После падения

1. О неуклюжести и первом дне после падения С тех пор, как ангелы пали, Кастиэль обнаружил, что он неуклюж. Словно что-то перестало держать его в собранном состоянии, и началось: ноги заплетались, руки постоянно смахивали что-то на пол. Он десяток раз ударялся мизинцем об углы мебели и каждый раз сдавленно шипел от боли, потому что… ну, одно дело стоически принять удар ножом, а другое – едва не сломать маленький пальчик. К первому он привык, а вот второе каждый раз было неожиданностью. Когда он только поселился у Винчестеров, Дин хмыкал каждый раз при подобной ситуации. Но в самый первый день – Кастиэль это отчетливо помнил – Дин так нервничал, что запретил выходить из машины. Он сначала довел до кровати Сэма, а потом вернулся и схватил под локоть Каса. Дин грубо сжимал его руку, но вперед вел осторожно, и когда Кас оступился, неловко подогнув ногу и едва не упав, Дин быстро подхватил его. Он тогда что-то пробормотал, что ему это знакомо. Когда мысли так далеко, что тело перестает слушаться. И в ту ночь он довел Каса до пустой комнаты, потратив на это минут пять, хотя – Кастиэль понимал это – Дин мог думать только о брате. Сейчас, по прошествии двух недель, Кастиэль продолжает сшибать все, что не приколочено. Дина это немного раздражает, и Кас решает научиться владеть своим телом – чтобы не злить Винчестера лишний раз. 2. О страхе и одиночестве Сэм иногда вскакивает посреди ночи с кровати, и у Дина достаточно чуткий слух, чтобы сразу же примчаться к брату. Он влетает в его комнату, включает свет, хватает Сэма за плечи и вспоминает, как в прошлом году приходилось говорить, что Люцифер – галлюцинация, а все остальное – реально. Дин держит Сэма за плечи крепко-крепко, заставляет смотреть на себя, и его голос звучит строго, словно он отчитывает брата за какую-то провинность. - Все в порядке, Сэм. Я здесь. Что случилось? Тебе что-то приснилось? Сэм еще несколько минут не может понять, что происходит. Но когда его взор проясняется, он отстраняется от Дина, садится на кровать и прячет лицо в руках. Иногда он рассказывает, что ему мерещился адский пес, а иногда просто молчит. Дин заставляет его лечь и идет на кухню, за травяным чаем. Братья в эти моменты ведут себя громко, и Кас все слышит. Он встает с кровати, приоткрывает дверь, прислоняется плечом к косяку и слушает. А иногда он сам просыпается посреди ночи в холодном поту и не может вспомнить, что ему снилось. Остается только панический страх. Только он не кричит при пробуждении, не падает с грохотом на пол, не идет, как сомнамбула, роняя ночник. Он просто просыпается и слушает, как гулко и быстро бухает в груди сердце. И к нему никто не приходит. 3. О дружбе Сэм обычно приветлив. Даже когда у него раскалывается голова, он слабо улыбается и кивает Касу. Он отдал ему свой старый ноутбук и сказал, что нужно забить в поисковик, чтобы научиться пользоваться девайсом. И у Каса неплохо получается. Они порой сидят рядом и переговариваются, обсуждают найденное в сети. Дин, видя эту картину, каждый раз морщится и фыркает: - Задроты. Сэм закатывает глаза, а Кастиэль пожимает плечами. Интонация Дина не соответствует его словам; в его тоне слышится что-то теплое. И Кас возвращается к разговору с Сэмом. 4. О йоге Кастиэль обнаружил, что его тело вовсе не такое уж деревянное и неуклюжее. Он скачал в сети видеокурс йоги для чайников и практически каждое утро выделял час для упражнений. Ему нравился хруст позвонков и возможность наклониться так, что ладони полностью ложились на пол. Однажды Дин застал его в таком положении и пробормотал что-то про чертовых хиппи. Но он отчего-то не ушел из гостиной; наоборот – сел в кресло в углу, подперев подбородок кулаком. Кас, решив не обращать внимания на Винчестера, продолжил упражняться. Спустя пятнадцать минут Дину надоело простое созерцание, и он подошел к Касу, встав рядом. - Показывай, - потребовал он. – Как это называется? - Это асаны, - Кас поставил видеоурок на паузу. Блондинка, отсчитывающая количество вдохов, замерла с открытым ртом. – Если ты хочешь… - Хочу, - нетерпеливо перебил Дин. – Покажи предыдущее. Кас послушно встал на одну ногу, а вторую согнул в колене, упираясь ступней во внутреннюю сторону бедра, подтянул её максимально высоко. Он сложил ладони вместе и прижал