скальпель

Чонгук сидит за большим столом в комнате отдыха, листает учебник медицинских операций и терминов, что-то нашептывая себе под нос и записывая в маленький блокнот. Операция Мистера Чхве буквально через четыре часа, к ней Чонгук тщательно готовился все это время, за исключением того дня, когда он провалялся в постели весь день. Операция очень сложная, поэтому Доктор Чон вкладывает все усилия в подготовку к ней, советуется со всеми другими докторами, которые будут участвовать в ней. Глаза и язык уже болят от этих всех учебников, но что поделать, все должно пройти в лучшем виде. Он докажет больнице Гу Дже, что они не промах, докажет Мистеру Чхве, что он сделал правильный выбор, доверившись Чонам. Чонгуку до сих пор это чертовски льстит, на его губах играет расслабленная и довольная улыбка, когда он думает об этом. Яркое солнце светит прямо в лицо, от чего Чон жмурится и тянется вверх, выпрямляя спину с лёгким кряхтением. Деревянная дверь открывается и в помещении появляется ненавистник Доктора Чона. — Хорошо подготовились, Доктор Чон? — с оскалом на губах, спрашивает Мин Гун. Он сел на рядом стоящий стул, и сложил руки вместе на спинке стула, пытаясь выглядеть непринужденно. — Ага, — коротко и сухо кивает головой Чонгук, взглянув недоверчиво на Гуна. Почему-то, при виде этого человека, у Чонгука внутри все закипает. Слишком уж он не доверяет этому парню, он знает, что он не с добрыми намерениями перевелся сюда. — Надеюсь, мы сработаемся, — произносит Мин Гун, и не перестает улыбаться. Но внутри немного волнуется. — Кто это здесь сработается? — Чонгук поднимает голову, и смотрит на Пака. — Ты не будешь на операции, даже не надейся, — полностью отрезает Чон. Мин Гун заметно помрачнел, он конечно ожидал такого, что Чонгук точно не разрешит присутствовать на этой операции, но в глубине души все таки надеялся. Пару часов назад — Президент Чон сказал, что его сын главный на этой операции, и что у него нужно спрашивать разрешение, предстоит тебе поучаствовать в операции Мистера Чхве или нет, — зло цедит Президент Пак. — Надеюсь, ты с ним подружился. Президент Пак сейчас очень злой от слов главврача, Мин Гуну, для осуществления их коварного плана, просто необходимо присутствовать в ней. Но если это решает не Президент Чон, а какой-то там врач, который наверняка не доверяет им, то это в разы сложнее. — Я попробую...— слегка дрожащим голосом проговаривает Мин Гун, держа в руке мобильник. — Ты должен сделать все возможное, чтобы туда попасть, иначе останешься в этой жалкой больничке навсегда, — хмыкает старший Пак и сбрасывает трубку. Мин Гун цыкает на такое поведение отца, от него тут мало что зависит, и они оба это прекрасно знают, но старший сдаваться не намерен, поэтому привлекает своего сына к преступлению. Пак всегда слушался своего отца, но с каждым разом, он заходит все дальше и дальше. Теперь его намерения дошли и до убийства, сына немного передергивает от такого, но он твердо стоит на ногах, пытаясь не выдать своего волнения. Убивать никого не хочется, но чтобы Чонгуку сделали выговор — желание есть. С самого начала Мин ненавидел Чона, в принципе ненавидел всю их семью, и знает, что это взаимно. Насолить Президенту желание рисковое, но дельное. Если они облажаются, вся слава перейдет на больницу Гу Дже. Пак этого безумно хочет, поэтому сделает все возможное, чтобы провести эту чертову операцию. Сейчас — Я хороший кардиохирург, я не помешаю вам, — просто произносит Мин Гун, смотря на парня из-под опущенных ресниц. — Зачем нам кардиохирург, — усмехается Чонгук, вскидывая брови. — Я же не только в этой сфере хороший, но