Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Жестокость вообще отвратительна. А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Анатолий Алексин, "Поздний ребёнок"

***

      Постепенно погода начала меняться на привычную осень. Стал дуть холодный ветер, листья стали желтеть, солнце уже встречалось очень редко, а ведь было всего лишь начало октября. Лиз сидела в ужасном настроении, то и дело бросая раздражённый взгляд на девушку. Ещё вчера профессор Макгонагалл привела эту новую соседку со словами: «Она здесь временно». Ага, Лиз знала это временно, и именно сейчас эта соседка под именем Элла Браун бесила её одним своим присутствием. Девушка имела идеальную внешность. Её русые волосы ровным водопадом струились по спине, а карие глаза мечтательно смотрели вдаль.       — Элизабет, а что тебя объединяет с Блэком? — спросила неожиданно Элла.       — Прости. Что? Сириус? — задала возмущённым голосом Лиз; сейчас девушка ещё держала себя под контролем.       — Неужели влюбилась, как и все другие? Не волнуйся у тебя-то и шансов нету, — задорно проговорила девушка.       — Это ты сейчас на что намекаешь? — спросила девушка, вскакивая с кровати.       — Я просто говорю прямо. У. ТЕБЯ. НЕТУ. НИ-КА-КИХ. ШАН-СОВ, — проговорила девушка, разделяя последние слова. — Я вообще не понимаю, почему он тебя поймал, ну вот что в тебе такого особенного, — задумчиво говорила девушка, смотря на свою соперницу.       — Ну, в отличии от тебя, у меня мозги есть, — ответила Лиз, принимая условия игры от однокурсницы.       — У меня они есть. Я вообще не понимаю, как можно понравиться парням. Я думаю, что ты сомневаешься в том, что ты девушка, — ответила Элла и смотрела на медленно закипающую Лиз.       — Зато я не сплю со всеми подряд, как шлюха, — ответила девушка и, подойдя к двери, обернулась. — Чао, сучка, — добавила девушка напоследок. Последние слова, которые она услышала, были «жди мести». Сейчас самым важным для девушки было найти комнату Мародёров. Найдя ту дверь, которая ей нужна, девушка прошла в неё, не смущаясь того, что парни явно были недовольны этим нежданным гостем.       — Ли-и-из-з-з, — протянул её имя Блэк, смотря девушке в глаза, — что заставило тебя посетить такую скромную компанию, как мы? — задал вопрос парень.       — Вашу? Скромную? Компанию? — спросила девушка с недоверчивым выражением лица, за что получила два положительных кивка от Джеймса и Сириуса, одно покачивание головой Ремуса со фейспалмом рука-лицо и удивлённое выржание лишь немного покрасневшего лица Питера.       Завалившись на кровать к Хвосту, чем удивила некоторых, Лиз обвела всех взглядом.       — Алкоголь есть? — спросила девушка, смотря на парней со всей серьёзностью. Получив одобрительный кивок от Сириуса, который полез куда-то за бутылкой этого волшебного и крепкого напитка, она осмотрела комнату, которая с последнего её здесь появления не особо-то и изменилась.       — Только учти: твои сопли о том, какие парни козлы и ублюдки, мы слушать не намерены, — сказал Бродяга, протягивая девушке огневиски.       — Сегодня вы послушайте, как ты выразился Сириус, «сопли» о том, насколько девушки бывают глупые и безрассудные. Не забудьте добавить пункт о том, что они идеально справляются с ролью сучки, — ответила девушка, смотря на немного шокированных парней.       — Так, а вот такое я согласен послушать. И я даже не пожалею алкоголя, — проговорил Сириус, смотря на Джеймса, который кивнул в знак согласия. Ремус просто пожал плечами, показывая всем своим видом «делайте что хотите». Ну, а на Питера никто внимания не обратил.

