После падения

11. И снова о дружбе Сэм замечает, что Дину не стыдно за Каса на охоте. Дин, видимо, как-то договорился с не-ангелом, или что-нибудь ему наплел, но Кастиэль ведет себя на удивление прилично: не пугает свидетелей, не обнюхивает трупы, не несет этот свой ангельский бред. Он просто стоит рядом и внимательно слушает, иногда кивает, посматривает на Дина, словно желая спросить, что делать дальше. Иногда Дин перехватывает эти взгляды и ухитряется одним движением глаз дать понять, как держаться. Сэм замечает, что Дин иногда над чем-то хихикает и объясняет Касу, над чем именно, если до не-ангела сразу не доходит. Дин делится с ним какими-то мыслями, хлопает по плечу, поправляет галстук и воротник белой рубашки. И Дину, похоже, комфортно в обществе Кастиэля. Сэм не сразу понимает, но постепенно осознает: Дину очень давно не хватало друга. И Кас, занявший эту нишу, для него как никогда важен. Кас, который теперь не исчезает в любой момент. Кас, который теперь прислушивается к Дину и не делает все по своей прихоти. Сэм замечает, что Дин уже не такой нервозный и не такой убитый. И он решает, что, наверно, больше не чувствует ревности к Кастиэлю, потому что брат – это брат. А друг – друг обязательно должен быть. 12. О почерке Дин как-то раз попросил Каса записать номер одной свидетельницы, и потом долго разглядывал неаккуратные каракули. Он держал перед собой лист бумаги с криво написанными по диагонали цифрами и пораженно разглагольствовал: - Кас, так писать невозможно! Уж я пишу как курица лапой, но ты побил все рекорды. Это вообще как так? Твои цифры, они… - Дин задохнулся от восторга. – Их нельзя разобрать. Что это? – он поднес листок почти к носу Кастиэля. - Три, - с тщательно скрываемой досадой ответил Кас. - А почему она такая же, как два? Или это пять? - Если тебе непонятно, - предельно спокойно начал Кас, - мне не составит труда перенести эти цифры в мобильный. - Да нет уж, я хочу сам разобраться, - фыркнул Дин. – Это же шифр просто. Боже, Кас, а буквы ты так же пишешь? Напиши что-нибудь? – он практически впихнул в пальцы Каса ручку. - Что? – раздражение начало прорываться через плотину терпения Кастиэля. - Ну не знаю… мое имя, вот! Посмотрим, смогу ли я его разобрать, - потер руки Дин. – Или знаешь, что? Вот, точно! Я куплю тебе прописи. Сэма мне не удалось поучить каллиграфии, он писал лучше, чем я, а вот с тобой с удовольствием поработаю! Ну, ты там как, накорябал? Я хоть что-нибудь пойму? Или ты только имя написал, без фамилии, чтобы не позориться? Кас молча протянул Дину лист бумаги и, бросив ручку на стол, вышел из номера. Дин проводил его взглядом, заметив через окно, что Кастиэль направился к машине, что-то начиная говорить Сэму, ждущему их возле капота. Хмыкнув, Дин пробормотал что-то про излишнюю мягкотелость и посмотрел на листок. Посередине аккуратными, печатными буквами было выведено: «Дин Винчестер – задница». 13. О Вегасе Ночью было холодно, холоднее, чем обычно, и Кастиэль кутался в одеяло как мог. Он уже надел спортивные штаны и свитер с длинными рукавами, упаковал ступни в носки, натянул одеяло до самого носа и все равно продолжал дрожать, постукивая зубами. Все тело било дрожью от холода, и спастись от него не представлялось возможным. Промаявшись около часа и заключив, что заснуть не удастся, Кас поднялся с кровати и пошел к комнате Дина. Он так и кутался в одеяло, вытирая его уголком шмыгающий нос. Сегодня надо обязательно выспаться, завтра рано вставать. Дин сказал, что они едут в Вегас, потому что Кас должен увидеть этот город. Дин обещал, что это будет незабываемая поездка. Сэм что-то говорил про то, что это идиотизм, но Дин только отмахивался от него и отвечал, что Сэм ничего не понимает. И вот, как назло, именно этой ночью так холодно и так сложно уснуть. Кас шмыгнул носом в последний раз и постучал в дверь к Дину. Тот открыл минуты через три, заспанный и недовольный. - Чего тебе? – сонно спросил Дин. – Уже не терпится поехать? - И это тоже. Дин, - Кастиэль снова вытер нос пододеяльником, - где мне