Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого — вот самая большая надежда моей жизни…

Курт Кобейн

***

      Сириус тяжело дышал и с улыбкой на лице поглядывал на свою семью. Альтаис приобнимал плачущую Анну, которая прижимала к себе их трёхлетнюю дочь Клару. Рядом с Альтаисом стоял точно такой же Альтаир, который также прижимал к себе свою жену Алексис и их сына Арктуруса. Николас смотрел на отца и сжимал в объятиях Катерину и их четырнадцатилетнего сына Ориона, который со слезами на глазах смотрел на него.       — Как так можно, Сириус, — проговорил Ремус и посмотрел на Дору, которая посматривала на своего дядю и не могла в это поверить.       Тео сжимал в объятиях Лили, которая не могла поверить, что ее отец вот-вот умрёт. Гарри крепко сжимал руку крёстного, а второй держал Джинни, с грустью в глазах смотрящую на плачущих Джеймса, Северуса и Луну. Ее дети со слезами на глазах глядели на Блэка. Сириус посмотрел на Молли, которая всхлипывала и прижималась к Артуру.       — Ну, Молли, кх, кх, кх, не плачь, я ведь в последний раз нахожусь в кругу семьи, — произнес Сириус, иногда покашливая, и усмехнулся, когда увидел, что Северус и Ремус улыбнулись.       — Ну что, мышь летучья, я ж говорил, что ты назовешь сына в мою честь, — произнес Сириус и кашлянул.       — Говорил, Сириус, — произнесла Мелисса и приобняла своего двадцатилетнего сына, продолжая все также стирать слезы, которые стекали по лицу.       — Да говорил ты, говорил, Сириус, — произнес Северус и улыбнулся Блэку.       — Я сделал Карине предложение, — произнес сын Северуса и в качестве доказательства Карина, стоявшая рядом, показала кольцо.       — А ты шустряк, Сириус. Все ещё не привычно тебя так называть, — произнес Блэк и посмотрел на своего тёзку, который на это лишь усмехнулся, но уже спустя секунду смотрел на своего кашляющего дядю.       — Сириус, почему нам не сказал? — прошептала Гермиона.       Она сжимала руку Рона и Хьюго, парень смотрел на Сириуса и плакал. Рон пытался держаться стойко, ради Гермионы и Розы, которые плакали, на что Сириус ему улыбнулся и подмигнул. Близнецы Уизли, переглянулись и тяжело вздохнули.       — Не грустите, рыжики, лучше продолжайте веселиться, — произнес Сириус и вновь тяжело вздохнул, когда почувствовал очередную резкую боль в лёгких. Было такое ощущение, что ему пытаются сдавить их, но Блэк это упорно игнорировал.       — Дядя Сириус, как можно веселиться, когда член твоей семьи умирает? — произнесла Виктория и всхлипнула.       Девушка посмотрела на свою десятилетнюю дочь, которая отпустила ее руку и сделала несколько шажков к Сириусу.       — Дедушка Сириус, а ты меня любишь?       — Люблю, солнышко. А что?       — А можешь не умирать? — прошептала девчонка и вытерла свои слёзы.       — Не могу обещать, солнышко, — прошептал Сириус и вновь тяжело задышал, содрогаясь в новом приступе кашля.       Взгляд Сириуса зацепился за Анджелину, которая, присев на корточки, прижимала к себе Роксану и Фреда. Мальчик и девочка бросали мимолётные взгляды на мужчину и вновь начинали плакать.       — Зря детей сюда привели, — произнес Сириус и посмотрел на Билла и Флёр. Мари, как и Доминик, прижималась к Флёр, пока их сын Луи крепко держал за руку отца. Чарли сжимал в объятиях Пенелопу, которая приобнимала одной рукой округлившийся животик и вытерла свои слёзы.       — А ты не плачь, Пенелопа, на ребенке отразиться всё, — произнес Сириус, пока смотрел на миссис Уизли.       — Но ведь не могу перестать, — произнесла женщина и посильнее прижалась к мужу.       — Как давно, дядя Сириус? — произнес Перси, который вышел чуть вперёд и присел на корточках перед мужчиной.       Одри последовала примеру мужа и точно также подошла к кровати, на которой лежал дорогой ей человек. Женщина была благодарна, когда в тот самый вечер Сириус Блэк и Артур Уизли, которые ворвались к ней в квартиру, тащили за собой Перси с двумя фингалами под глазами. Какое же было ее удивление, когда они поставили его перед ней, и оба мужчины грозно смотрели на Перси, который, заикаясь, принялся перед ней извиняться. Одри тогда даже ни о чём не думала кроме того как сказать ему, что он станет отцом. И вот сейчас она бросила мимолётный взгляд на своих детей Люси и Молли, а затем посмотрела на свою большую семью. Кто бы знал, что было бы тогда, если бы не Сириус Блэк.       — Давно, но я отказался от лечения, — произнес Сириус.       — Из-за Лиз? — спросил Люциус.       — Слишком долго она ждёт, — произнес Блэк.       — Лиз каждый раз ждала и думала, что вот-вот ты придёшь к ней и скажешь, что ты больше не любишь и бросаешь её. Она так думала в школьное время, после, до свадьбы. Но после свадьбы перестала в тебе сомневаться, — произнесла Нарцисса.       — Хах, я также думал, — произнес Сириус.       — Удивительно, — произнес Драко и приобнял Скорпиуса, который посматривал на Сириуса.       Кингсли, Андромеда и ее муж так и не произнесли ни слова. Сириус посмотрел на кузину и Кингсли, улыбнувшись им обоим. Он лишь взглядом скользнул по Тонксу. Хоть он и был отцом его любимой племянницы, но практически не считался как семья.       Сириус улыбнулся и, окинув всех взглядом, в последний раз тяжело вздохнул. Его рука безвольно повисла в руке Гарри, а глаза в миг остекленели.       Сириус Орион Блэк, покинул этот мир в кругу семьи, 15 ноября 2016, в 12:33 дня.