***

      Лиз сидела с ужасным настроением, ведь утро началось с ужасной головной боли; конечно, антипохмельное зелье помогло, но это не означало, что настроение будет настолько ужасное. Сейчас у неё был урок прорицания — ну, как был... класс только начал наполняться учениками, — и вот в класс зашёл Барти Крауч-младший.       «Интересно, кто на этот раз жертва этого придурка», — думала про себя девушка, молясь всему, чему только можно, чтобы это оказался не кто-то из её знакомых.       — Так-так-так, Элизабет Ричардсон, — начал Барти, смотря на свою «новую жертву». Гриффиндорка лениво посмотрела ему в глаза.       — Барти Крауч-младший, чем заслужила твое внимания? Какие у тебя есть секретики про меня? — весело хмыкнула девушка, смотря на слизеринца.       — Ко мне тут дошел слух о твоей семье, — говорил парень, смотря, как девушка немного напряглась.       — И что же такое ужасное ты узнал? — спросила Лиз, пытаясь не показывать своё напряжение.       — Я слышал, твоя мать думает над тем, чтобы перевести тебя в другую школу, ведь как так могло случиться, что представительница такой семьи недостаточно воспитана, — говорил Крауч-младший под смешки слизеринцев и удивлённые взгляды гриффиндорцев. — А возможно, всё дело не только в твоём воспитании. Может, твои родители просто ненавидят тебя. Зачем кому-то такая как ты?Предательница, — одно лишь слово, — которое ударилао по самому больному месту гриффиндорки. — А возможно, твой отец всего лишь козёл, а мать — шлюха? Тогда я понимаю твоё воспитание. Вот давай возьмём твою сестру, — не успел парень договорить, как его схватили за воротник мантии и одним резким движением уложили на парту. Испуганные глаза парня смотрели в яростный взгляд сапфировых глаз.       — Ты ничего не знаешь о моей семье. Я, в отличиие от тебя, не стремлюсь пасть на колени перед Волан-де-Мортом и ползать у его ног. Я имею гордость, которую ты, к сожалению, не имеешь. Единственная, кто у вас в семье нормальная, — это твоя мать. И я ей не завидую: жить с такими ублюдками, как ты и твой отец, — просто невозможно, — говорила Лиз, смотря в глаза парню.       — Да как ты смеешь! — процедил парень сквозь зубы впиваясь в девушку разъерённым взглядом.       — Если мы сейчас закатим рукав, то, я думаю, там будет метка пожирателя. Хотя, сомневаюсь. Ты ведь настолько жалкий трус, — бросила напоследок девушка, посмотрев на парня в упор. А затем, схватив свою сумку, Лиз двинулась на выход. Она снова услышала ещё одну фразу «жди мести».