и в других неплохо справляюсь, — сложив руки на груди, отвечает Пак. Чонгука начинает потряхивать от настойчивости этого врача. — Как бы там не было, я тебе не доверяю, скажу прямо, — цедит Чонгук, стискивая зубы. — Я не позволю тебе завалить всю операцию, так что иди ты к черту. Чон опускается на спинку стула, немного расслабляясь. — Посмотрим, — сухо кидает Пак, и захлопывает за собой дверь. Чонгук сжимает кулаки до побеления костяшек, желая врезать этому выскочке, да посильнее. Он более чем уверен, что Гун хочет его подставить, поэтому наотрез отказывается от его якобы помощи. — Все нормально? — слышится после хлопка взволнованный голос родного человека. У Чона сразу вся злость куда-то улетучивается, остается только легкая улыбка на губах, и немного розовые щеки. — Да... все нормально, — тише произносит Чон, взглянув одним краем глаза на Кима. Тэхен заметно веселеет, и лыбится своей квадратной улыбкой, беря стул, и подсаживаясь к Чонгуку вплотную. У младшего сердце начинает стучать в разы быстрее, а по коже невольно пробегают мурашки, когда он чувствует горячее дыхание у себя под ухом, а на бедре чужую ладонь. — Что он хотел? — интересуется Тэхен, закусив губу. У Чона расширяются зрачки, наблюдая за такими блядскими действиями старшего. Хочется прямо здесь попросить его снова разложить Чона, как в тот день, в палате Гука. Он, пытаясь скрыть своего дикого смущения и желания, отворачивается от прекрасного лица Кима и утыкается в учебник, делая сосредоточенный вид. — Присутствовать на операции Мистера Чхве, я сразу послал его, так как не доверяю, — непринужденно отвечает Чон, облизывая пересохшие губы. — А, понятно, — улыбается Тэ. — Да, этому подонку лучше не доверять, та еще тварь. Тэхен покрывает маленькими поцелуями шею Чонгука, не обращая внимания на смущенное лицо. — А ты... откуда его знаешь? — интересуется Чонгук, вновь повернув голову к парню, ожидая точного ответа. Тэхен слегка нахмурил брови, опустив взгляд в пол, слегка закусив нижнюю губу. — Когда мне было столько же, сколько и тебе, я работал в больнице Гу Дже, — начинает негромко говорить Тэ. — Там тогда проходил обучение и Пак, по началу, мы были с ним хорошими друзьями. В один день, нам назначили операцию, он был моим ассистентом. В тот день и разрушилась моя карьера хирурга, — сухо усмехается Ким, взглянув на Чонгука. Младший внимательно слушал врача немного с мрачным видом, кусая собственные губы то ли от злости, то ли от сожаления. — Он... тебя подставил? — тише спрашивает Чонгук, взяв в свои руки чужие. — Вроде того. Вся вина пала на меня. Меня выгнали из больницы, накричав, что я безответственный доктор, который убивает пациентов, — пожимает плечами Тэхен. — Тогда моя семья сильно расстроилась, и через некоторое время я пошел работать преподавателем в университете, — уже с улыбкой произносит Ким, смотря на Чона. — А еще через некоторое время я вернулся в Италию, к семье, по просьбе отца, там и заключил фиктивный брак с Со Ён, опять же по инициативе родителя. Мол, это выгодная сделка между семьями. — Так вот куда ты уезжал тогда, — говорит Чонгук, погладив большим пальцем тыльную сторону тэхеновой ладони. — Ага, — соглашается старший и притягивает к себе парня, обнимая за плечи. — Прости... такого больше не повторится, — шепчет он на ухо, обдавая горячим дыханием. Чонгук расплывается в улыбке, обнимая в ответ, и быстро кивает, давая понять, что не держит обиду. — Получается, спустя... семь лет, ты вновь взялся за работу хирурга? — спрашивает Чонгук, уже смотря в глаза напротив. — Получается так, — улыбается Тэхен. Его руки ложатся на щеки младшего, с