Глава 12: Тьма сгущаеться
17 сентября 2022 г., 08:42
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть...
Фаина Раневская
***
Вся последующая неделя прошла как кошмар. Утешение друзей от которых приходилось сбегать, вечернее закрывание в ванной где из-за звука воды не слышался её плачь, похороны Клары и Леонарда. Всё это навалилось, а "Пророк" просто пестрили заголовками о убийстве её родственников. Она видела сожалеющие взгляды людей и это её бесило. Всё это время Лиз перебывала в каком-то пространстве. Сириус присматривал за Николосом, понимая что Лиз надо это пережить, перегореть. Он знает, она сильная. Справиться. Ей надо просто справиться с этим. Лиз сидела на кровати, её руки были сцеплены в замок на коленях, а взгляд направлен в пол. Сейчас в голове было пусто. Плакать не было сил, а делать хоть что-то сейчас тоже. Она просто смогла это пережить. Время не вылечит, оно лишь притупит боль. После смерти родителей она знает как это. Вздохнув, девушка поднялась и вышла из комнаты, дом встретил её тишиной, что означало она одна. Защитные чары которые они с Сириусом усилили на доме чувствовались, а родовая, которую она поставила отобрала у неё слишком много сил. Дойдя до кухни, она зашла на неё. Окно было открыто из-за чего в комнате сейчас летала надоедливая муха. Лиз подошла к холодильнику и, открыв его, обнаружила продукты на целую неделю. Взгляд быстро зацепился за плитку шоколада, которая отправилась в рюкзак. Сегодня весь её вид состоял из короткой джинсовой юбки, белой футболки и неизменной кожанки с перчатками. На ногах были чёрные кеды. Осмотрев ещё раз холодильник, она схватила бутылку газировки. Парочка яблок, лежавших на столе, тоже отправились в рюкзак. Выйдя из дома, она отошла на несколько метров и трансгресировала к дому покойной сестры. Желание забрать некоторые вещи и привести дом в порядок было большим.***
Лиз забросила в рюкзак последнюю вещь и оглянулась. Несколько часов поисков и работы сделали свое дело. Белая ткань накрывала всю мебель, а ковры были переложены в сундук и отправлены на чердак. Осмотревшись еще раз, она подметила что ничего не забыла, а на все остальное положено на ткань. Выйдя из дома, Лиз столкнулась лицом к лицу с тёмной вуалью. Отойдя в сторону, она пригласила внутрь гостя. — Пришла сказать: прости, — начала вуаль. — Ты не виновата. Но все же я рада, что ты не строишь из себя соболезнивателя, — ответила Лиз, продолжая облокачиваться на стену. — Ты этого терпеть не можешь, — заметила вуаль и тихонько рассмеялась. — Ну у нас с тобой было время узнать друг друга. — И все же, тебя что-то тревожит? — Понимаешь, я просто не знаю как это пережить. Я смотрела на племянника и видела в нём черты Клары, я также посмотрела на себя, но не заметила их в себе. Я просто не знаю как вести себя с ним. В нём есть характер Клары и её частичная внешность, они похожи, но я понимаю, что в тоже время они вовсе разные, — говорила Лиз, смотря на вуаль. — Время. Ты увидишь, как он будет расти и заметишь, что он отличается от неё. А сейчас, ты можешь лишь всеми силами сохранить его жизнь и дать любовь, — ответила вуаль. — Ты слишком часто философствуешь. — Ну, извиняй. Мне пора, иначе могут заметить мою пропажу, — тихо ответила вуаль и исчезла в серебристой дымке. Лиз смотрела на дым, пока он не расеялся в воздухе, оставляя после себя лишь сладостный запах.***
Лиз зашла в дом и закрыла дверь, шум в гостинной дал понять, что там кто-то есть. Пройдя туда, она увидела Фабиана и Гидеона которые, сидя на полу, играли с Николасам. — Вам своих племянников мало? — спросил Лиз, забирая из рук одного из близнецов парнишку. — Ну, Лиз... — ...он очень... — ...милый... — ...и он не рыжий, — заканчивая друг за другом, ответили мужчины. — Это генетика Уизли и Пруеттов, — фыркнула Лиз, но улыбку все же близнецы заметили. — Как будто ты сама когда-то не пыталась покрасить волосы в рыжий, — проговорил Гидеон и они с братом рассмеялись. — Ни слова об этом, — ответила Лиз и кинула злые взгляды на парней. — Как скажешь, но мы у тебя хотим спросить. — Ты знаешь... — ...что происходит... — ...