***

      Неделя. Чёртова неделя. Столько времени Лиз ждёт мести. Посмотрев на часы, она вышла из библиотеки. Пытаясь положить свой пергамент с эссе по уходу за магическими существами в сумку, она сделала несколько поворотов. Почувствовав стальную хватку на своих руках, Лиз не успела ничего сделать, как её потащили в какое-то помещение.       “Туалет Плаксы Миртл”, — подумала Лиз, узнав знакомое помещение. Несколько раз она здесь прятались от Филча или верила зелье, чтобы подтянуть зельеварение.       — Я же обещал месть,— прошептал знакомый голос у самого уха, и только что она почувствовала, как её руки связывают заклинаниям, а голос теряется из-за него же. Сейчас она почувствовала, как её рывком разворачивают. Перед её лицом было лицо Барти Крауча-младшого. Девушка в панике шарила руками по карманам, пытаясь найти свою волшебную палочку. Но её не было. Видно, она оставила её в библиотеке.       — Тебе ведь так нравится? – глумливо спросил он, впиваясь в ее губы. Но Лиз, плотно сжав их, не отвечала на его поцелуй. Отвернувшись от неё, Крауч-младший сказал: — А так будет лучше? — безумно усмехнувшись, спросил он и ударил её по лицу.       Совершенно не ожидав такого, девушка ахнула от удивления, и Барти, воспользовавшись этим моментом, схватил её обеими руками за лицо и поцеловал. Девушка почувствовала, как его язык проник в её рот. Она не получала от этого совершенно никакого удовольствия. От омерзения от всего происходящего она укусила его, почувствовав металлический привкус крови во рту. Лиз отбрыкивалась, но, казалось, что парня это раззадоривает ещё больше.       Она проклинала тот момент, когда оставила палочку. Лиз понимала, что одолеть Барти Крауч-младшого у неё вряд ли получится: она не могла ни пошевелить руками, которые связаны магией, ни позвать на помощь, ведь её голос был запечатан с помощью заклинания. Парень держал её прижатой к холодной стене. Своим телом он давил на неё, сдерживая попытки к сопротивлению. Лиз пыталась ударить его ногами, но у неё никак не получалось. Его рука тут же оказалась у неё между ног. Он приспустил одним движением ее трусики и провёл пальцами по половым губам. Она в ужасе предприняла очередную попытку сбросить его с себя, но у неё ничего не вышло. Она в панике посмотрела ему в глаза, гадая, что же он предпримет дальше. То, что происходило сейчас, вызывало лишь ужас и отвращение. Ей стало больно, когда, судя по всему, он ввёл в нее пальцы. Девушка застонала от боли и зажмурилась.       — Ну вот видишь, тебе ведь нравится! — услышала она его шёпот.       Мотнув головой в знак протеста, девушка почувствовала, как её щеку пронзила боль. Удар пришёлся по левой щеке, из-за чего та пылала от боли. Затем потекли слёзы, солёная вода обжигала её поражённый участок.       — О, я так и знал, что тебе этого будет мало, — прорычал он и, вынув свои пальцы, прижался к ней пахом.       Ричардсон почувствовала его твёрдый член. В следующий миг она почувствовала боль между ног. Он начал ритмично погружаться в неё, совершенно не обращая внимания на то, что ей ужасно больно. Она лишь смотрела на кабинки с белоснежными дверями. Вскоре Барти, как-то странно дёрнувшись, почти прекратил телодвижения. Спустя минуту он вышёл из нее. Она почувствовала, что кроме боли, между ног очень мокро. Опустив глаза, она увидела, что по ее бедрам почти до колен спускаются тоненькие ручейки крови. Но почему-то она не ощущала сейчас почти ничего, словно такое происходило с ней каждый день. Лиз взглянула на парня, который только что расколдовал все применённые заклинания и вышел из туалета, где несколько минут назад он получал удовольствие от своих действий.       В каком-то жутком и неестественном молчании она, поморщившись от боли и поднявшись на колени, доползла к сумке, в которой про запас девушка вложила одежду для тренировки по квиддичу. Вот и сегодня там оказались джинсы и футболка. Найдя своё нижнее белье, Лиз, морщась от боли, смогла надеть свою одежду. Из сил, которые остались, Ричардсон привалилась к прохладной стене. Она не знала, сколько здесь просидела, пока не послышался голос.       — Лиз, Лиз, —послышался голос Лили, которая присела около девушки. Она придерживала её голову своими тёплыми и нежными руками. — Посмотри на меня, прошу. Где болит?       — Всё тело ломит, — простонала Ричардсон, глядя из-под опущенных век на девушку.       — Давай руку, — сказала Лили, протягивая свою девушке и пытаясь помочь ей подняться.       Схватившись за руку подруги и терпя боль, она поднялась.       — Пойдём в гостиную, а там уже поговорим.

***

      — Лиз, что произошло? — спрашивала сидевшая на кровати Лиз Алиса.       Ричардсон молча смотрела в одну точку. Суббота. Многие студенты с их факультета развлекались или делали домашнее задание, в то время, как Алиса сидела, пытаясь выяснить, что произошло с её подругой, отправив куда-то Лили. Уже несколько минут рыжеволосая не появлялась в спальне.       — Опять молчишь. Ты понимаешь, что мы не в состоянии тебе чем -нибудь помочь, — продолжала Алиса, внимательно наблюдая за подругой.       Вдруг дверь в комнату открылась и в неё вошли Мародёры в сопровождении Лили.       — Ну, и у кого здесь проблемы? — поинтересовался Джеймс, опустив взгляд на постель, где сидела Алиса и лежала, скрутившись клубочком, Лиз.       — Что случилось? — спросил Ремус, завидев такую картину.       Пройдя к кровати “жертвы” парни разместились по комнате.       — Она молчит ещё со вчерашнего момента, как её нашла Лили. Единственный ответ, который мы получили на все вопросы, — это было “Я сама разберусь”. С тех пор она молчит, — кратко ознакомила со сложившейся ситуацией Мародёров Алиса.       — Лиз, что произошло? — спросил присевший на корточки перед кроватью Джеймс, но сразу же отшатнулся: на него глазами, в которых не отражались никакие эмоции, смотрела Лиз.       — Чем тебе помочь, Лиз? — спросил Ремус, который присел на место Алисы.       — А тебе можно доверять? — спросила Лиз. Её голос был охрипшим от того, что она долго молчала.       — Ты можешь довериться, — ответил через несколько секунд Люпин. Его голос был рассеянным, так как парень был сбит с толку таким вопросом. Бросив взгляд на друзей, он указал на дверь, показывая тем самым, что им надо выйти.       Как только дверь захлопнулась, а в комнате не осталось никого, кроме Ремуса и Лиз, вевушка начала свой рассказ:       — Ты слышал и, возможно даже, присутствовал на уроке Прорицания, когда я и Барти Крауч-младший устроили скандал. Он обещал отомстить и он это сделал, — ответила девушка и сразу же замолчала. Парень смотрел на неё ожидающим взглядом.       — Что он сделал? — прошептал парень и коснулся её плеча. Девушка вздрогнула, и парень поспешил убрать руку. — Прости.       — Он изнасиловал меня, — прошептала Лиз. В её глазах застыли слёзы, она смотрела на парня полным отчаяния взглядом.       — Ты была…? — парень замолчал, обдумывая, как спросить это очень аккуратно и вежливо.       — Девственницей, — закончила предложение парня девушка. Получив кивок в знак согласия, она обратила на него свои полные слёз глаза. Он видел там лишь боль и отчаяние.       — Я, пожалуй, пойду в ванную. Суицид совершать не собираюсь! — поспешно добавила девушка, завидев встревоженного парня. Поднявшись на ноги, она скривилась от боли: её ноги подкосило. Но, прежде чем Лиз встретилась с полом, тёплые руки Ремуса ухватили её за талию и вернули обратно в постель.       — Посиди здесь, — попросил парень девушку и поспешно покинул комнату.