особой нежностью поглаживая по коже. Сам не замечает для себя, как приближает к себе лицо Чонгука и целует в губы. Нежно, трепетно, как-будто чего-то боится, накрывая их обоих с головой в эти приятные ощущения. *** Мин Гун стоит, опираясь руками о раковину, на лице скопились капельки воды, а кончик челки слегка влажный. Он смотрит на свое отражение в зеркале и едва сдерживает желание ударить кулаком в стекло. На лице играют желваки, внутри скопилась невероятная злость на Чонгука, который наотрез отказал ему. Хочется начистить его лицо настолько сильно, что он впивается пальцами в раковину, которая гляди сейчас упадет от такого сильного напора на нее. Белая дверь с шумом распахивается и в помещение входит Пак Чимин. Гун кидает на него короткий взгляд, следя за ним весь путь до писсуара. Чимин до сих пор напрягается при виде этого врача, он хочет уже поскорее справить свою естественную нужду и убежать отсюда, только бы не чувствовать на себе этот заинтересованный взгляд. — Ты участвуешь в операции Мистера Чхве? — слегка грубовато спрашивает Гун, и вновь устремляет взгляд на себя в зеркале. — Совсем немного...— тихо произносит Чимин, жмуря глаза от подступающего страха. Не зная сам чего боится, Чимина начинает трясти, ему действительно страшно от этого грубого и злого голоса, и кажется не зря. Дождавшись, пока Чимин застегнет свои джинсы и подойдет к раковине, чтобы помыть руки, старший мигом налетает на парня и одной рукой обхватывает горло врача. Чимин распахивает от ужаса глаза, накрывая своей маленькой рукой тяжелое запястье старшего, делая попытки хоть как-то вырваться. — Послушай, куколка, ты должен отказаться от своей роли в этой операции и передать ее мне, — хмыкает прямо в лицо Мин Гун. — Скажи об этом своему дорогому Чонгуку. Чимин всеми силами вцепляется в чужую руку, схватка настолько крепкая, что младший начинает задыхаться от недостатка кислорода, в уголках глаз начинают скапливаться слезы. В эту же секунду дверь распахивается и в санузел врывается Юнги, увидев всю эту картину, он в один миг налетает на Мин Гуна, ударяя того прямо в челюсть. Тот отшатывается от Пака и теряет равновесие, падая на пол. Юнги не останавливается на одном ударе, садясь сверху на парня, Мин принимается бить ему в лицо, куда попадает. Уже абсолютно плевать, главное начистить лицо этому подонку, который посмел сделать больно его мальчику. Мин Гун начинает закрывать лицо руками, когда Юнги встает с него, его физиономия превратилась в кровавое месиво, настолько врач разозлился. — Еще раз подойдешь к нему, я тебе все ребра переломаю, — злобно цедит Юнги, и уводит Чимина из помещения. Чимин до сих пор держится за горло, пытаясь восстановить дыхание, осознание свободы воздуха произошло не сразу. Он тихо всхлипывает, вспоминая ту сцену. — Малыш, ты как? — спрашивает Юнги, когда они вышли за дверь в коридор. Он крепко его обнимает, гладит по волосам. А в мыслях снова хочется ударить этого ублюдка, который посмел довести до слез его парня. — В п-порядке, — заикаясь от собственного плача, произносит Чимин. — Что этот козел хотел от тебя? — спрашивает сквозь стиснутые зубы Мин. Чимин делает глубокий вздох, чтобы хоть как-то успокоить себя, привести свои мысли в порядок, и спокойно, без заикания и всхлипов объяснить все Юнги. — Он хочет участвовать в операции Мистера Чхве, — тихо, почти шепотом говорит Чимин, все также уткнувшись в плечо любимого. — Но, кажется, Чонгук ему не разрешил. — И правильно сделал, — хмыкает Юнги, продолжая гладить по светлым волосам. — Он не заслужил проводить какую-либо операцию. Он чокнутый блять. У Мина внутри снова