Помолись за меня

      Наверное, каждый человек задумывался о создании машины времени… О том, как бы было хорошо вернуться в прошлое и предотвратить уже свершённые ранее ошибки. Пожалуй, имей Самюэль такую возможность, он бы не допустил ничего подобного: смерти любимой, этого глупого похищения, этой глупой жизни… Но то были лишь размышления, лишь слова. Никакой чудо-микроволновки, которая отматывает время назад, не существует. Его настоящее прямо здесь.       Мужчина не знал, сколько точно прошло времени с того момента, как он очнулся в «подпольном гробу», он не чувствовал ни голода, ни желания спать… даже потребности в туалете как таковой не было. Сам мог сказать лишь одно: прошло достаточно много для того, чтобы его руки и ноги начали ныть с неимоверной силой.       — Ты хотя бы живой? Хе-е-ей! — стук чужой ноги по дереву, точно удар по голове, заставил полицейского прикрыть свои глаза и неприятно закашлять от попавшей в рот пыли. Как же он ненавидел всё это… Ненавидел весь тот абсурд, что происходил с ним сейчас. Он даже лиц своих похитителей толком разглядеть не смог, что уж говорить о мотиве?       — Отвянь от него, Адам. Тебе ещё кормить этого блядо-полицейского. Побереги свои нервы и силы. — После этих слов послышался тяжёлый вздох и глухо удаляющееся шкрябанье ботинок… Всего мгновение, а нутро Самюэля успело сжаться с такой же болью, с какой сжимаются щипцы около горячей проволоки. Именно в этот момент он смог понять: наружу совершенно не хотелось. В этом тесном «ящике» он ощущал некую свою безопасность. Здесь он ещё может дышать. Здесь его не видно.

***

      Тесное жилое пространство просто кишело народом. Следователи, точно назойливые тараканы, ныряли под каждый прикроватный угол маленькой, пропитанной запахом пота квартирки. Несколько ярко мигающих машин привлекали внимание утренних зевак и соседей, все в этом районе уже прекрасно знали: здешний полицейский пропал. Был похищен.        — Мэтью, я принесла тебе кофе, — пробормотала Сабрина, печально поглядывая на опавшего после бессонной ночи блондина. Она пыталась проявить свой дух наставницы, но слова путались на языке, не могли собраться в нужные предложения… Она винила себя за то, что не могла никак ускорить процесс поиска. На руках были все документы, лица подозреваемых, номер машины, но ни одна камера наблюдения не смогла их засечь. Всё происходящее больше походило на абсурд, небывалого случая совпадение. Живого человека выкрали посреди оживлённой улицы, а они, стражи порядка, даже не могут понять, для чего и с какой целью было совершенно преступление.        — Я не понимаю… Мы уже несколько часов торчим здесь, но ничего… ничего не нашли. Они словно действовали совершенно спонтанно, иррационально! Он же только штрафы выдавал в последнее время, ничем таким крупным не занимался… — Мэтью устало зарылся намозоленными пальцами в свои светлые волосы. Перед ним на полке стояла фотография, до безобразия счастливый взгляд Самюэля и его супруги заставлял нейроны гореть, сжирать изнутри от бессилия. Успокаивающие поглаживания Сабрины по плечу не помогали расслабиться, впервые за долгое время ему хотелось разреветься, как маленькому ребёнку, у которого что-то не получается.

***

       Время тянулось, иногда Самюэлю начинало казаться, что он задыхается в своём гробу. Он сидел тихо, боясь подать голос. Человеческие инстинкты брали над ним вверх, точно все те курсы психологии, что он изучал во время учёбы, канули в лету. Было страшно, и его страх заставлял кости морозиться, цепенеть, потеть. Сердце ускорило свой ритм, когда из деревянной крышки начали отковыривать гвозди. Яркий дневной луч света ударил в глаза, заставляя поморщиться.        — Вставай! — в приказном тоне проговорил незнакомец, вытянув Сама из-под пола за руку. Весь пыльный, грязный, сырой, он был похож на изголодавшегося крысёныша без матери. Наслаждаясь полученной картиной, более крупный на вид мужчина обхватил его руки за спиной и прижал к полу, пока второй, более низкий на вид, открыл перед ним консерву с тунцом. Похититель зачерпнул целую ошмётку рыбы пальцами, предварительно превратив её в подобие каши, и с силой пропихнул её в рот барахтающейся жертвы.       Самюэль никогда не любил тунец, а особенно в собственном соку, и сейчас, несмотря на скручивающие боли в желудке, первое, что он почувствовал, когда чужие пальцы оказались у него во рту, был рвотный позыв. Кормёжка оказалась провальной. Полицейского вывернуло наизнанку, не успел он и сглотнуть мягкое рыбье мясо.        — Фу, блять… — предсказуемо выругался мужчина, сделав несколько шагов от Самюэля. Второй, тот, что держал полицейского, брезгливо поморщился и, не медля и секунды, обхватил пальцами спутавшиеся волосы, несколько раз впечатав страдальца в пол лбом. Глухие удары заставили нос бедняги кровоточить. И лишь в момент, когда его вновь начали запихивать под пол, Сам понял, что он мог дать им отпор.