Виски

      Вообще, в его планы явно не входило тащиться за джинчурики Девятихвостого, но и Хидан таким уж дураком не был, как любил показывать окружающим. Да и сообщать о том, что на него, как на адепта Джашина вся эта хуйня с сознанием не действует - тоже. Убить не убьют, но это красноволосое чудовище точно придумает способ обезвредить его до тех пор, пока действие контракта с богом Времени не сойдет на нет. И почему-то блондин был уверен, что джинчурики точно знает этот способ, и он будет весьма болезненным и неприятным. Так что просто хуй с ним.       К большому разочарованию, Какузу так и осталась при своем дурном характере и страстной жажде заработать как можно больше денег, хотя лишь джашанист никогда не понимал этой одержимости. Конечно за этим стояло что-то глубоко личное, потому что куноичи по натуре своей не была особо жадной, и если хотелось, деньги тратила только в путь, но с маниакальной одержимостью восстанавливала свои финансы после набегов на лавочки.       Впрочем, он не спрашивал причин подобного. Во-первых не ответит, вот вторых, у него и самого имелось много слишком личного, чего не хотелось бы сообщать окружающим, и крайне не хотелось бы, чтобы это всплыло наружу. Он и так уже сболтнул лишнего своей напарнице после того как они впервые столкнулись с этим маленьким чудовищем, так что открываться еще больше он не собирался. Тем более что Какузу все же была любопытной, как и все женщины, и если он спросит про деньги, она в ответ спросит про сестру. А про сестру вспоминать не хотелось, так же как и тащиться неизвестно куда за этой жопохвостой. Но все равно потащился, причем добровольно, изображая, что техника того лупоглазого мудака подействовала.       Однако к своему удивлению даже долго притворяться не пришлось. Хидан всегда был душой компании в прошлом, и влиться в эту разношерстную команду не составило труда, и он противоестественно стал ощущать себя комфортно рядом с ними, а с маленьким чудовищем даже умудрялся встревать в пикировки, которые она с удовольствием поддерживалась, довольно скалясь, плевалась ядом, и материлась похлеще него самого.       А ведь она и правда была похожа на его сестру, если бы та дожила до пятнадцати, только глаза другого цвета, голубые. У Юмичики были такие же малинового цвета глаза, как и у него, а волосы длинные, карминово красные, как у мамы, и по детски круглое личико. Даже черты лица у Наруто и Юми были похожи, словно были какими-то дальними родственниками, и это постоянно сбивало с толку, поднимало что-то давно забытое в душе, и почему-то не получалось нейтрально относится к мелкой джинчурики. Хотя он правда пытался, что зудело где-то под ребрами. Не то чтобы ему хотелось защищать эту жопохвостую, как свою сестру в прошлом, скорее это было каким-то странным, необъяснимым чувством родства.       По началу внешность Узумаки сбивало с толку, но он уже давно живет, чтобы знать о Алых Дьяволах и об их отличительных чертах. Мама не носила фамилии, или по крайней мере, никогда не рассказывала о ней, но почему-то Хидан был уверен, что она точно имела отношения к Узумаки. Хотя уже столько времени прошло, что даже деревня Источников стала просто туристической страной не имеющей шиноби, Узушио разрушено, а от клана остались лишь крохи и доказать хоть какое-то родство будет невозможно.       Да и как-то поебать было на родство. Хотя по первости внешность джинчурики его коробила, правда, Хидан умел быстро адаптироваться по ситуации, закрывая глаза на то, как выглядит мелкая Узумаки и старался как можно меньше смотреть на лицо и волосы, зачастую сосредотачивая внимание на глазах, которые помогали сбросить морок оживших воспоминаний.       Когда Наруто приказала им выступать внутри все радостно зашевелилось, предчувствуя хорошую битву с сильными противниками. По крайней мере, так обещало маленькое чудовище, а сам Хидан слишком засиделся на месте, довольствуясь лишь спарингами да редкими вылазками с Какузу для пополнения ее кошелька. Лично джашанисту нужны были жертвы раз в две недели, а что там с их телами будут делать уже не его дело.       Естественно возможность попиздиться со вторым Мизукаге разогревала и без того разгоряченную кровь, а абсолютно идиотское прозвище “Химера” даже не вызвало никакой реакции. У Узумаки с этим было вообще туго, и он правда не понимал, почему именно его она назвала Химерой, и отговорка про Джашина не сработала ни разу. При чем здесь Джашин-сама и химеры?       Но бой славный, конечно же. Второй был вертлявым ублюдком, но все равно Хидан постоянно цеплял его косой, вызывая кривые усмешки у Генгецу и постоянные возгласы о том, что он неплохо повысил свои навыки. Что при жизни, что после смерти Хозуки был доставучим и крайне неудобным врагом со своим проклятым моллюском, про существование которого он не знал, когда они столкнулись впервые. Интересно, а если бы знал, смог бы выйти победителем в той стычке? Впрочем, сейчас их бой блондину нравился больше, хотя бы потому, что не приходилось ужом вертеться, избегая малейшего касания пузырей.       Ни в чьей помощи он не нуждался, но это чудовище все равно решило по-своему, но Хидан не собирался отдавать все лавры ей, напоследок доставая Второго, с довольной ухмылкой разрезая того пополам. И вот командовать ему отойти не надо, он прекрасно знал, что под печати Узумаки лучше не попадаться, себе дороже. Спеленают так, что потом поминай как звали.       