закипает злость, кажется еще никогда он не испытывал такого ярого чувства к какому-то человеку. Этот парень буквально взорвал все бомбы внутри Юнги. *** — Все здесь? — спрашивает Чонгук, прищурив глаза, и пристально всех осматривая. Команда врачей и старших медсестер сидят полукругом в комнате отдыха, и внимательно слушают указания их главного врача в данной операции. — Так как пациент уже в возрасте, нам необходимо сократить операцию настолько, насколько это возможно, — твердо говорит Чонгук. — Нам ни в коем случае нельзя допустить ошибку. У кого какие предложения? Спустя пару минут долгого молчания, Чонгук решил взять инициативу на себя, чтобы хоть как-то продолжить беседу. — Рассечение связочного аппарата начинают с круглой и серповидной связок. Затем пересекаются левая треугольная и левая венечная связки, — негромко комментирует процесс операции Чонгук. — Кто из вас сделает это наиболее быстрее? И, конечно же, профессиональнее. — Я смогу, Доктор Чон, — подает из небольшого количества людей голос врача, который чуть старше Чонгука. — Я не раз проводил операции по печени, я уверен, что я справлюсь. — Отлично, — одобряет Чон, согласно кивнув. У этого врача определенно много опыта, Чонгук ему доверяет как себе и ни капли не сомневается. — Диссекция печеночной- двенадцатиперстной связки, выделение воротной вены и печеночной артерии предусматривает полное освобождение от околососудистой ткани, — продолжает Чонгук, сложив руки на груди и неторопливо похаживая из стороны в сторону. — Я сделаю, — непринужденно произносит молодой врач. — Доступ к элементам печеночной-двенадцатиперстной связки может быть крайне сложен. Изоляции элементов могут мешать увеличенные лимфатические узлы, содержащие множественные венозные и лимфатические коллатерали, спайки после перенесенных оперативных вмешательств, — добивает свою мысль Чонгук, метнув взгляд на уверенного в себе врача. — Без проблем, Доктор Чон, я справлюсь, — также спокойно и уверенно произносит врач. Чонгук слегка кивает, закусив нижнюю губу. Все врачи в этой больнице достаточно квалифицированы, Чонгук им доверяет, поэтому с операцией они должны справиться на все сто. — Чимин, ты сделаешь мобилизацию элементов печеночно-двенадцатиперстной связки, — обращается он к притихшему другу. Чимин коротко кивает в ответ, слегка улыбнувшись. — Доктор Ким рассекает правую венечную связку и мобилизует правую долю печени, — произносит Чонгук, посмотрев на сосредоточенное лицо Кима. — Далее я беру на себя трансплантацию и успешно заканчиваю операцию. Все врачи негромко похлопали в ладоши. У всех конечно немного руки трясутся от такой важной операции. Но не следует забывать, что, прежде всего это пациент, которого необходимо спасти, а не просто человек, которого нужно спасти, лишь для того, чтобы сместить больницу Гу Дже на второй план. Все врачи ушли из комнаты, кроме Чимина и Тэхена, первый какой-то слишком сейчас напуганный, Чонгук это сразу подмечает, поэтому терпеливо ждет, когда он начнет говорить, в чем дело. Чимин тихонько подошел к Чонгуку, видимо не хочет, чтобы кто-то кроме них двоих слышал их разговор. Даже Доктор Ким. — Чон... — начинает в полголоса говорить Чимин. — Доктор Пак Мин Гун... угрожал мне. У Чонгука вмиг округляются глаза, он смотрит шокировано на запуганного Пака. Внутри в одну секунду все переворачивается. — Он что, совсем охуел... — зло цедит Чонгук, глаза наливаются кровью, внутри все горит огнем. Он нежно приобнимает Пака за плечи и заботливо гладит по светлым волосам. — Я с ним поговорю, не волнуйся, Чимин-и. Чимин утыкается в плечо лучшего друга и немного