Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Я знаю боль. Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо... Итак, когда вы перестанете испытывать боль, у вас появится желание жить.

Доктор Хаус, Доктор Грегори Хаус

***

      Что такое первое сентября? Часть скажут, что это начало месяца. Кто-то, что это открытие осеннего сезона, а многие скажут, что это день школьников. Проще говоря, это день, когда множество подростков идут на первое сентября в школу, а родители готовы хоть немного отдохнуть от своих чад. Для кого-то это обычный день. А кто-то этот день невзлюбил по собственным причинам.       И Элизабет Ричардсон, а точнее Блэк, уже в скорем времени, тоже не сможет терпеть этот день. А ведь всё началось с обычного солнечного и тёплого утра.       Руки в перчатках без пальцев лежали на столе, чёрные ногти отбивали непонятный ритм на дереве, а сложенная газета лежала в стороне. Чёрная кожанка была распахнута, из-за чего можно было осмотреть нескрываемую фигуру. Красный топ открывал вид на плоский животик. Ноги в обтягивающих чёрных джинсах были заброшены на стол, подошва массивных берцов пачкала поверхность. Вся поза говор, ла что она напряжена. Лиз выкуривала уже третью сигарету, а Клары всё не было.       Стук в окно заставил напрячься и достать палочку, но завидев, что это всего лишь сова, она расслабилась. Открыв окно и взяв из лап птицы конверт Лиз распечатала его. Сложенный в несколько раз лист упал на пол. Наклонившь за ним, Лиз коснулась его и почувствовала, как в районе пупка её что-то схватило и потянуло. И прежде, чем опомниться, она уже стояла в знакомой гостинной. В нескольких метрах от неё стояли на коленях Леонард и Клара. По щекам сестры текли слёзы, а лицо мужчины выражало лишь боль. Позади них стояли Рудольфус и Беллатрис Лейстрандж, з двух сторон от супругов стояли Люциус Малфой и Барти Крауч-младший. Она смотрела, а палочка в её руках немного тряслась от животной ярости, глаза медленно наливались цвета сапфир.       — Ли-и-и-из, — протянула Белла раставляя руки в стороны.       Возможно, если бы сейчас была не такая ситуация, и если бы они не были врагами можно было подумать, что они лучшие подруги. Заметив, как лицо мракоборца исказилось от отвращения, Пожирательница притворно надулась.       — Дорогая Элизабет, мы решили немного развлечься, но вот, видишь, тут такая беда, — говорил Рудольфус, явно наслаждаясь ситуацией, а затем добавил, когда выдержал не долгую паузу:       — Мы не знаем, кого первым убить.       Глаза Лиз расширились от удивления, а тело сделало всё раньше, чем мозг сумел хоть что-то осознать. Заклинание вырвалось из палочки, но попало в выставленный Люциусом барьер. Рудольфус хищно улыбнулся и, прежде, чем Лиз успела хоть что-то сказать или сделать, с губ Пожирателя слетело два слова — "Авада Кедавра". Зелёный луч попал Леонарду в спину, мужчина бросил последний нежный взгляд на кричащую от горя жену. Клара склонила голову, чувствуя, как душу разрывало от боли, а между всхлипами вырвалось несвязное бормотание. Хотелось выть, кричать от горя, смотря в безжизненные глаза супруга. Захлёбываясь слезами и сдерживая рвущийся наружу крик, она оторвала взгляд от тела мужа и посмотрела на Лиз, которая посылала заклинание за заклинанием, разбирающимися о барьер разноцветным салютом. А в следующий момент произошло непоправимое.       — Авада Кедавра, — голос Беллы был радостный, а её лицо сияло от счастья.       Лиз с страхом смотрела, как луч долетает до сестры. Она наблюдала, как смертельное заклинание попало в Клару. Тело уже мёртвой сестры упало на паркет рядом с её мужем. Палочка из рук Лиз выпала, а ноги подкасило. Колени встретились с твёрдым паркетом, а дущераздирающий крик вырвался из её груди.       Белла медленным шагом подходила к противнице и наблюдала за раздирающей её болью. Её цепкие и холодные пальцы стиснули её подбородок, а холодные чёрные глаза смотрели в её сапфировые.       — Месть сладка, — прошептала ей в лицо Пожирательница.       — Я убью тебя, — прошипела ей в лицо Лиз и увидела в глазах напротив непонимание, а потом и весёлые искорки.       — Решила зубки показать?       — Решили предупредить, что у меня есть клыки! — прошипела Лиз и, схватив Пожирательницу за плечи, перебросила через себя. Резко встав на ноги, а затем бросив в сторону Пожирателей заклинания, она бросилась к лестнице. Лиз знала, что где-то здесь её племянник, которому не позволит умереть. Заклинания летели в её стороны, пока она мчалась по коридору. Заветная дверь, на которой начали рассеяваться чары, была в конце коридора. Заклинания Пожирателей разбивались о барьер, а ноги со стуком бились о паркет. Резко открыв дверь, из-за чего та почти сорвалась с петель, Лиз вбежала.       Державшись за перила своей колыбельной, стоял Николас. При других обстоятельствах она возможно и улыбнулась, но ситуация не та. Взяв на руки младенца и прикрыв его своим телом, она закрыла глаза. Место начало всплывать в памяти, и трансгресия удалась сразу же. Лиз покинула этот дом, оставляя раздосаданых Пожирателей и гневную Беллу там. Крик злости разнесся по дому, Белла сжимала свою палочку, а руки тряслись от гнева. Прежде, чем тоже исчезнуть, они вышли все вместе. Крауч поднял палочку.       — Морсмордре, — слово слитевшее с его губ звучало немного устращающе.       А луч пропал где-то в небе. Всего несколько секунд, и над домом висит тёмная метка, кивнув друг другу, в верх взмыло четыре дымчатых силуэта. Смерть над этим домом повисла, а вышедший из своего дома волшебник ужаснулся. Над противоположным домом висел знак смерти. Зайдя обратно в дом и захлопнув дверь, он бросился на кухню.       — Новое убийство, — оповестил вошедший Грюм.       Сириус, Джеймс и Люпин переглянулись. Пожиратели в последнее время стали активнее. Грюм стоял и ждал, пока к нему подойдут выбранные им люди. Несколько парней, к которым входили Мародеры и Лонгботомы стали вокруг мракоборца. Вытянув на середину пергамент, он обвел каждого взглядом. Каждый поднес свою руку к предмету, держа его очень крепко. Всего миг, и в комнате стояли оставшийся. Сириус почувствовал, как его ноги коснулись земли. Переведя взгляд на дом, он замер в надежде, что ему показалось. Несколько раз он помотал головой в надежде, что ему привидилось.       — Блэк, чей это дом? — рявкнул Грюм который увидел поведение ученика.       — Это дом Клары. Сестры Лиз. — и прежде, чем хоть кто-то смог что-то сказать, Сириус бросился со всех ног к дому.       Джеймс и Ремус переглянулись и бросились за другом. Сириус вбежал в вибитую дверь и замер на месте. Гостиная, которая находилась около лестницы была видна. Там стоял погром, но два мёртвых тела заставили его схватиться за дверной косяк. Ноги мага были как будто ватные, а потому он сейчас шëл медленным шагом. Остановившись около мёртвых Леонарда и Клары, он опустился перед ними на коленях. Их мёртвые и безжизненные глаза были открыты. Осознание того, что где-то в этом доме его племянник, заставили резко подняться и броситься к лестнице. Он упорно не слышал, что кричал Джеймс, а Грюм твердил что-то вдогонку. Бежа по коридору дома, он замечал, что коридор пострадал, но самая последняя дверь была на распашку. Забежав внутрь, он увидел пустую кровать и разрушеную детскую. Крепко сжав деревянную кроватку, он глухо зарычал. Бледное свечение заставило обернуться и достать палочку, но, завидев спокойно сидящую тигрицу, он выдохнул. Насмешливо склонив голову, она открыла пасть, из которой послышался голос жены.       — Я и Николас в безопасности. Я позже всë объясню. Мы дома, — сказала тигрица и растворилась, бросив взгляд на дверь. Как только она исчезла, в комнату забежал Джеймс.       — Николас у Лиз. Подробностей не знаю, — ответил парень и, не дождавшись хоть чего-то от друга, просто трансгресировал.

