Его сокровище

После того как хлопнула входная дверь, в загородном доме повисла такая тишина, что слышно было, как на кухне капает вода из крана. Парни молча переглядывались, не решаясь заговорить первыми. Намджун стоял посреди гостиной, глядя на дверь, за которой только что скрылась его девочка. Его девочка, которую он сам довёл до того, что она предпочла уехать с другим. Пусть с Юнги, пусть с другом, но факт оставался фактом: она не захотела оставаться с ним. — Блять, — выдохнул он наконец и опустился на диван, уронив голову на руки. — Ну что, герой-любовник, добегался? — первым нарушил тишину Джин, присаживаясь напротив. В его голосе не было издевки — только усталость. — Отстань, — буркнул Нам. — Не отстану. Ты только что при всех показал себя конченым придурком. И знаешь, что самое паршивое? — Джин дождался, пока Ким поднимет на него глаза. — Она была права. Во всём. — Я знаю, — прошептал Намджун. — Чего? — переспросил Хосок, не веря своим ушам. — Ты сейчас признал, что неправ? Наш Ким Намджун? Тот самый, что скорее умрёт, чем извинится? — Я не знаю, что на меня нашло, — Ким потёр лицо ладонями. — Я услышал слово «подавители» — и у меня просто сорвало крышу. Как будто она уже планировала от меня сбежать. — Она не планировала, — тихо проговорил Тэхён. Он до сих пор стоял у стены, не решаясь подойти ближе к старшим. — Она спросила про таблетки, только когда я сказал, что это для моей сестры. Она хотела помочь, хён. Искренне. — Я знаю, — повторил Намджун. — Теперь знаю. — Что будешь делать? — подал голос Чимин. — Для начала — извинюсь перед Тэ, — Ким поднялся с дивана и подошёл к младшему. — Прости. Я не должен был на тебя орать. Ты делился своей болью, а я повёл себя как мудак. Тэхён растерянно моргнул. От Намджуна редко можно было услышать извинения. — Я… да всё нормально, хён. Я понимаю. Ты испугался за Ара. — Это не оправдание. — Джун положил руку на плечо друга. — Ты мой брат. Твоя боль — моя боль. И сестре твоей мы поможем. Обещаю. Я подключу Джина, найдём способ вытащить её из этого дерьма. Тэхён почувствовал, как к горлу подступает ком. Он молча кивнул, не доверяя своему голосу. — Так, — хлопнул в ладоши Хосок, разряжая обстановку. — Осталось решить главный вопрос: как ты будешь вымаливать прощение у своей принцессы? — На коленях, — не задумываясь, ответил Намджун. — В прямом смысле? — оживился Чонгук. — В прямом. Если потребуется. — Я сниму, — тут же влез Джин. — Для семейного архива. — Я тебе сниму — камеру из задницы доставать будешь, — рыкнул Джун, но уже без прежней злости. Скорее, по привычке. Парни дружно рассмеялись, и напряжение наконец-то спало. — Мин прислал смс, — сообщил Чимин, глядя в телефон. — Довёз Ара до дома. Говорит, она в порядке, но очень устала. — Она не брала трубку? — спросил Ким. — Он не звонил ей. Просто написал, как добрались. Намджун кивнул и достал свой телефон. Набрал сообщение, стёр. Набрал снова. И снова стёр. — Да напиши ты уже, — не выдержал Чонгук. — Хён, ты выглядишь как старшеклассник перед первым свиданием. — Заткнись, Гук. Но сообщение всё-таки отправил. Короткое, всего три слова. «Я был неправ». Ответ пришёл через минуту. Такой же короткий. «Знаю». А затем ещё одно сообщение — от Юнги. «Она готова тебя выслушать. Но завтра. Сегодня не дёргай. Дай ей время». Намджун выдохнул. Завтра. Значит, не всё потеряно. Значит, у него есть шанс. Он повернулся к парням, которые смотрели на него с плохо скрываемым любопытством. — Чего уставились? Собирайтесь. Едем домой. — А как же выходные? — расстроился Гук. — У меня теперь другие планы на выходные, — ответил Ким, впервые за вечер позволив себе слабую улыбку. — Мне нужно вернуть свою принцессу.