успокаивается, кажется, Мин Гуну придет не сладко, Чонгук точно не сумеет решить этот вопрос словами, без кулаков никак. — Ему уже Юнги врезал, — уже смеясь, произносит Чимин, посмотрев на злого Чона. — Я сказал, чтобы ты знал. Он видимо очень хочет присутствовать на этой операции, сказал мне, чтобы я отказался от нее, представляешь. — Подонок, — хмыкает Чонгук, похлопав по плечу друга. — Я разберусь, готовься к операции. Чимин коротко кивает и шагает в сторону выхода, напоследок кинув: "Не избей до смерти". Чонгук сухо усмехается, думая про себя: "Понадобиться, и до смерти изобью" — Что случилось-то? — подаёт в тишине голос Тэхен, ближе подходя к Чону. Не успев моргнуть, как Тэхен уже прижимает Чонгука к столу и мягко целует в шею, вся злость мгновенно улетучивается, а на губах играет легкая улыбка. — Потом расскажу, — тише говорит Чонгук, притягивая к себе старшего для поцелуя. Они целуются долго, глубоко, нежно, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Его совершенно не хочется разрывать, только еще ближе притянуть к себе любимое тело и ощущать вкус чужих губ на своих хоть целую вечность. Им и вечности будет мало, чтобы насладиться. Тэхен сажает младшего на стол, вставая меж его ног, продолжая страстно целовать в любимые губы. Руки уже тянуться сбросить лишние тряпки с парня, по телу пробегает волна мурашек от легких прикосновений под футболку Чонгука. Он томно дышит прямо на ухо Тэхена, пока тот покрывает его шею поцелуями, а горячие ладони гладят по торсу. — Тэ... у нас сейчас операция, — горячо выдыхает Чонгук, подняв голову старшего, и заглядывает в глаза. И сразу тонет. В этих глазах целый космос для Чонгука, он утопает в эту же секунду, глаза полные возбуждения и страсти. Полные любви. — После операции, я тебя обязательно нагну, — пошло улыбается Тэхен, нехотя отрываясь от парня. — Пошли, нагибатор фигов, — смеется Чонгук, чуть пихнув старшего в плечо. — Что ты там сказал? — произносит Тэхен вслед убегающего Чонгука. *** Чонгук стоит перед операционной дверью, наблюдая в маленькое окошко за происходящим в палате. Нервно кусая губы, он сглатывает удушающий ком в горле и пытается успокоиться. Внутри все бушует от волнения, одна ошибка и им конец. Все профессиональные врачи из больницы Гу Дже сидят на своих стульях перед большим экраном, и наблюдают за процессом. Президент Пак сидит самый хмурый, внутри надеясь, что пациент умрет. Он сложил руки на груди, вцепляясь пальцами в свой черный пиджак, а на лице играют желваки. Рядом с ним сидит врач, разинув рот от удивления. Он издает какие-то восхищенные звуки, от которых Президент хочет ему врезать. — Что там? — сквозь стиснутые зубы спрашивает Пак у доктора. — Они такие профессионалы, — восхищенно произносит тот. Но увидев на себе злой взгляд Президента сразу замолкает. Его взгляд сейчас готов убить любого в этом помещении. Спустя какое-то время, настала очередь Чонгука, он, глубоко вздохнув, уверенно входит в операционную комнату. На него тут же надевают костюм и перчатки. Он твердо подходит к пациенту и дает указания. В кромешной тишине слышится только писк кардиомонитора и негромкий голос главного. Спустя четыре с половой часа, Чонгук стоит над пациентом, периодически жмуря глаза от раздражения яркого света. Голова уже идет кругом от длительности операции, ноги затекли, медсестра то и дело вытирает пот со лба врача. Ассистентом остался Тэхен, чему Чонгук бескрайние рад, потому что он большой профессионал своего дела и делает все в один миг, чему Чон очень удивляется и хвалит. — Доктор Ким, завершить операцию? — хриплым голосом спрашивает Чонгук. — Я буду