Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Некоторые сюрпризы сваливаются вам как снег на голову. А другие подкрадываются, когда вы меньше всего их ждёте. И иногда самый большой сюрприз ты делаешь себе сам... Сплетница (Gossip Girl)

***

      Лиз сидела и смотрела в окно, вагон был пустой, она пришла на вокзал раньше, чем надо, и сейчас, облокотившись лбом о стекло, дышала на него, обдумывая слова Грюма.       «… Он уже нашёлся, но ты не хочешь подчиняться ему, а он даже не в курсе, что почти укратил тебя».       Поезд двинулся, и девушка увидела, как они отъезжают от станции Кингс-Кросс, а сознание не покидали слова «…он…почти укратил тебя». Лиз совсем не радовала мысль быть кем-то укратимой, но она ничего не могла поделать с собой. От этих мыслей её отвлёк звук открывающейся двери. Повернув голову, она столкнулась лицом к лицу с человеком, которого меньше всего хотела сейчас видеть.       — Чего тебе? — небрежно бросила девушка, взглянув в карие глаза.       — Нужна помощь, — ответил парень, достав палочку. Лиз выхватила свою и приставила её к шее парня так, чтобы этого никто не заметил.       — Я тебе говорила, что не намерена помогать, — прошептала она ему.       — А я говорил, что не оставлю тебя или ты хочешь, чтобы я перешёл к старым методам, — ответил ей парень таким же голосом.       Он небрежно поправил свои лохматые блондинистые волосы и посмотрел в её аквамариновые глаза. Дверь купе отъехала, и на пороге застыли Мародёры вместе с Лили и Алисой.       — Продолжим наш разговор позже, — прошептала ему Лиз и убрала палочку, которую уже успели заметить ребята, оставив его шею в покое.       — Буду ждать, — ответил парень и вышел из купе.       Лиз проследила за ним, и как только он скрылся из виду, она ударила сжатой в кулак рукой в стену поезда. Она была в гневе, и прежде чем друзья успели у неё хоть что-то спросить, она покинула вагон, не сказав и слова. Она шла, ухмыляясь чему-то своему. Она знала, что он использует её, она знала, что нельзя бездействовать и надо дать отпор, но сейчас она понимала, в каком она положении и то, что сейчас на неё надели цепи и ошейник, насильно заставляя делать то, чего она не хотела, не понимала и это было то, чего она терпеть не могла. Лиз направлялась к выходу из вагона; навстречу ей прошло всего несколько учеников — судя по их виду, девушка подумала, что курс эдак четвёртый-пятый.       — Так-так-так, Эйвери смотри, кто здесь, — услышала она голос сзади.       Оглянувшись, девушка осознала, что попала в вагон к слизеринцам. Все смотрели на неё, некоторые чему-то улыбались, а позади неё стояли Эйвери и Нотт. Девушка хотела было двинуться к двери из вагон, которая находилась в другой части, но уже там её дожидались серьёзно настроенные Розье и Руквуд.       — Привет, старые друзья, — поприветствовала их Лиз, выделяя последние слова, взвешивая все свои шансы на победу. — «Четверо на одного. И не такое бывало» — подумала Лиз, стараясь уследить за движениями парней.       — Ты бы не нарывалась на неприятности. Нас здесь намного больше, — сказал Нотт, расставляя руки в стороны, как-бы подтверждая свои слова, он вытащил палочку.       Лиз посмотрела на него и выгнула дугой бровь, задавая немой вопрос «Ты серьёзно?». Она вмиг достала палочку, поставив ноги на ширине плеч. Как хорошо, что Ричардсон ещё не успела надеть школьную форму, и её движения ничего не сковывало. Лиз выжидающе смотрела на парней аквариновым взглядом, в котором сейчас плясали яркие огоньки предвкушения битвы, а кровь в жилах начала бурлить из-за адреналина, который нарастал. Сердце пропустило удар — она видит, как мародёры спешат ей на помощь. Удар сердца — первое заклинание летит в неё. Два удара — и несколько искр вылетает из её палочки. Удары сердца — и в вагоне начинается бой. Несколько сильных ударов сердца, а в висках бурлит кровь, несколько гриффиндорцев поспешили на помощь, среди них Лиз увидела Фрэнка и братьев Пруэтт, где-то вдалеке несколько девушек пытаются увести всех младше шестого курса. Несколько ударов сердца — Лили пытается увести вместе с другими старостами девушек и учеников, что у них очень хорошо получается. Сердце грозит выпрыгнуть из груди, Лиз чувствует, как кто-то стал к ней спиной, она узнала знакомые движения и голос Блэка рядом с ней. Удар и удар — парень прикрывает её спину. Удар и ещё один — перепалка исчерпала себя, но адреналин ещё бушует. Драка между Гриффиндором и Слизерином закончена.       Лиз смотрела на учеников, которые решили побушевать и сейчас сидели или стояли и переговаривались о чём-то, то и дело бросая друг на друга убийственные взгляды. Гриффиндорцы, которые участвовали в бойне, выходили из вагона, тихонько переговариваясь о чём-то; сами же Слизеринцы пытались привести и себя, и вагон в порядок после своего поражения. Лиз вздохнула и вышла самой последней из вагона, получив в подарок ненавистные взгляды некоторых учеников факультета змеи.