***

      — Как всегда, Сириус, как всегда, — произнес слишком знакомый до боли и истомы в теле голос.       Сириус обернулся и сразу же замер. Его не интересовало ни то, что он оказался на станции Кинг-Кросс, ни то, что он был одет в обтягивающую черную футболку, его кожаную куртку, потёртые джинсы и кроссовки. Все также не обращал внимания даже на то, что он помолодел, и на нем не осталось и следа от болезни.       — Ты рано, не ожидала тебя так скоро, — произнесла Лиз и хмыкнула, когда почувствовала, как рядом с ней встала Смерть.       — Предложу тебе то же самое, что и твоей жене. Тебе предстоит выбор: ты идёшь вперёд к семье, которая тебя ждала и ждёт до сих пор или ты возвращаешься обратно, но уже без права вернуться сюда обратно. У тебя выбор: здесь дожидаться каждого дорогого тебе человека или там ходить в виде привидения и больше никогда не увидеть дорогих тебе людей, — произнесла Смерть и взглянула на мужчину.       — Отвечу то же, что и жена. Иду дальше, — произнес Блэк и шагнул на встречу сорвавшейся с места и запрыгнувшей на него жене, мужчина с легкостью ее подхватил. Ноги Лиз обвили его бёдра, а его руки — ее талию. Губы жены коснулись губ Сириуса. Это был их первый поцелуй за долгое время разлуки. Вкус огневиски и шоколада смешивался с яблоками и корицей, вкус никотина на губах обоих переплетался. Языки сплетались в диком танце, а губы хаотично двигались. Поцелуй был наполнен любовью и такой долгожданной встречей. Он не пожалел о том, что отказался от лечения. Все эти боли стоили того, чтобы вновь ее увидеть.       — Почему? — спросила Лиз, как только оторвалась от губ мужа.       — У тебя был рак легких, тебя могли спасти, ещё могли успеть, но ты отказался. Зачем? — спросила Лиз, продолжая все также говорить шепотом.       Каждое ее движение губ касалось его губ. Лиз так и не смогла оторваться от него даже на миллиметр, продолжая находиться слишком близко к нему, но слишком далеко для них.       — Очень долго ждал, очень сильно скучал, — произнес Сириус и вновь ее поцеловал.

Как тогда, в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом, на кухне Хогвартса. Две души вновь были соединены. Слишком много на них взвалилось, судьба решила с ними поиграть. Но как же они были рады, что вновь встретились. Их встреча давно была запланирована, как тогда, так и сейчас.