найти лишнее одеяло? Холодно очень. - Холодно? – Дин поднял брови. – Мужик, да мне в трусах жарко… - он резко осекся, внимательнее взглянув на Каса. – Стой. Ты чего соплями обвесился? - Я не… Ладонь Дина незамедлительно опустилась на лоб Каса, и Кастиэль блаженно закрыл глаза. Прохладная рука Дина отчего-то ощущалась на удивление приятно, словно и не было этого холода, а только жар. Кас невольно потянулся за ладонью Дина, но сразу же отпрянул, едва поняв, что делает. - Марш к себе, - скомандовал Дин. – Сейчас принесу одеяло. Кас пошел в комнату. Дин пришел к нему спустя пару минут, и помимо одеяла он еще принес и градусник. - Меряй, - скомандовал Дин. Когда градусник пискнул, Кас отдал его Винчестеру. – Приплыли… Тридцать восемь с половиной. Ну вот почему у тебя все не по-человечески? – с какой-то непонятной Кастиэлю тоской спросил Дин. - Очевидно, потому что я не совсем человек. По крайней мере, раньше я человеком не был. - Это был риторический вопрос, Кас. Сейчас принесу таблетки, - Дин вздохнул. – Тебе в ближайшие дни надо побольше спать и пить теплого. Чай будешь? - Не знаю, - неуверенно ответил Кастиэль, - может быть. Но когда мне спать побольше, если мы собирались ехать в Вегас? - Не поедем мы в Вегас. - Совсем? – расстроился Кас. Он уже настроился на эту поездку: Дин очень красочно расписывал то, что их ждет. - Совсем. Ну, в ближайшие дни точно… может, через пару недель. Когда поправишься. Ладно, жди, скоро вернусь, - Дин взлохматил Кастиэлю волосы и поднялся с кровати. Кас так и не понял, что сейчас чувствует: то ли разочарование из-за отмены планов, то ли что-то теплое от заботы Дина. 14. О звонках Простуда протекала тяжелее, чем предполагал Дин, и он даже сам начал заболевать, нахватавшись от Каса микробов. Впрочем, его болезни не пугали, и когда одному знакомому понадобилась помощь, он без разговоров поехал с Сэмом на охоту. Она заняла три дня, и Дин, отчего-то стесняясь, старался спрятаться от брата подальше, чтобы позвонить. - Да, Кас… какая температура? Ага, хорошо… в смысле, плохо. Выпей жаропонижающее. И антибиотики не забудь, их по часам пить… Он отключался, с опаской оглядываясь, прятал телефон и возвращался караулить оборотня. Потом снова улучал момент и набирал номер Кастиэля. - Что? Я звоню третий раз за день? И что? Тебе все равно антибиотики три раза в день надо пить, я звоню, чтобы напомнить. Ты хоть что-нибудь ешь? А пьешь? Ну ладно, вернусь и принесу тебе огромную тарелку чего-нибудь пожирнее. Как не будешь? Будешь, конечно. Что? В смысле как я? Как я себя чувствую? Нормально я себя чувствую, как мне еще себя чувствовать… а почему ты спрашиваешь? Я подозрительно шмыгал носом, когда уезжал? Ничего я не шмыгал. Не говорю я в нос! Мерещится тебе. Ладно, там, кажется, мой клиент скоро появится. Давай, лечись, мы скоро вернемся. 15. О MySpace Дин прошел было мимо Каса, подхватив тарелку с бутербродом, но вернулся на несколько шагов назад, нахмурившись. - Кас? Я не ошибаюсь? Это твоя страница на MySpace? - Да, ты не ошибаешься, - невозмутимо ответил Кастиэль, продолжая кликать мышкой. - MySpace? – Дин выдал это слово как можно более презрительно. - Тебе что-то не нравится? – Кастиэль поднял на него взгляд. - Кто тебя надоумил? Дебильный сайт. Это все Сэм, да? – Дин уставился на брата, расположившегося с ноутбуком напротив Каса. - Я не считаю этот сайт дебильным. И нет, это не Сэм. Я сам его нашел. - Ты его покрываешь сейчас. - Да отстань уже, Дин! – не выдержал Сэм. – Не надо тут считать фигней все, что тебе не нравится. Если Кас захотел зарегистрироваться, то это его дело, а не твое. - Точно не ты надоумил? – Дин испытующе взглянул на брата. - Точно, - Сэм закатил глаза. - Ну ладно, - настороженно произнес Дин и пошел туда, куда и направлялся. Едва он скрылся за дверным проемом, Сэм сразу же радостно улыбнулся, подняв большие пальцы вверх: - Отлично сработано! Кас поднял большой палец в ответ. - Я все слышал! – возмущенный голос Дина раздался совсем близко, и его голова тут же заглянула на кухню. – Это все-таки