их к груди. - Нужно стоять в таком положении восемь вдохов, - Кастиэль закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда он вышел из осанны, Дин с интересом спросил: - И что, это чем-то помогает? - Как видишь – я уже перестал биться обо все углы. Дин хмыкнул и, недолго думая, попытался повторить. Ему удалось задрать ногу так же высоко, но, едва он сложил руки, чувство равновесия его подвело, и Касу пришлось подхватить Винчестера. - Хрень эта твоя йога, - буркнул Дин и, прочно встав на обе ноги, отодвинул Каса в сторону. – Один железо тягает, второй на голове стоит… в край долбанулись. И с этими словами он ушел. 5. О грозах В бункере, как правило, сложно понять, какая за окном погода. Но, как выяснилось, Кас чувствует приближение дождя лучше метеорологов с их приборами. У него начинает болеть голова, звуки доносятся как сквозь подушку и хочется спать. Поэтому, когда Дин видит, что Кастиэль, пошатываясь, хватает бутылку с пивом и отвечает на вопросы с задержкой в минуту или полторы, то понимает: спустя полдня начнется ливень. К счастью, погода в последнее время не слишком часто подводит, и на улице в основном ясно. И этим вечером, лениво листая журнал, Дин никак не ожидал увидеть спускающегося вниз Кастиэля. Кас промок до нитки, его майка прилипла к телу, босые ноги были в грязи, а джинсы – такие же мокрые, как и все остальное – были закатаны до середины икр. - Кас? – Дин отложил журнал, прикрыв его подушкой – нечего всяким тут девственникам смотреть, что он читает, - и неуверенно приблизился к не-ангелу. – У тебя все в порядке? - Да, - Кастиэль кивнул, пристукивая зубами. – Я просто замерз. И испачкался, - он опустил взгляд на свои ноги. Кас направился то ли к душу, то ли к своей комнате, и Дин последовал за ним. Не то чтобы из бункера нельзя было выходить… но Кас обычно оповещал о своем уходе и говорил, когда вернется. И он ни разу не уходил в ночь, ни разу не возвращался в таком состоянии. - Что случилось? – Дин нахмурился, разглядывая, как Кас ищет в шкафу чистое белье и полотенце. – Где твоя обувь? Где ты, черт побери, был? - Там гроза, - непоследовательно ответил Кас. – Гремит, молния сверкает… у меня болела голова, и я решил выйти под дождь. Просто захотелось. Поднялся наверх и понял, что забыл обуться. Вышел босиком. И знаешь, - Кастиэль обернулся к Дину, убирая мокрые волосы со лба. – Голова прошла. Я просто гулял по окрестностям, пока окончательно не замерз. - Ты чокнутый, - Дин пошел за Касом к душу. – А если ты теперь заболеешь? - Не думаю, что это меня убьет, - легкомысленно ответил Кастиэль и повернулся. – Дин. Не мог бы ты?.. - А, да, - Дин сделал шаг назад, и Кас закрыл перед ним дверь ванной. – Хиппи, блин… Но все же, подумал он, пусть лучше Кас гуляет под дождем, чем страдает от своей дурацкой головной боли. 6. О сушилках Кас не вешал свое полотенце на настенную сушилку в ванной. Это было негласным правилом их дома: Сэм не развешивал трусы на всеобщее обозрение, Дин не прятал грязные носки под диваном в гостиной, Кас не вешал свое полотенце на сушилку. Поэтому, когда Дин одним вечером решил зайти в душ, полотенце, одиноко сушащееся на горячей трубе, его смутило. Он сдвинул его в сторону, повесил свои вещи, постаравшись, чтобы они не соприкасались с полотенцем Каса, разделся и забрался в душ. Намыливая голову, он думал о том, что это как-то неправильно. Кас с самого первого дня в бункере хранил свои вещи в своей комнате, а теперь вот полотенце оказалось в общей ванной. А что дальше? Может быть, его одежда перетечет в общую комнату? Может быть, какие-нибудь его мелочи, которыми он обрастает, окажутся в Импале? А там, глядишь, и Сэм начнет на нейтральной территории разбрасывать свои пожитки. Выбравшись из душа, Дин потянулся за полотенцем, вытер им тело и уже собрался высушить голову, как до него дошло: он схватил полотенце Каса. - Сукин сын, - буркнул Дин и отшвырнул полотенце в сторону. Снова забрался в душ, включил воду, сполоснулся. На этот раз он взял свое полотенце, вытерся, оделся и, хмурясь, отправился к Касу. Постучав в его комнату, он уже приготовился выдать возмущенную тираду, как вдруг услышал оклик Сэма. Недовольно обернувшись, Дин уставился на него: - Чего тебе? - Слушай, - Сэм тоже выглядел возмущенным, и Дин догадался, что, может