Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Жизнь — это не ожидание, что гроза закончится... это учиться танцевать под дождем.

Вивиан Грин

***

      Лиз видела на себе осуждающие взгляды. Прошло уже пару месяцев. Её муж сидит в тюрьме. Её друг не верит ей, а бывший приятель – предатель. Уже немного округлившийся живот скрывает мешковатый свитер.       Оглянувшись ещё раз, Лиз трансгресировала. Сейчас она стояла на огромном острове, а холодный ветер и бушующий океан заставили мелко дрожать. Достав палочку и наложив на себя нужные чары, она двинулась к крепости. Азкабан встречал её ужасом.       Вызвав своего патронуса, она двинулась внутрь. Тигрица ходила вокруг неё, не подпуская дементоров. Засунув руки в карманы джинсов, она двинулась в сторону нужной ей камере.       — Привет, — тихо проговорила она, обращая на себя внимание.       Мужчина, к которому она обратилась, неверующе поднял голову.       — Лиз? — прошептал Сириус и посмотрел на жену.       — Да. Ну, приветик, муж, — безлобно и как-то насмешливо проговорила Лиз.       — Что ты здесь делаешь?       — Я хотела тебе эту новость рассказать намного раньше, но случилось много обстоятельств, из-за которых приходится говорить сейчас, — прошептала Лиз и опустила голову.       — Ты о чëм? — не понимающе спросил Сириус и посмотрел на жену.       — За неделю до смерти Лили и Джеймса я узнала, что беременна, — прошептала Лиз и обтянула свитер, показав мужу округлившийся живот. Сириус посмотрел на неё удивлёнными глазами, а потом вновь перевёл взгляд на её живот. Где сейчас рос его ребёнок. Тепло распространилось в районе груди, но в голову врезалась мысль о том, что она сейчас в Азкабане.       — Ты же беременна. Что ты здесь делаешь? — зло прошипел Сириус.       — Я знала, что должна сказать тебе, — ответила Лиз и посмотрела на мужа.       — Пообещай мне, что не придёшь сюда, даже когда родишь. Я выберусь, обещаю, — проговорил мужчина и посмотрел на жену.       — Тогда и я обещаю, — прошептала Лиз и, бросив последний взгляд на мужа, двинулась на выход из этого проклятого места.       И только оказавшись в доме, она поняла, что сдержит данное обещание, чего бы это не стоило. Она должна. Она пообещала.

Спустя 5 месяцев

      Вода образовавщайся под Лиз заставила глаза распахнуться от шока, а ноющая боль глухо простонать. Вызвав патронус, она проговорила нужное послание, и он ловко исчез. Лиз смотрела на камин, в котором через несколько минут появилась вуаль в чёрном. Отбросив капюшон, назад волосы женщины упали на спину. Низ волос был блондиныстый, а другой вверх чёрный. Спина была ровно поднята, а взгляды был холодный и непроницаемый. Белоснежная кожа казалось хрупкой как фарфор. Нарцисса Малфой, а в девичестве Блэк, присела на диван около подруги.       — Роды начались. — констатировала факт Цисси и посмотрела на женщину.       Та кивнула и вновь застонала от боли. Лёгким взмахом палочки диван переобразился в широкую кровать, а домашний халат Лиз стал длинной ночнушкой.       — Ты же знаешь, как принимать роды? — спросила Лиз и посмотрела на Нарциссу, которая колдовала всё, что ей нужно.       — Я хотела быть целителем, но Люциус запретил работать. Но всё же я знаю не хуже работников Мунго, даже лучше них, — гордо ответила Нарцисса и продолжила свое дело.

***

      Лиз смотрела на двух младенцев, которые наблюдали за ней своими синими глазами. Нарцисса устало присела в кресло, наблюдая за новоявленою матерью.       — Как назовёшь? — спросила женщина, убирая всё одним взмахом палочки. Лиз перевела на неё свой взгляд и улыбнулась. Посмотрела на мальчика, что справа она задумалась. Через несколько секунд она широко улыбалась. Присев по удобному и положив одного из малышей себе на колени, она перехватила другого по удобней.       — Знакомся с Альтаисом Гидеоном Блэком, — проговорила Лиз и посмотрела на малыша. Клипнув пару раз она посмотрела в серые глаза ребёнка. Кинув взгляд на удивленную Нарциссу, она прошептала: — Метаморфы. Мои дети метаморфы.       — Поздравляю, — проговорила всё ещё уставшая Леди Малфой.       — А второй тобой ребёнок?       — Альтаир Фабиан Блэк, — гордо произнесла Лиз и посмотрела на удобно устроившегося на её коленях второго малыша, как будто услышав, что сейчас говорят о нем, он поднял на неё свои уже зелёные глаза.       — Посидишь завтра с ними и Николасом? Я отлучусь не надолго, — проговорила Лиз и посмотрела на подругу.       — Куда?       — Если ты не забыла, у меня есть ещё крестник, — проговорила Лиз и посмотрела на Нарциссу. Та утвердительно кивнула и, обняв на прощание подругу, двинулась к камину.       Бросив последний взгляд на своих племянников, она исчезла в зелёном пламени.

***

      Очки полумесяца блестели в свете, который попадал через окно, а пронзительно голубые глаза внимательно смотрели на собеседницу.       — Ты хочешь забрать Гарри? — спросил мужчина, но всё прозвучало так, будто он это утверждал.       — Нет, Альбус. Я хочу с ним только видеться! — ответила женщина.       Забросив ногу на ногу, она стала ленивым взглядом осматривать уже изученный кабинет.       — Почему не забрать? — спросил Дамблдор и посмотрел на собеседницу заинтересованно. Такого поворота событий он не ожидал.       — Ты прекрасно знаешь, что на мальчишке кровная защита. Я её сама ставила, я могла бы и без твоего ведома видеться с ним. Но после всего, что произошло, я боюсь, что меня могут упечь за решётку. А мне это не нужно, — говорила Лиз.       — По крайней мере сейчас, — тише добавила она.       — Хорошо, но у меня просьба.       — Я слушаю, — прошипела Лиз, явно недовольная этой ситуацией, и бросила взгляд на окно.       — Он не должен знать о магии до 11 лет, – проговорил Альбус и посмотрел на женщину. Та лишь кивнула и, отдернув свою кожанку, двинулась на выход из кабинета директора.       "Жизнь продолжается, и я должна позаботиться о нужных и дорогих мне людях" — думала Лиз, спеша поскорее уйти из этого места.       Каждый коридор, пролёт, доспех и картина. Всё навевало о воспоминаниях, которые припичиняли сейчас боль. Она дошла до Запретного леса и бросила взгляд на величевственный Хогвартс.       Стояший на пороге своей хижины Хагрид наблюдал за подругой, сейчас он смотрел на женщину, которую уже потрепала судьба, но она всё также продолжала идти с гордо поднятой головой. Улыбнувшись себе в бороду, он открыл дверь и зашёл в хижину, даже не заметив того, что она всё это время наблюдала за ним и читала всё его эмоции как книгу. Одинокая слеза скатилась по щеке женщины. Хлопок и опушка перед лесом опять опустела.       Сильный ветер заставлял деревья прогибаться и скрипеть, и лишь одиноко сидевший на ветке феникс смотрел на то место, где исчезла его хозяйка. Прикрыв глаза, она позволил слезам скатиться и затеряться в своих огненно-красных перьях. Расправив крылья, феникс исчез в вспышке собственного огня.