Виски

      — Я больше не часть Конохи, — Нару гордо вздергивает подбородок. — Теперь я Узукаге, и я сама себе деревня.       — Но ты же бросишь нас… — Цунаде неверяще смотрела на черную шляпу Узукаге.       — Я выхожу замуж. — Узумаки скрещивает руки на груди. — Не обижайся, Цуна. Приглашения пришлю позже, как они будут готовы.        — Но…       — Не останавливай меня, — взгляд голубых глаз становится грустным, а Цунаде совестно за то, что она поддалась на влияние чуждой техники и причинила ей столько боли. Тяжело вздохнув, она вновь посмотрела на Наруто.       — Будь счастлива. — выдыхает она прежде чем Нару скрывается в спышке Хирайшина.       Чтобы вернуться всего через полчаса, и потащить в излюбленный Сенджу бар, дабы выпить немного саке. Но потом что-то решило пойти не по плану, точнее, Наруто решила действовать не совсем честно, предлагая начать с небольшого презента от Орочимару. Ничего страшного Пятая в этом не увидела, наоборот, ее слегка удивило подобное радушие со стороны Белого Змея, который своими заначками чего-то особенного делиться не любил даже с Джирайей. А тут прям несколько ящиков.       И как-то Цунаде отрывками помнила не только сам вечер, где они неплохо так нажрались и чуть не подрались с Наруто, но и неприятный разговор накануне вечером, поэтому когда Наруто повторно появилась в ее кабинете, вертя в руках шляпу Узукаге, у Цунаде нервно дернулся глаз в непонимании. Нет, она весь прошлый день помнила достаточно смутно. Наверное потому, что вылакивала свои самые ценные запасы, от Учихи зная о приходе красноволосой в деревню, так что блондинка просто морально готовилась к ее приходу.       — Я - Узукаге, — как то обреченно говорит Нару, которая в отличии от Сенджу такими обширными провалами в памяти не страдала, но выглядела все равно не особо довольной жизнью, не способная вспомнить, что именно они вчера обсуждали.       — ТЫ ЧТО?! — взревела Пятая, испытывая легкое чувство дежавю. — Нет, вы с Учихой меня задолбали, я увольняюсь.       Но похоже, Цуна погорячилась когда была уверена в том, что Нару помнит все детали их попойки, потому что опять спрашивала про Дана, и похоже совершенно не помнила, что вчера, еще будучи относительно трезвой, поставила мужа Сенджу на ноги. Что за настойки такие делают в Змеином плане Орочимару?! Да еще и Нару ни черта не помнила, что рассказывала ей о прошлой жизни. Ну и чудеса. Надо бы запомнить больше никогда не пить ничего из того, что предлагает Орочи.       — А еще я выхожу замуж за Пятого Казекаге.       — ЧТО?! — не выдержала Цуна. Хотя нет, что-то про свадьбу они обсуждали, а почему-то глава деревни была уверена, что крестница нашла себе кого-то другого за почти год отсутствия. — Наруто, мне казалось мы решили этот вопрос. Я хочу чтобы ты была счастлива, но я не думаю то Собаку Но - хорошая партия.       — И мне казалось, то мы все решили. Я - Узукаге, а не шиноби Конохи, у тебя больше нет надо мной власти. — красноволосая нахмурилась. — Я не хочу играть в игру “задави оппонента своим титулом” и у меня стойкое ощущение, что вы еще вчера поднимали этот вопрос.       — Мы вчера знатно напились и наш сегодняшний разговор буквально идет по второму кругу. — недовольно пробурчала Сенджу. Хотя она не совсем уверена, что они обсуждали, а что нет. — Шизуне, мой рабочий день на сегодня закончен. А теперь, Наруто, мы повторно идем выяснять отношения, но теперь уже с помощью обычного саке. Больше никаких настроек, а то я большую часть вчерашнего вечера не помню, да и ты тоже. Про Дана ты уже спрашивала, и кстати. Вчера лечила его раны и в ближайшие полгода он встанет на ноги.       — Я?! Излечила? Нет, я могла, божественная сила и не такое может, но почему я этого не помню? — Наруто удивленно тыкала саму в себя пальцем, не веря в услышанное, а затем надулась. — Ты права, ну нахер эти настойки Орочи. А ведь когда я с ним пила, все было нормально. Хотя нет, провалы тоже были, но не такие критичные.       — Ну, я думаю он все же ограничивал тебя по количеству, а мы вылакали четыре ящика. — голубые глаза забавно округлились.       — Ой все, в пизду. Если и буду что-то пить из призывных планов, так только вино и в умеренных количествах. — скривила губы девушка. — Дожили до того что во второй жизни у меня провалы в памяти из-за алкоголя.       Конечно, мирно и чинно решить все конфликты у них не получилось, и судя по постоянному дежавю, прошлым вечером они точно так же ругались, причем на те же темы. Но все же, ближе к утру у них установился шаткий мир. Хоть Цунаде и хотела, чтобы Нару была счастлива, молодой Казекаге ей все равно не нравился, хоть убейся. Только вот Узумаки говорить об этом бесполезно, если Пятая хочет, чтобы Нару действительно прожила эти несколько месяцев в Конохе, а не сорвалась в Суну прямо сейчас.       У Наруто еще были дела в деревне, все же, она не собиралась бросать Коноху без помощи фуин-мастера и занималась индивидуальными заказами по личной просьбе Хокаге. Правда в этот раз она уже добровольно нагружала себя, беря такой объем работы, от которого любой нормальный шиноби уже давно свалился аки дохлая лошадь, а Узумаки умудрялась еще и с друзьями видеться, да вытаскивать тройку Саннинов выпить в очередной бар. Правда теперь настойки ни она, ни куноичи не пили, ограничившись менее крепким вином из того же плана Змей.       Зато Орочи сиял словно отполированный кунай, даже после того как они с Наруто в два голоса орали на него за такой странный способ их примирить. А белому Змею было плевать, ему было главное, чтобы их личный с красноволосой конфликт сошел на нет, пусть и объясняться пришлось целых два раза.       Бывший Девятихвостый, что однажды присоединился к их попойке и выслушав весь рассказ, смеялся настолько громко, что в баре задребезжали стекла. Бывший Биджу, а ныне ёкай притаскивал в их компанию еще и Шукаку, от чего их помойки неизменно становились центров внимания, так как оба даже не пытались скрыть свою истинную природу. Да и люди постепенно привыкли к тому, что ёкаи периодически появлялись в деревне, правда по просьбе все той же Сенджу ходили только в человеческом обличии, без хвостов, ушей, и самое главное - без примечательных глаз. Оказалось что у Курамы в человеческом обличии глаза были зеленые, а у Шукаку - карие, и этот казалось бы ничего не значащий факт немного выбил блондинку из колеи. Пока что было слишком сложно привыкнуть к таким сильным изменениям в привычном мире.       Новый статус Наруто приносил ей много привилегий, в числе которых было создание Чистильщиков, которые обсуждались на собрании, что было почти год назад. Надо же, их полгода не было в деревне, чтобы потом вернулся только Учиха, а сама Наруто заявилась только через пару месяцев и со шляпой Каге. Ну и с четким намерением свалить из Конохи в ближайшие месяцы.       Дело близилось к осени, и Цуна даже смогла полностью смириться с мыслью о том, что Нару покидает деревню уже через три недели, полностью перебираясь в Суну, чтобы пожить в новой деревне и понять, насколько ей там нравится и в целом оценить открывающуюся семейную жизнь. Ее ручные убийцы скакали по всему континенту и выполняли некоторого рода миссии, которые поручала им сама Узумаки, но никогда не вдавалась в детали, чем именно занимаются двое бывших нукенинов.       Конечно же идея того, что все джинчурики соберутся в Конохе своеобразной хвостатой семьей отмечая помолвку Мизукаге не радовала ее как Пятую. Ее многое не радовало как Пятую, поэтому Цуна без зазрения совести намекнула Учихе, что красноглазому не помешает начанать изучать литературу, от чего Саске как-то резко побледнел и хотел сбежать, но уже поздно, потому что Сенджу со своей жертвой определилась, и Шестым Хокаге станет Учиха Саске, который происходящее воспринимает как затянувшуюся шутку. Пока что.       