быть, брат обнаружил полотенце Каса. – Ты какого фига мое полотенце на пол бросил? - Что? – Дин вытаращился на него. – Чувак, я думал, что это полотенце Каса! И перемывался даже, когда его со своим спутал! - Моё это, - фыркнул Сэм. – Придурок. И вообще, дурацкие у тебя правила. Я буду полотенце вешать там, где хочу. А я хочу в ванной. И если ты его еще раз кинешь на пол… - То что? Ты побьешь меня? – скривился Дин. Он подумал, что, может быть, вешать полотенце в ванной будет действительно удобно, если разграничить сушилку на три зоны, которые не будут нарушаться. Он пару раз забывал взять с собой полотенце, и приходилось или вытираться одеждой, или короткими перебежками голым перемещаться в свою комнату. Препираясь, они не заметили, что дверь Каса уже открылась, и Кастиэль показался на пороге. Он выглядел заспанным, и, очевидно, его разбудили голоса братьев. - Что-то случилось? – Кастиэль зевнул. - Да, - Сэм кивнул, и Кас сразу же подобрался, приготовившись слушать. - Ты теперь можешь вешать полотенце на сушилку в ванной, - торжественно объявил Сэм. - И это все? – уточнил Кас. - Угу. И Дин даже не против, - под напряженным взглядом Сэма Дину пришлось кивнуть. - Хорошо, - Кас перевел взгляд с одного Винчестера на другого и, на секунду замерев, снова скрылся в комнате. Дин посмотрел на брата. - Ты заметил, что в его взгляде явно читалось «придурки»? – осведомился он. - Мне показалось, что он хотел воздеть глаза к небу и спросить, за что ему все это. - Придурок. - Зря только разрешили ему полотенце вешать. Перекидываясь репликами, братья ушли от двери Каса. Разрешение пользоваться сушилкой как угодно начало действовать с этого дня. 7. Об аллергии Когда Сэму стало плохо, Кас боялся лишний раз показаться на глаза Дину. Он предполагал, что младшего Винчестера свалила какая-то не слишком опасная болезнь: никаких признаков того, что его тяготили испытания, не было. Сэм восстановился за последние несколько недель, из его глаз ушло постоянное страдание, и он периодически ездил с Дином на охоту. Но сейчас Сэм сидел в библиотеке, шмыгал, весь покрылся какими-то красными пятнами и то и дело чесался. Дин приходил к нему, принося еду, а Кас заглядывал, чтобы спросить о самочувствии и просто поговорить. Прошло всего несколько часов с начала таинственной болезни, но Дин уже извелся и успел обзвонить нескольких знакомых целителей. Когда Кас в очередной раз вышел из библиотеки, Дин накинулся на него, зашипев: - Зачем ты к нему ходишь? Может, это что-то заразное! - Ты же думал, что это из-за, - Кас понизил голос, - из-за испытаний. - Уже не думаю. Я тут посмотрел в интернете, - Дин оглянулся и склонился к Касу, практически шепча на ухо. – Симптомы похожи на краснуху. Так что нечего тут шастать… - Но ты шастаешь, - попытался сопротивляться Кас, но Дин ткнул его в грудь пальцем: - Я брат. Мне можно. Я, к тому же, ею в детстве переболел. Правда, к вечеру оказалось, что Сэм тоже перенес эту болезнь, о чем Дин волшебным образом забыл, но Кас запомнил этот день по другой причине. Спустя пару часов после разговора о краснухе Сэм появился в гостиной, почесываясь, и несколько минут почти что кричал. - Серьезно, Дин? Ты намешал в этот свой салат чечевицу? Какого черта, ты же ненавидишь все это! - Я думал, тебе понравится, я для тебя готовил, а сам такое не жру! – сопротивлялся Дин. – И вообще, выплюнул бы, раз у тебя на неё аллергия! - Я был занят! – взвыл Сэм, яростно расчесывая локтевой сгиб. – И не обратил внимания, что ты напихал её между овощами! Я её вкус-то уже не помню! - Ну прости, - Дин фыркнул, и Кас увидел, что Винчестера отпускает напряжение. – Ничего, почешешься – и пройдет. Сэм открыл рот, собираясь что-то ответить, но только возмущенно взмахнул руками, словно говоря, что спорить с Дином бесполезно, и, зло пыхтя, пошел к себе. - Топотун! – кинул ему вслед Дин, но Сэм даже не обернулся, только показал ему средний палец. – Ну а что, - Дин глянул на Каса, - реально же как слон сейчас протопал. Я что, не прав разве? - Не знаю, - Кас понял, что уголки губ сами стремятся подняться, и засмеялся. - Ты-то чего ржешь? – грубовато спросил Дин, но Кастиэль ничего ему не ответил. Он и сам не знал, почему ему смешно. А Дин отчего-то подхватил смех и, упав рядом на диван, тоже хохотал до слез. 8. О