***

      — Ты самоубийца! — кричала Лили на свою подругу, в то время, как она скептично на неё смотрела.       — Ага, — ответила Лиз, вертя палочку в руках и периодически бросая взгляд на Блэка, который смотрел на неё как на идиотку.       Хотя на эту идиотку сейчас косились почти все гриффиндорцы. Многие слушали Лили, периодически кивая.       — Что «ага»? — переспросила Лили.              — Ничего. Мне просто надо было выпустить пар, — ответила Лиз и спрятала палочку в карман уже надетой формы.       — То, есть ты пошла по собственной воле в вагон слизеринцев, чтобы подраться? — переспросил один из Пруэттов.       — Так и пишите: «обвиняется в самоубийстве», — съязвила Лиз, прыснув со смеха, но прекратила смеяться, когда в нескольких сантиметрах от неё пролетел кулак Блэка, который ударился о стену, на которую она облокотилась.       — То есть, тебе смешно? — спросил разъярённый Сириус, смерив её осуждающим взглядом.       — Частично, — честно призналась девушка и поймала только что появившейся перо около лица Блэка.       Задев костяшками его лицо, она вздрогнула и продолжила сверлить взглядом перо Джесс. Она никогда просто так не присылает перо. Она бросила быстрый взгляд на друзей и направилась к выходу из вагона, продолжая гипнотизировать перо взглядом.       — Ты одна никуда не пойдёшь! Вдруг ещё снова во что-то вляпаешься! — скомандовал Сириус, схватив Лиз за руку.       — Волнуешься?       — Конечно, — последовал ответ, после чего парень начал всматриваться в черты её лица.       — Ну, тогда идём, — Лиз потащила Блэка за собой, крепко держа егоза руку. Как только они покинули вагон, девушка остановилась и задала вопрос:       — Зачем ты пошёл за мной? Это была лишь отмазка, чтобы избежать нравоучений, — стоя к нему спиной и всматриваясь в окно, ответила она.       — Я влюбился, — прошептал он ей на ухо.       — При чём здесь я?       — Я влюбился в тебя!       — Блэк, давай не пудрить мозги друг другу. Давай взглянем правде в глаза. День или ночь, без разницы — это максимальный срок наших отношений, — отрезала Лиз, повернувшись к Блэку лицом.       — Это из-за моих похождений?       — Мне плевать на твои похождения. Я просто не могу.       — Ты боишься? — поинтересовался он, на что получил кивок утверждения.       — Меня учили бороться со страхом. И…Я готова дать тебе шанс, но, это должно быть в тайне. Пока я не буду готова, мы её не откроем, — сказала девушка и посмотрела на Сириуса.       В его серых глазах плясала радость и... любовь. Да, именно любовь, которую она никогда не видела в его глазах. Сделав шаг навстречу, она приблизилась к его губам. Запах дерева и кожи, он был пропитан этим запахом. Невольно картинки, когда она была между стеной и Сириусом, начали всплывать из памяти. Она помнила этот день. Сто раз она прокручивала это воспоминание, она никак не могла поверить, что влюбилась в безбашенного Сириуса Блэка и что это безповоротно. Он сминал её губы, его язык ловко проник в её ротик и начал его исследовать. Жарко. Вот что сейчас испытывал парень. Он помнил её запах никотина и хвои; когда он гулял по замку с друзьями, с очередной девушкой, сам — он везде чувствовал только её запах. Каждый раз, когда она попадала в Больничное Крыло, он хотел взять её и посадить под замок, чтобы она прекратила попадать в неприятности.       "Влюбился как парнишка" — думал Блэк постоянно, всё это чёртово лето он думал лишь о ней.       — Так ты будешь моей девушкой? — спросил Сириус, разрывая поцелуй.       — У меня не остаётся выбора, — прошептала ему Лиз, услышав тихий лающий смех парня.       — Куда ты спешила? — поинтересовался Сириус взяв в руки перо Джесс.       — Надо было остыть, перо лишь предлог, чтобы выйти, — сказала девушка и посмотрела на парня, в её глазах плясали привычные яркие искорки веселья.