Выбор пал на него не только потому, что он был надежным и преданным шиноби, что доказал свою силу в прошедшей войне а также внес огромный вклад в победу, но и потому, что эта паскуда выглядела слишком довольным жизнью, что оскорбляло чувство прекрасного в Цунаде. Поэтому быть ему Шестым, так, за все хорошее. Но если честно, из Саске и правда выйдет хороший Хокаге, несмотря на то, что в нем не было той самой пресловутой воли Огня. Скорее, он сам был огнем, и готов был передавать свой собственный свет в каждый новый факел, взращивая новое поколение шиноби по новым канонам.       Все поколение шиноби, выросшее в непосредственной близости от Нару было проблемным и приносило ужасно много головной боли, хотя если взглянуть более трезво, то все же Цунаде гордилась ими. Химе клана Хьюга и будущий глава клана Инудзука были пожалуй самым спокойным и не проблемными сами по себе, в отличии от остальных. Ну и пожалуй ее ученица что сошлась с клановым шиноби тоже была золотцем. Будущий глава клана Хьюга выбрал в жены бесклановую Такахаши Тен-Тен и это обмусоливалось на каждом собрании непосредственно Цуме, которая родниться с ненавистными Хьюга не хотела, но единственный сын грозился уйти из деревни, и с этим она ничего поделать не могла. Иноичи уже почти отпускал нервный тик из-за избранника его дочери, который не гнушался сыпать остротами в сторону тестя просто за то, что Яманака по привычке цеплялся к Наруто, если та появлялась на клановых собраниях. Шикамару выбрал себе в качестве жены куноичи другого селения и это было еще той занозой в заднице, потому что подобного рода документы напрямую проходили через нее. Да еще и средний Собаку Но в Коноху таскается как к себе домой, плотно обосновавшись в клане собачников и похоже что собирался умыкнуть старшую дочь Инудзука, от чего у Цуме уже нервно дергался глаз как и у самой Пятой.       Как они все ее задолбали, кто бы знал! Хотя вон Шикаку наверняка понимает, насколько ей надоело все происходящее, потому что был рядом с ней с самого начала, видя как этот спектакль зарождается, обрастает подробностями и новыми действующими лицами и зацветает буйным цветом и похоже, идет к своему логическому завершению, правда досматривать его будет уже Шестой. Но Нара был слишком ленив, чтобы исправлять хоть что-то.       — Нэ, Ане-чан, слушай, — Наруто, как всегда, приходит через окно, ничуть не смущаясь того, что это кабинет Хокаге.       — И что твои придурки уже успели натворить? — устало интересуется Пятая.       — Мои “придурки” просто золотые шиноби хотя бы потому, что мозг не насилуют, — довольно ухмыльнулась Узукаге. — Я вот по какому вопросу, мне тут куница на хвосте принесла крайне интересные вести.       — Про помолвку Казекаге? — зло оскалилась Сенджу. И вот не нравился ей этот мальчишка! И то, что он устраивает смотрины имея невесту просто выбешивало. Настолько, что хотелось самолично проломить ему череп.       — О, так ты в курсе, — радостно хлопает в ладоши Узумаки. — Там такой цирк намечается, не могу пропустить. В общем, я в Суну завтра, и раз вскроется факт реальной помолвки Казекаге, то это значит, что я переезжаю туда.       — Зайдешь по приходу ко мне, желательно вместе с Пятым, — блондинка кровожадно улыбается.       — Зайду, ты к тому времени уже подостынешь и потащищь его в бар, дабы напоить и мозги прочистить. — скривилась Наруто, слишком хорошо зная главу деревни. — Короче, я пошла, но я вернусь за вещами для переезда.       — Наруто! — окрикивает ее Цунаде, сжав кулаки. — Хорошенько врежь ему от меня.       Она громко смеется, запрокидывая голову назад, а затем улыбается так, что мурашки бегут по коже.       — Не обещаю, что именно врежу, но то, что хорошенько отыграюсь, это да. — и улыбается. Так по-лисьи хитро, что и сама Сенджу подхватывает ее улыбку.