***

      Лиз оглянулась понимая, что трансгресировала в какой-то лес, но, сумев сфокусировать взгляд, она поняла что это её лес. Лес, который окружает их с Сириусом дом. Николас, сидящий у нее на руках побледнел, и, прежде, чем Лиз успела хоть что-то осознать или сделать, по её черной кожанке побежала жижа молочного цвета. Вытянув руки, она взглянула на парнишку, которого, судя по всему, ещё тошнило, но блевать он, видимо, не спешил. Перенеся весь его вес на левую руку, она выхватила правой волшебную палочку, нужное заклинание всплыло в памяти мгновенно, и вот сейчас её одежда была вновь чиста. Перехватив племянника поудобнее, она двинулась в сторону дома. Сам мини-поход времени много не занял, но попытки найти хоть что-то детское в этом доме закончились крахом.       "Хорошо, что хоть зелье от тошноты нашлось быстро" — подумала девушка, укачивая младенца на руках. Как только она услышала его сопение, он сразу же был перемещён в трансфигурированую под детское ложе стул. Мысли о том, что надо сообщить Сириусу озорила только что.       — Экспекто Патронум. Передай сообщение Сириусу. Я и Николас в безопасности. Я позже все объясню. Мы дома, — закончив говорить, девушка двинулась в сторону бара.       Конечно, сейчас напиваться - не выход, но успокоить расшатавшиеся нервы надо было. Первый стакан виски был осушëн быстро, второй надолго тоже не задержался, но третий замер на полпути. Рука тряслась, а на глаза начали наворачиваться слëзы. Все моменты с сестрой начали проскакивать перед глазами.       "Элизабет, верни мне книгу"       "Почему ты не любишь свое имя?"       "Ты гриффиндорка, ты предала семью"       "Ты безрассудная"       "Я тоже очень надеюсь"       "Это старое прозвище"       "Я люблю тебя, Лиз"       Всё эти фразы, все эти слова сейчас всплывали в памяти заставляя слëзы течь по лицу. Диван прогнулся под чужим весом, а чьи-то пальцы вытянули стакан. Запах дерева и кожи коснулся её носа, цепкие пальцы мужа притянули её ближе к себе, и сейчас она упиралась носом куда-то ему в ключицы. Вся сдержаность куда-то улетела, и она просто разревелась, чувствуя, как Сириус поглаживает её по голове и шепчет нелепые слова на ухо.