ты, мелкий! - Не прокатило, - вздохнул Сэм. - Нет, я еще понимаю, он, - Дин ткнул пальцем в брата, - но ты, Кас! - Хочешь, я помогу тебе зарегистрироваться? – невзначай предложил Кастиэль, даже не отрывая взгляда от экрана. - Поможешь мне что? – Дин задохнулся от возмущения и махнул рукой. – Черт с вами. Интернет-зависимые, - и ушел. 16. О любви - Я не понимаю, - Кас вздыхает. – Как можно любить так, что хочешь убить? - Легко и просто, - Дин садится на диван рядом, вытягивает ноги. – Когда чувство сильное, то предательство ранит гораздо сильнее, чем было бы в других обстоятельствах. К тому же, - Дин отхлебывает пиво из бутылки, - она – женщина, а у этих женщин… - он кидает взгляд на Каса, но, видя его недоуменное лицо, все же поясняет: - Они эмоциональней мужчин, любят дешевые драмы… ну, вот была б она мужиком – то просто набила бы морду своему благоверному. А так… ведьмы, месть, распихивание мешочков… спорим, она еще стояла над ним, пока он умирал, и говорила о том, как ей больно? Кастиэль поеживается. - Это неправильно, Дин. - Это по-людски, Кас. Они замолкают. Дин продолжает пить пиво, а Кас смотрит невидящим взглядом в экран телевизора и размышляет. Он думает, что эта охота была неприятной. Дин как будто специально берет его на такие дела, которые вызовут отвращение, чтобы больше не хотелось проситься с братьями в путь. Как можно желать человеку, к которому что-то чувствуешь, смерти?.. Кастиэль представляет себя стоящим над задыхающимся Дином, и ему становится страшно. Что бы человек ни сделал, как бы тебя ни обидел – он не заслуживает подобного. - Кас, - зовет Дин, - хватит думать об этом. Люди есть люди. Мы хотим верности, мы хотим, чтобы нас любили так же сильно, как любим мы. Мы можем умереть за того, кто нам нравится, а можем расправиться с особой жестокостью. Это… это в природе человека. Может быть, ты поймешь еще. - Может быть, - Кастиэль проговаривает про себя «мы можем умереть за того, кто нам нравится», - может быть, я уже понимаю. 17. О разговорах за спиной Каса Дин обычно не разговаривает о Касе за его спиной. Если ему нужно что-то узнать или обсудить, он легко может обратиться к самому Кастиэлю. Дину нечего от него скрывать. Это раньше, когда Кас вел себя странно, Дин пытался донести это до Сэма, но теперь… теперь с Касом все в порядке. Если, конечно, можно считать, что быть человеком – это в порядке. Но, по крайней мере, Кас не вызывает подозрений. Поэтому Дину нет нужды разговаривать о нем с кем-то другим. Но вот Сэм, похоже, не придерживается того же мнения; порой, когда они остаются одни, едут на охоту или с охоты, оказываются в одной комнате, он спрашивает, как Кас. Нормально ли он себя чувствует? Не скрывает ли он депрессию? Не нужна ли ему помощь? Дин только отмахивается и отвечает, что с Касом все в порядке. Кас – сильный, он может справиться со всем произошедшим. А если не сможет – то они ему помогут. Сэм обычно на этом успокаивается, а Дин начинает думать. Он не понимает, почему брат задает такие вопросы. Может быть, он видит то, чего не замечает Дин? Может быть, Касу действительно нужна помощь? Тогда, если не получается избавиться от этих мыслей, Дин невзначай спрашивает Кастиэля, все ли в порядке. Тот несколько удивленно смотрит на него и отвечает: да, в полном. Все хорошо. И Дин снова успокаивается – ровно до следующих расспросов Сэма. 18. О дне рождения У Кастиэля не было дня рождения, и Дин сказал, что это ненормально. У каждого человека должен быть день рождения, чтобы его отпраздновать, чтобы считать, сколько человеку лет. Кас только пожимал плечами в ответ на эти слова: ему не было дела до того, в какой день ему предложат задуть свечки на торте, да и было бы странно увидеть на бисквите цифру… ну, скажем, в несколько тысяч лет. Дин все равно не отставал: он то и дело предлагал выбрать дату. У него мелькнула мысль, что можно было бы считать днем рождения Каса тот день, когда пали ангелы: ведь он был единственным, кто спасся. Но, едва Дин понял, что придумал, он тут же отмел эту мысль. Это было бы слишком