивался, говоря о том, что девушка не слушает вообще никого, и разговаривать со стеной можно с таким же успехом. Только вот стена, по крайне мере, поймет тебя, в отличии от Нару, что рогом уперлась в свою работу фуин мастера.       — Ей нужно чувствовать себя значимой, ведь для Конохи она - оружие. — в очередной раз отмахнулся Саске. — Нару хочет, чтобы ее признали как отличного шиноби, как мудрого главу клана, как способного мастера фуин. Ей нужно видеть результат своей работы, нужно знать, что она важна сама по себе, а не из-за своего хвостатого соседа. Это ее личные загоны, с которыми вообще никто не может справится, даже Кабуто или Орочимару-тайчо.       Наруто становилась все мрачнее с каждым днем, отказывалась разговаривать хоть с кем-то, даже отмахнулась от своей любимой сестренки, и сколько бы Какаши не бил тревогу, никто не обращал на него внимания. Безопасность деревни была на первом месте при проведении экзамена. Он и сам это понимал, но видеть Нару в таком состоянии было физически больно. Все вокруг твердили оставить ее в покое, потому что у девушки и так хватает головной боли, но Копирующий продолжал гнуть свою линию.       — У тебя все хорошо? — ловит он джинчурики за руку, когда она покидает пост печатников, поддерживающих барьер.       — Относительно, — осторожно отвечает Узумаки, внимательно следя за реакцией джонина. — Если ты опять будешь читать мне проповеди, то иди докопайся до Неджи.       — Нару, я прошу тебя, отдохни немного. — она упрямо хмурит брови, и не смотря на цвет волос, становится точной копией Минато-сенсея.       — На том свете отдохну. Ну или когда вы все оставите меня в покое. — она аккуратно выпутывается из хватки Хатаке и чуть кланяется на прощание, пока сам Какаши пытается хоть немного сдвинуться с места.       Как так получилось, что абсолютно чужой человек, настолько похож на родителей, так скажем, тела? Минато-сенсей был таким же упрямым, и не мог успокоится до тех пор, пока все не сделает. Шиноби просто не мог взять и отдохнуть, если знал что на нем висит серьезная работа, от которой зависит чужое благополучие, и нередко сваливался с ног от переутомления, выслушивая потом причитания Кушины. Хотя и сама Кушина была не менее упряма, чем супруг.       И эту же картину он наблюдал сейчас. Наруто, как заведенная, с особым рвением выполняла вообще всю работу, и не могла успокоится, пока не выполнит ее идеально. Пустяковые дела она отметала сразу, даже не принимаясь за них, сосредотачиваясь на том, что повысит безопасность деревни через выполнение заказов. Только вот запас прочности у нее был выше, чем у Минато-сенсея, а Кабуто был ее персональным медиком и снабжал всем необходимым.       Нет, определенно нужно поговорить с самим Якуши, может хоть он сможет повлиять на Узумаки.       Но медик лишь развел руками, да хватался за голову, рассказывая о том, насколько Нару себя загоняет, и никто не может ее остановит в этом. Против воли начал подниматься гнев на всех, кто был причастен к этому. К Хокаге, что загоняла Нару до такой степени, что та даже не огрызалась, на Орочимару, что не делал вообще ничего, и будто бы игнорировал приемную дочь в последние месяцы, на Обито, что все списывал на переходный возраст, на Кабуто, который просто не выдаст ей нормальное лекарство, от которого ее вырубит спать. И на самого себя, потому что не мог остановить напор красноволосой, даже тогда, когда она была на грани.       Столько бы он не пытался найти ее после этого, ничего не получалось. Наруто была одновременно везде, но найти ее в определенном месте не представлялось возможным, и Какаши решился на крайние меры. Он знал где находится полигоны шиноби Суны, и, хоть ему и не нравился джинчурики Однохвостого, он единственный, кто хоть как-то может повлиять на нее.       — Гаара-кун, можно тебя на минуту? — красноволосый крайне скептически посмотрел на джонина, но все же направился в его сторону. Не доверяет. Недаром он правнук Чиё, что имела зуб на весь клан Хатаке.       — Что вам нужно? — тон голоса джинчурики был максимально отстраненным, и Какаши удержался от желания хорошенько тряхнуть его за шкирку.       — Волнуюсь о Наруто. Ты же знаешь ее, сколько ей не говори, она слушать не будет. Ей надо отдохнуть, хорошо поспать, чтобы быть полной энергии. — красноволосый все еще не понимал, что от него хотят, от чего Копирующий тяжело вздохнул. — Она никого не слушает, но у тебя получится ее остановить.       — Хорошо. — просто ответил Собаку Но, и не дожидаясь каких либо еще инструкций вернулся обратно к тренировкам.       Разозленный подобным, он вновь отправился на поиски Наруто, но в кабинете Орочимару ее не оказалось, а Мизукаге рассказал о том, что она направилась домой, отдохнуть. Хатаке облегченно выдохнул, и спокойным шагом направился к кварталу Алых Дьяволов, краем глаза улавливая красную копну волос меж крыш. Походка ее была будто неуверенной, и Хатаке решает ее нагнать во что бы то ни стало, краем глаза отмечая присутствие джинчурики Однохвостого.       Но у Гаары не было доступа в квартал, хоть они и периодически тренировались на личных полигонах Наруто, куда тройку провожала Карин. Он остановился около входа, когда Какаши рванул дальше, за барьеры, все стараясь нагнать Узумаки. И не успевает всего долю секунды, а Наруто уже лежит на земле без сознания, вся горячая от температуры, и джонин с особым трепетом поднимает ее с земли, бережно прижимая к себе.       Дурак, какой же он дурак! Надо было связать, обездвижить печатями, просто вырубить ее по болевым точкам. Шиноби неимоверно злился на себя за то, что дистанцировался и понадеялся на благоразумие Наруто, которого у нее никогда не было. И вот итог, она прямо на его глаза упала с крыши, и он ничего не успел сделать.       Единственным медиком что был в его распоряжении, стала Карин, что тренировалась на заднем дворе, и была приведена Пакуном. Старшая Узумаки раздраженно цокнула языком, когда проводила диагностику, но сказала что в целом, все нормально, и Хатаке не о чем волноваться.       Но он волновался и корил себя за халатность.       Не прошло и десяти минут, как барьер потревожили, и на пороге появился младший Собаку Но, которого Карин проводила в дом и усадила в кресло напротив дивана, где лежала бессознательная Наруто. Саске, что мельтешил на пороге, она отправила домой, чтобы не мешался под ногами медика. Можно было привести ее в чувства, но Карин настояла на том, чтобы ее сестра все же отдохнула, пусть и так.       — Мне нужно на медицинскую практику. Гаара, можешь присмотреть за ней? — красноволосая умоляюще посмотрела на джинчурики. — А вам, Какаши-сан, пора на работу. Ей просто нужно поспать и она быстро восстановится. Уже завтра будет скакать по крышам пуще прежнего и нервировать гражданское население.       Собаку Но кивнул на просьбу старшей Узумаки, и она тут же начала вещать, что где лежит, какие лекарства надо дать Наруто, когда та придет в себя, и что вообще нужно делать. Стоило последним словам отзвучать, куноичи быстро покинула помещение, уже явно опаздывая на занятия к Пятой.       Хатаке поднялся со стула, тихо наблюдая за тем как Гаара достает плед и все необходимое на тот случай, если девушка очнется в ближайшее время.       — Береги ее. — неожиданно даже для самого себя выдыхает Какаши. — Никто из нас не смог помочь ей, попробуй хотя бы ты.