сейчас с многими девушками? — Что именно вас интересует? — спросила Лиз, укладывая Николаса в кроватку, пока близнецы на перебой пытались что-то рассказать. — Наша сестра хочет ребёнка, Лили хочет ребёнка... — ...Алиса и Марлин тоже, — продолжая говорить за Гидеона Фабиан. — Если бы сейчас была весна я бы сказала что это гормоны, но сейчас осень из-за чего можно сделать вывод что просто хотят ребёнка по своим причинам. К примеру Лили хочет из-за того, что когда она нянчилась с Николасом то в ней проснулся материнский инстинкт. Молли хочет дочь, а тут целых пятеро сыновей, Алиса просто хочет подарить кому-то жизнь, а Марлин, это Марлин которая мечтает о ребёнка, — ответила Лиз. — Ну, а ты? — А что я? — Ты хочешь ребёнка? — спросил один из Пруеттов. — Хочу, но не сейчас, — ответила Лиз и, забросив ногу на ногу, посмотрела на близнецов. — Я так и не задала вопрос! Что вы здесь делаете? — Сириуса вызвали в рейд, ему пришлось ити, а мы просто заглянули к вам. Он попросил присмотреть, — ответил Гидеон и бросил взгляд на часы. — Ясно, — ответила Лиз, закуривая сигарету. Ядовитый дым наполнил легкие и вскоре колечками полетел в воздух. Огонь в камине заставил всех напрачься, а через секунду оттуда вышли Френк и Сириус. Первый поддерживал второго и проклинал кого-то. Лиз бросилась к камину, пока братья помогали Френку дотащить Сириуса. Гостиная её дома сменилась на гостиную Поттеров. Выйдя из камина, она бросилась на второй этаж откуда слышался шум. Завалившись в комнату, она увидела Лили, сидевшую на коленях Джеймса, парень был без футболки. — Сириус ранен, — сказала Лиз и бросив Джеймсу его футболку, услышала как тот покрывает её весьма лесными словами. Как только она спустилась вниз скрип половиц оповестил о том, что Поттеры спускаються. Лили промчалась мимо неё, руки рыжеволосой схватили летучий порох, и она исчезла в зелёном пламени. Джеймс бросил на неё немного злой взгляд, на что та улыбнулась, и прежде чем Джеймс тоже исчез в камине, он все же растянул губы в приветливой улыбке. Лиз взяла тот же порох и исчезла, оставив дом в полном одиночестве. Лишь серая кошка, недавно найдена Лили на улице, спокойно посапывала на диване, сейчас её не волновали какие-то проблемы.***
Лили водила палочкой вдоль груди Сириуса, шепча заживаюшее заклинание. Диагностирующие чары обнаружили лишь глубокие царапины, которые сейчас заживали, а Сириус лишь глухо стонал от боли. Лиз облокотилась на спинку дивана и сложила руки в замок на его спинке, могла сейчас смотреть на живого мужа и легко улыбаться. Лёгкую щекотку она чувствовала в области груди из-за чего понимающе смотрела на мужа. — Всё! — ответила Лили, заклинанием очищая Сириуса от крови. — Кто его так? — спросила Лиз, сжимая руку Сириуса, тот немного виновато на неё посмотрел. — Беллатрис. Они встретились на поле боя, устроили сначала словестную перепалку, а потом и дуель. И главное не на жизнь, а на смерть, — говорил Френк. Его руки были сложены на груди, а носок ботинка отбивала ритм. Сам парень был весь в крови. — Иди в ванную, полотенце на верхней полке найдёшь. Потом подробности мне расскажешь, — ответила Лиз и проследила за тем, как он кивнул в знак благодарности — Лили возьми Николаса и выйдете. Все, — проговорила девушка. По её голосу было понятно что она раздражена. Все молча выполнили её просьбу, на выходе из гостиной бросая сочувствующие взгляды на Сириуса. Как только дверь была закрыта Джеймсом, Лиз взмахом палочки запечатала её и установила заглушаюшающие чары. — Ты чем, черт подери, думал?! — Лиз, я правда... — Молчи! Я сейчас зла на тебя. Мне не нужны твои оправдания, я просто знаю, что ты не виновен. Малыш, ну хоть иногда надо же и немного думать головой. Ты хотел оставить меня и Николаса одних? — говорила Лиз, поглаживая большим пальцем щеку мужа. — Я знаю детка, — ответил Сириус и невесомо коснулся её губ. Лиз придвинулись ближе углубляя поцелуй. Их языки сплетались в жарко танце, а тела разжегались. Кислород в легких исчезал быстро. Было такое чувство, будто там зажгли огонь и весь кислород выгорил. Но ведь любовь это тоже огонь. Лиз отстранились от него, все еще тяжело дыша и упираясь своим лбом на его. — Люблю тебя, малыш. — И я тебя, детка.