POV Ремус

      Как он мог?! Мерлин, что же она тогда чувствовала? А сейчас? Надо найти Бродягу, он точно знает, что с этим делать!       Я не успел заметить, как уже стоял перед дверью нашей комнаты. Открыв её, я прошёл в середину, где меня уже, похоже, заждались.       — Ну, ты что-то узнал? — спросила меня только что подлетевшая Лили.       — Эта новость вам не понравится.       — Говори уже! — скомандовал Бродяга.       — Она лишилась девственности, — ответил я и заметил, как некоторые из присутствующих в комнате выдохнули с облегчением. Похоже, они даже и не догадывались, что это было не по её воле.       — И всё?! Так зачем из этого делать проблему, — воскликнул Сохатый. Но, посмотрев на него, я увидел, как он замер в немом шоке. — Ты хочешь сказать…       — Именно, её изнасиловали, — тихо ответил я.       В следующий момент комната была заполнена тихими всхлипами Лили и Алисы.       — Кто это сделал? — спросил Бродяга. В его голосе слышалась угроза. Я был уверен: он сделает всё, что нужно, чтобы человек, который совершил это, страдал. Сейчас я даже не представляю, оставят ли его живым Бродяга и Сохатый.       — Ей сейчас нужна поддержка. Ты думаешь, ей станет легче от того, что вы изобьёте этого придурка? — спросил я, переходя на крик. Надо успокоиться. Ещё и полнолуние скоро. Надо что-то делать со вспышками агрессии.       — Просто скажи, кто это сделал! — скомандовал Джеймс.       Немного поразмыслив, я всё же дал ответ.       — Я пойду позову Клару, — сказала Лили, которая несколько минут назад плакала.       — Я не думаю, что это хорошая идея! — выдвинула свою мысль Алиса.       — Она сказала из-за чего… — Джеймс пытался подобрать правильные слова.       Быстро поняв, к чему он клонит, я поспешил ответить:       — Месть. Из-за того, что она защитила семью.       — Всё таки надо позвать её сестру. Как-никак это произошло из-за того, что она отстаивала честь семьи, — отозвался Бродяга.       В следующий момент в комнате послышался стук дверей. Похоже, Лили уже успела сбежать за помощью ближайшего родственника.