Довольно разминая плечи он слушал четкие приказы Наруто, которая уже решила, куда отправить их дальше. С Каге бодаться, конечно, весело, и ему, и Какузу умений да жизненного опыта на это дело хватало, но лично джашанисту хотелось чего-то более массового, и то что их отправляют к жуку было просто замечательно, так как там ожидалось больше всего копий Зецу. Ну и опять же, не будет же он говорить Узумаки, насколько на руку ему был подобный переброс? Пусть и немного, но кровь Дьяволов в нем была, так же как и некоторые способности, в том числе и чувствовать деревяшки из-за его странной чакры. Только этот прикол работал, если они были в своей истинной форме, а не мимикрируя под кого-нибудь из шиноби, но на месте разберется.       — Хидан, ты не мерзнешь, накинуть что-то надо? — интересуется клон Узумаки.       — Да так удобнее, — рассмеялся джашанист, напоследок салютую оригиналу двумя пальцами. Хрен его знает, почему ему так полюбился этот придурковатый жест маленького чудовища.       — Ну смотри, — прищурился клон, тут же перемещая их в гущу событий.       Ух, он уже и забыл насколько бывает весело в подобных заварушках! Главное, не зацепить никого из условных союзников, иначе бестия опять отрежет ему голову и будет читать долгие и нудные лекции, зашивая ему рот нитками, чтобы не мешал ей высказаться и перестал материться. Ужасный, вредный ребенок, за которым он все равно следовал и даже подчинялся приказам, сам не понимая, почему.       — Ах ты ж ебаный ты нахуй, — в сердцах бросает джашанист, видя огромную статую Хвостатого.       Он видел ее и раньше, но даже представить себе не мог, что та могла настолько резво двигаться и настолько удачно громить все вокруг! Внутри колыхнулось какое-то безумие, и захотелось потягаться силой с этой деревянной хренью, но Какузу вовремя ловит его за плечо, проводя ребром ладони по своей шее. Верно, чудовище отправило их сюда для поддержки мелкой джинчурики, а не для того, чтобы пиздиться с огромной деревяшкой.       Ну и хуй с ним, он может вполне успешно резать клонов Зецу, тем более, что на него не действовала эта хренотеть, названная какими-то там спорами, в отличии от других шиноби. Да и как он понял, эта дрянь меняла что-то в теле живого человека, а Хидан уже лет восемьдесят, как мертв.       Отследить бы оригинал, конечно. Эту темную сволочь хотелось убить еще в то время, когда он был частью Затмения, к которым присоединился, чтобы убить время. Он периодически присоединялся к кому-нибудь, так, от скуки, потому что вечная жизнь оказалась немного не тем, чего он ожидал. Враги давно повержены или умерли сами, от старости, семья отомщена, а родная деревня сожжена дотла как расплата за то, что сожгли его сестру. Ему просто надо было отвлечься, и подобные группировки хорошо отвлекали внимание.       Но ему надо сосредоточиться. Не все же шефу с его лупоглазой собачонкой веселиться!       — Итак, сейчас я собираюсь снять с вас одну технику. Вы о ней, конечно же, не помните, потому что так надо было, однако, нам предстоит серьезный разговор, и мне нужно, чтобы вы были в своем уме. — чудовище, все такая же уставшая после битвы даже передохнуть спокойно не дали, а рядом с ней стоял еще один лупоглазый, тот, кто в прошлый раз накладывал технику на Какузу.       — Снимай с Какузу, — ухмыльнулся джашанист.       — А тебя типа все устраивает? — Наруто складывает руки на груди.       — Ты забыла одну важную деталь, маленькое чудовище, — Узумаки оскалилась на прозвище, что уже стало привычным. — Я - Адепт Джашина-сама, и на меня не действуют никакого рода гендзюцу и прочая хуета, меняющая сознание. Верный Адепт бога Времени всегда должен сохранять ясный ум, и мог бог защитит меня.       — Тогда почему? — удивилась девушка, даже не уточняя, что именно “почему”. Слишком много этих “почему” накопилось за время их небольшого союза.       — Не знаю. — честно признался Хидан.       Не хотелось рассказывать про сестру, да и не только из-за воспоминаний он пошел за ними. Было что-то еще, едва уловимое, что-то, благодаря чему они с этим маленьким чудовищем могли так хорошо общаться, словно знали друг друга неприлично много времени.       — Это сложно объяснить. Будто что-то зудящее в районе ребер, где сердце. Странное щекочущее чувство, приносящее спокойствие и доверие. — пожал плечами мужчина. — Не знаю, что за хуйня.       — Да быть не может… — пораженно вздохнула куноичи, давая отмашку своему красноглазому снимать технику, а сама схватила джашаниста за руку, вытаскивая максимально далеко ото всех.       Она целенаправленно тащила его куда-то, а потом резко остановилась, окружая все пространство барьером, и начала ощупывать собственные руки, тихо матерясь под нос. Он с неким интересом следил за этим действом, ожидая результата. Интересно, а сколько у нее вообще хранилищ по телу, и сколько всего интересного в них может находиться?       — Да куда же я… а, вот, — и тут же выудила из нательной печали чистую чакропроводящую бумагу и каллиграфический набор.       — Шеф, ты прям на ходу мне рабский договор решила составить? — попытался разрядить обстановку Хидан, совершенно не понимая, что происходит.       — Заткнись, — кинула чудовище, не отвлекаясь от выведения узора фуин. — Капни крови в центр печати.       — Хуй его знает, что ты от меня хочешь, но ладно. Не в твоих принципах обманывать. — и все же послушно разрезал ладонь, щедро заливая чернила кровью, за что получил весьма красноречивый взгляд.       — Ебаный рот этого казино, — выдохнула бестия, смотря как черные чернила загораются ослепительно белым. — Ну что я могу сказать, кровь Узумаки есть и весьма много, хоть ты и не похож ни на кого из нашего клана. Ну, добро пожаловать в семью, что ли.       — Ебать, — только и смог сказать джашанист, смотря на бумажку, что все так же продолжала ярко переливаться белым светом. Вот это новости, конечно.