полезности К июню Кас просит Дина брать его на охоту. Он говорит, что мог бы помочь братьям, что им не помешают лишние руки, но Дин каждый раз грубо обрывает его и советует заняться чем-нибудь полезным. После очередного такого разговора Кас не выдерживает: - Я пытаюсь быть полезным! Я могу охотиться с вами. Но Дин только закатывает глаза и кидает: - Отстань. Тогда Кастиэль идет к Сэму, надеясь, что хотя бы он будет не против. Но Сэм, едва Кас начинает говорить, качает головой и отвечает, что с этими вопросами лучше подходить к Дину. - Я много раз его спрашивал, - устало вздыхает Кас. – Мне уже надоело, что вы считаете меня бесполезным, - и уходит. Ему действительно хочется хоть чем-то помочь братьям, но они продолжают отталкивать его. Вечером этого дня к нему заходит Дин и, отчего-то тушуясь и медля, присаживается на край кровати. - Кас, - он облизывает губы, - почему ты хочешь на охоту? - Потому что я хочу хоть что-то делать, - буркает Кас и подтягивает к себе ноги. – Я тут живу уже второй месяц, я ничего не делаю, я совершенно бесполезен. Зачем я вам? - А ты считаешь, что люди нужны только ради пользы? – Дин приподнимает бровь, и Кас не находится, что ответить. – Тебе хоть кто-нибудь говорил, что ты бесполезен? - Ты, - прищуривается Кас, - когда однажды я потерял силы. Ты обозвал меня ребенком в плаще. - Это было сто лет назад, и это был сарказм, - Дин закатывает глаза совсем как днем. – Неужели ты до сих пор это вспоминаешь? Кас кивает, а Дин тяжело вздыхает. - Кас, ты нам нужен не потому, что можешь сражаться, не потому, что можешь принести какую-то пользу. Иногда люди нужны просто так. И тебе необязательно рваться в бой и пытаться что-то доказать. Просто оставайся с нами – и все. Кастиэль недоверчиво смотрит в глаза Дину, но постепенно понимает, что ему хотел сказать Винчестер. Кас задумывается, почему ему нужны Дин и Сэм. Не только потому, что ему нужен дом и семья. А просто так. Они нужны ему просто потому, что они такие, какие есть. И, может быть, он тоже нужен им просто так. 9. О музыке Каса все-таки взяли на охоту, хотя Дин и не был этим доволен. Не-ангел знал, что им предстоит плевое дело, никак не сопряженное с опасностью, но все равно был рад небольшой победе. Правда, уже в начале поездки до соседнего штата выяснилось, что охота заключается не только в поимке призрака или полтергейста. - Дин, - Кас решился заговорить только спустя полчаса, - мне не очень нравится эта музыка, - он подался вперед, не зная, расслышит ли его Дин из-за рева любимой группы. – Сделай потише, пожалуйста. - Что? – Дин обернулся к нему. – Не слышу! - Мне не очень нравится эта музыка, - Кас повысил голос, но оборвал фразу, услышав с сидения Сэма какое-то хрюканье, подозрительно похожее на смех. – Что-то не так? – он повернул голову к младшему Винчестеру. Дин тем временем снова переключил внимание на дорогу и начал подпевать припеву и постукивать ладонью по рулю. Сэм, сжалившись, извернулся и глянул на Каса: - Он тебя прекрасно слышит, но тише не сделает. - Почему? – недоуменно спросил Кастиэль. – Это очередное негласное правило? – он вспомнил о сушилке, которой раньше нельзя было пользоваться. - Кто хозяин машины, тот и ставит музыку, - крикнул Дин, прекрасно слыша их разговор. – Не ной! - Ему скоро надоест, - обнадежил Сэм, - спустя еще пару часов. - Не знаю, как у людей, но у ангела бы уши свернулись уже через час, - пробурчал Кас, пытаясь забиться в угол сидения, надеясь, что там музыку хуже слышно. Пытка закончилась минут через десять, когда Дин, махнув рукой, сказал, что они ничего не понимают, и вытащил кассету, убрав её в бардачок. 10. О том, что Дину не нравится Дин понял, что ему не нравится в новом Касе. Ему не нравится, когда Кас смотрит мутным от головной боли взглядом. Ему не нравится, когда Кас шипит, ударившись бедром об угол стола. Ему не нравится, когда по лицу Каса видно, что он плохо спал ночью. Ему не нравится, когда Кас летит через всю комнату и ударяется спиной о стену, а потом морщится, закусывает губу и пытается не застонать. Ему не нравится, когда приходится покупать мазь от ушибов – у Каса слишком тонкая и не привыкшая к травмам кожа, и синяки от встречи со стеной сходят долго, причиняя боль. Ему не нравится, когда Кас все равно упрямо просит взять его на охоту.