Конец POV Ремус

***

      Лили бежала со всех ног в гостиную Когтеврана. Поднявшись по винтовой лестнице, девушка оказалась перед полотном из старинного дерева, и лишь молоток в форме орла находился на нём. Постучав несколько раз с помощью этого молотка, Лили услышала вопрос:       — Что появилось первым: феникс или огонь? — спросил мелодичный голос.       Немного задумавшись, Лили ответила:       — Круг не имеет начала, — после данного ответа дверь отъехала в сторону, пропуская старосту внутрь.       Перед её глазами появилась гостиная — она была идентична гостиной Гриффиндора, но их отличие состояло в разных цветах. Гостиная Когтеврана состояла из синих и серебряных цветов, а статуя Кандиды Когтевран находилась около входа в спальню учеников. За несколькими столиками сидели студенты этого факультета. Поймав маленькую первокурсницу, Лили попросила её провести к старосте факультета. И вот сейчас она стоит перед столом, за которым сидят Клара и её друзья.       — Клара, — девушка обратила на себя внимание не только девушки, которая сидела в одном из кресел, но и её друзей.       — Ты что-то хотела, Лили?       — Твоей сестре нужна помощь.       — Ей моя помощь уже давно не нужна. Моя помощь кончилась в тот момент, когда она поступила на Гриффиндор, — сказала девушка и, не намереваясь больше ничего слушать, направилась в сторону спален.       — Она пострадала, защищая честь семьи, — добавила Лили, полагая, что хоть это выиграет время для того, чтобы убедить старшую из Ричардсонов.       — Она защитила честь семьи? — переспросила девушка, не веря услышанному.       — Из-за этого она пострадала не только морально, но и физически.       — Клара, она отстояла честь семьи, хоть у вас и не очень идеальные отношения, — произнёс один парень, взглянув на подругу убедительным взглядом. — Помоги ей.       — Хорошо, — ответила девушка, быстро развернувшись и направившись в сторону выхода из гостиной, она позвала за собой Лили. Покинув гостиную, Клараостановилась и вопросительно посмотрела на рыжеволосую. — Что произошло? Как она пострадала? Кто это сделал?       — Барти Крауч-младший. Он её подловил, когда она возвращалась из библиотеки одна. И… и…       — Что и? — перебила её Клара.       — Он её изнасиловал, — тихо добавила девушка, смотря в глаза старшей сестры подруги.       — Он не мог! Это не может быть правдой! — пыталась доказать себе девушка.       — Клара, он это сделал и сейчас ей нужна поддержка, — схватив её за руку, сказала Лили.       — Где она? — спросила уже не такая нервная девушка.       — В гостиной.

***

      — Они и тебя привели. Если ты пришла меня пожалеть, то, прошу тебя, уйди.       — Как ты догадалась, что это я?       — У меня свои секреты имеются.       — Ты защитила честь семьи. Почему?       — Если я не имею с вами нормальных отношений, это не означает, что я разрешаю каждому встречному оскорблять мою семью, — тихо ответила Лиз, которая удостоила свою сестру взглядом. Аквамариновый, цвет смотрел на сестру с некой мольбой о помощи.       — Я не хотела портить с тобой отношения, — прошептала Клара в надежде, что её никто не услышит.       — Не хотела, но, тем не менее, сделала это, — добавила Лиз. Подойдя к окну, девушка открыла его и высунула голову навстречу солнцу.       Несколько секунд, и через окно уже летят клубки дыма от сигареты.       — Давно куришь? — спросила как ни в чем не бывало старшая из Ричардсонов.       — Ещё год назад начала. А разве для тебя это имеет значение. Ты же сразу побежишь матери писать.       — Я тебе завидовала, — ответила когтевранка и услышала тихий смешок сестры.       — Чему завидовать?       — Шляпа предоставила мне выбор: Когтевран или Гриффиндор. Я не хотела разочаровать мать и поступила на Когтевран. Но когда поступила на Гриффиндор ты, я была ужасно злая. Ты тогда радовалась, и эта ненависть переросла в зависть. Тебя не ограничивали правила, которые поставили меня в узкие рамки.       — Так вот что означали слова шляпы: «Я не хочу давать тебе выбор, иначе ты разрушишь свою жизнь».       — Я хочу снова помириться с тобой. Честное слово Ричардсонов.       — Я готова простить тебя, но сделай мне услугу: я не хочу ехать в Шармбатон. Сделай всё, что в твоих силах, чтобы я туда не поехала.       — Сделаю всё, что смогу, — ответила Клара и сделала несколько шагов в сторону своей младшей сестры. Шаг — и вот она стоит заключена в объятия. Тепло — вот чего ей не хватало всё это время. Тепла родного человека, перед которым не надо надевать маску послушной дочери, умной Когтевранки. Просто человек который тебя понимает, не заставляет тебя надевать маску, которая ему нужна.