ассистентом. У Тэхена округляются глаза от такого предложения, если бы он знал, что Чонгук согласиться стать его ассистентом, он бы предложил это еще час назад. — Конечно, Доктор Чон, — сразу же отвечает Тэхен, вставая и меняясь местами с Гуком. Чонгук слегка улыбается, впервые за столько время он чей-то ассистент. Спустя еще несколько минут, они успешно заканчивают операцию. Все врачи, которые там находились с облегчением выдыхают и говорят слова благодарности за хорошую работу. Чонгук выходит из палаты, вздохнув полной грудью, тянется руками вверх, выпрямляя спину. Внутри мысленно повторяя, что это еще одна маленькая победа. Тэхен выходит следом, зевая на ходу. — Отличная работа, Гук-и, — улыбается Тэхен, обнимая младшего со спины и кладя голову к нему на плечо. — Как тебе быть ассистентом? — ехидно спрашивает Ким. Чонгук улыбается, набрав кислорода в лёгкие, он поворачивается к парню, и крепко обнимает вокруг шеи. — Ужасно, хотел тебе руки оторвать, — ухмыляясь, произносит Чон, зарываясь пальцами в пепельные волосы. — Я что, настолько плохо все делал? — с возмущением спрашивает Тэхен, скрестив руки на груди и наигранно обиженно посмотрев на Чона. — Шучу, ты великолепен как всегда, — улыбается Чонгук, чмокнув того в сухие губы. — Ах ты, играть вздумал со мной, — громко спрашивает Тэхен и начинает щекотать младшего, от чего тот начинает задыхаться от смеха, моля прекратить это мучение. *** Мин Гун стоит перед президентским столом, убрав руки за спину, с опущенной головой. — Ты никчемный, — выделяя каждое слово, проговаривает старший Пак. — Даже с такой задачей не смог справиться. Он ударяет кулаком по столу и встает напротив своего сына. Смотря на его уже избитое лицо, хочется еще больше врезать. — Прости, отец, — шепчет Мин Гун как зашуганный котенок, боится поднять свои глаза на разъяренного отца. — Но я ничего не смог сделать... По комнате разносится звонкий удар пощечины, а щека младшего горит красным пламенем от тяжелой ладони. — Теперь ты до конца будешь гнить в этой больнице, — цедит Президент, сквозь стиснутые зубы. Сын не ожидал такого грубого обращения в свою сторону. Он, конечно, знал, что характер у отца не сахар, но это первый раз, когда он поднял руку на сына. Внутри скапливается огромная обида, а в горле удушающий ком. Он молча разворачивается и громко захлопывает за собой дверь. Больше он не вернуться в больницу Гу Дже. Останется работать в ненавистном госпитале и терпеть на себе осуждающие взгляды врачей. *** — Чонгук, у тебя есть хоть какие-то выходные? — спрашивает Тэхен, и рассматривает пряди его волос, которые раскинулись на тэхеновом животе. — Что такое выходные? — шутит Чонгук и начинает смеяться, слыша глубокий и усталый вздох старшего. — А что? Тэхен поднимает голову со своего живота и усаживает его на свои бедра, смотря прямо в глаза. — Хочу с тобой съездить кое-куда, — хитро улыбается Тэхен, положив руки на его стройную талию и прижимая ближе к себе. — Ради меня, возьмешь один выходной? — склонив голову к плечу и закусив губу, спрашивает Ким. Чонгук слегка улыбается, положив ладони на крепкие плечи парня. — Ради тебя, возьму, — кивает головой Чонгук и не успевает опомниться, как Тэхен утягивает его в сладкий поцелуй. Чонгук мычит от внезапного нападения на его губы, но потом сдается, и вовсю властвует в чужом рте. Больше Чонгук не стесняется их близости как раньше, теперь он хочет все ближе и больше Тэхена. Они разделяют один кислород на двоих, больше им ничего не нужно. Им достаточно друг друга. Чонгук победил еще раз. В его руках сейчас любимый Ким Тэхен, которого он никуда и никогда не отпустит.