***

      Когда доели сладкое и последние крошки угощения исчезли с золотых блюд, не оставив на них и следа, Альбус Дамблдор снова поднялся с места. Жужжание голосов немедленно прекратилось. В зале наступила полная тишина, прерываемая лишь завыванием ветра и шумом дождя.       — Итак, — улыбаясь, произнёс Дамблдор, — теперь, когда вы все накормлены и напоены, я ещё раз прошу вашего внимания. У меня для вас имеется несколько сообщений. Смотритель Хогвартса, мистер Филч просил меня проинформировать вас, что в список предметов, которые запрещается держать в замке, теперь также входят Орущие Йо-йо, Клыкастые Фрисби и Всё-Колотящие Бумеранги. В полный список, насколько я знаю, внесено четыреста тридцать семь предметов. Список висит в кабинете мистера Филча, если кто-нибудь пожелает с ним ознакомиться. Уголки рта Дамблдора дрогнули. Он продолжал:       — Как обычно, я бы хотел вам напомнить, что в лес на территории школы вход воспрещён, а также, первокурсникам и второкурсникам не разрешается посещать деревню Хогсмид. Кроме того, с глубоким сожалением я должен сообщить вам, что Чемпионат по Квиддичу между Домами в этом году не состоится.       — Что?! — охнул Джеймс. Он обернулся и посмотрел на товарищей по команде.       Они беззвучно шевелили губами, не сводя с Дамблдора глаз, очевидно, настолько потрясены, что были не в состоянии выдавить из себя ни звука. Дамблдор продолжал:       — И он не состоится из-за определённого мероприятия, которое будет проходить у нас с октября месяца и до конца учебного года. Это мероприятие потребует огромного вложения времени и сил со стороны преподавательского состава. Но, я не сомневаюсь, что вы все будете необыкновенно рады этому событию. С глубоким удовольствием я сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.       По залу прошлись вздохи и ахи, кто-то недоверчиво покосился на директора школы, некоторые перешли на шёпот со своими друзьями, обсуждая эту новость.       — Участвовать в турнире могут лишь ученики с шестого и седьмого курса, — сказал директор и услышав недовольный гул, он поднял руку, призывая всех к тишине, как только все затихли он продолжил: — главы Шармбатона и Дурмстранга и несколько лучших учеников этих школ прибудут к нам в октябре. Выбор трёх чемпионов состоится в Хэллоуин. Совершенно беспристрастный судья примет окончательное решение о том, кто из претендентов наиболее достоин стать чемпионом своей школы. Победитель турнира принесёт славу и почёт своей школе.

***

      Тепло, которое исходило от него, заставило отпрятнуть. Сделав глубокий вдох, она протянула руку и отпустила сложенный листок под бурные аплодисменты. Её чёрные волосы слегка щекотали её весёлое лицо, а глаза, в которых до этого был лёгкий страх, теперь сияли победой.

***

      — Зачем ты бросила туда своё имя? — спросила Лили уже вечером, когда в комнате были лишь она и Лиз.       — Я не пропущу такое соревнование никогда в жизни, — ответила девушка подруге.       — Ты сумасшедшая! — ответила Лили и тихонько рассмеялась.       — Я знаю.

***

      — Элизабет Ричардсон, — голос Дамблдора прозвучал в Большом зале. Тишину после его слов прерывают громкие аплодисменты учеников, а стук сапогов Лиз тонет в поздравлениях. Шаг за шагом — и девушка доходит к профессору Дамблдору и принимает его поздравления.       — Поздравляю Вас, мисс Ричардсон.       — Благодарю, профессор, — отвечает Лиз и идёт по направлению в комнату, где скрылись первые два чемпиона турнира.       Она оказалась в небольшой комнате, увешанной портретами колдунов и колдуний. В камине напротив весело пылал огонь. Люди на картинах повернули головы, чтобы взглянуть на вошедшего. Сморщенная и сухая колдунья выпорхнула из своего портрета и впорхнула в соседний, на котором обитал маг с длинными висячими усами. Колдунья поспешно принялась что-то нашёптывать на ухо магу. Дверь резко распахнулась, и в комнату вошли профессор Дамблдор, а за ним спешила радостный декан Гриффиндора, профессор Макгонагалл. Директора Дурмстранга и Шармбатона шли за ними, по их виду девушка поняла, что они гордятся своими учениками и уже приписывают победу своей школе. Последним в комнату вошёл мужчина, его седые волосы блестели в свете свеч, серый плащ развевался при его ходе. Как только дверь за ним закрылась, и были наложены чары против подслушивания, мужчина начал:       — Первое испытание состоится двадцать четвёртого ноября, и вы будете проходить его перед всеми учащимися школы и коллегии судей. Чемпионам не разрешается просить помощи у преподавателей. Чемпионам запрещается принимать от преподавателей какую бы то ни было помощь в целях выполнения поставленного перед ними задания. Единственным орудием, которое будет позволено иметь при себе Чемпионам, являются волшебные палочки. Информацию о втором задании Чемпионы получат по окончанию первого. В связи с тем, что участие в турнире требует огромного вложения сил и времени, Чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. Это всё, что я хотел сказать, — ответил мужчина и развернулся к выходу, но сделав несколько шагов, он остановился и сказал ещё пару слов: — вы не будете знать, что за задание вас ждёт, — закончив, мужчина развернулся и вышел из комнаты.       Вслед за ним комнату покинули директор и ученик Дурмстранга, пожелав спокойной ночи, затем удалились директор и представитель школы Шармбатон.       — Мисс Ричардсон, примите мои искренние поздравления, — сказала Макгонагалл, протирая своё немного влажное лицо от слёз. — Какое счастье, — затем она удалилась.       Как только дверь за профессором закрылась, Дамблдор обратился к своей ученице: — Мисс Ричардсон, не буду вас задерживать долгими и нудными речами. Идите к друзьям, а завтра попрошу Вас зайти в мой кабинет, — и пожелав гриффиндорке приятных снов, он оставил её одну в комнате.