жестоко. Потом он решил, что нужно выбрать такую дату, чтобы было достаточно далеко от их дней рождения с Сэмом: когда два праздника совсем рядом, так и спиться недолго. Но и это Дин отмел: мысль о совершенно искусственном числе ему не нравилась. Он размышлял над этим недели две, пока не придумал: зачем ходить куда-то далеко, если можно взять дату рождения Джимми Новака? С этой идеей Дин радостно забарабанил в дверь Каса. - Дин, пять утра, - Кастиэль появился на пороге комнаты. - Мне не спится, - отмахнулся Дин и впихнулся в комнату через едва приоткрытую дверь. Он плюхнулся на кровать и, прислонившись к стене, радостно изложил очередное предложение. - Хорошо, - Кас кивнул совсем равнодушно. – Но я не знаю, когда был день рождения у Джимми. - Я заставлю Сэмми узнать, - пообещал Дин. Он еще немного посидел, глядя на Каса, но поняв, что не-ангел не в настроении болтать, все же поднялся. – Ну ладно, спи. - Какой уж тут теперь, - пробормотал Кас. Он закрыл за Дином дверь и лег, понимая, что больше уже не уснет. А Дин, разбудив ради такого важного дела Сэма, заставил его разузнать все, что надо, и с чистой совестью отправился спать. 19. О созерцании Дин порой засыпает на диване, не замечая неудобства: он привык спать в мотелях, в машине, спать как придется и где придется. Кастиэль каждый раз, видя его в гостиной скрючившимся на узкой софе или в кресле, испытывает двойственные чувства: с одной стороны, ему хочется разбудить Дина и отправить в постель, а с другой… С другой – будить не хочется. Хочется застыть рядом и смотреть. Рассматривать лицо с гладкой кожей, совсем не по-охотничьи нежной и, наверно, мягкой на ощупь. Рассматривать веснушки, рассыпанные по носу и щекам. Веснушки кажутся Кастиэлю чем-то странным. Ведь это пигментные пятна? Значит, они не должны быть красивыми? Но Кас находит их очаровательными. А может быть, дело в том, что это веснушки Дина. Ему нравится рассматривать ресницы Дина, иногда подрагивающие, если ему что-то снится. Ему нравится смотреть на нос Дина, и появляется желание провести по его крыльям, коснуться подушечкой пальца кончика. Кастиэлю нравятся губы Дина – яркие, пухлые. Он не видел таких губ больше ни у одного мужчины. Кас любит волосы Дина. Их хочется взъерошить, пропустить через них пальцы, потрепать. Ему нравится расслабленная поза охотника во сне, обманчиво беззащитная, но, стоит Дину сквозь сон что-то услышать, как он сразу подскочит и приготовится атаковать. Кастиэлю нравится… - Эй, Кас, - тихий голос возвращает его на землю, и Кас отрывается от созерцания спящего Дина. Поворачивается, смотрит на Сэма, положившего ладонь ему на плечо. – Пусть спит, ты… ты не смотри на него, он этого не любит. - Почему? – Кастиэль подчиняется, бросает последний взгляд на Дина и отходит в сторону с Сэмом. - Ну, не знаю. Просто ему не нравится. - А мне нравится, - бормочет Кас, но Сэм то ли не слышит, то ли делает вид, что не слышал. Только плечо чуть дергается. – Я больше не буду смотреть на него, пока он спит. Конечно же, он будет. При любой возможности – будет замирать рядом и разглядывать. 20. И снова о созерцании Дин знает, что Кас иногда смотрит на него во сне. А может быть, и не иногда, кто знает этого вуайериста, может, он пялится гораздо чаще, чем Дин думает. Но Дин почему-то не против. Он привык к этому. Если Касу так хочется – пусть смотрит. Дину стесняться нечего. И ему совсем нет дела, что в это время творится в голове у пернатого. Ах да, уже не пернатого. Может быть, как раз именно поэтому подглядывания Каса уже не пугают. Дин чувствует его присутствие и не шевелится, то проваливаясь в дрему, то снова просыпаясь. Кас смотрит до тех пор, пока не начинает подозревать, что Дин скоро проснется. Или пока не устает. Еще бы – попробуй стоять в одной позе по полчаса или часу, совсем не двигаясь… Дин обещает себе, что как-нибудь тоже дождется, когда Кас заснет в гостиной, и будет стоять у него над душой и таращиться. Чтобы Кас, проснувшись, испугался, вздрогнул и наконец-то понял, почему лучше на спящих не смотреть так напряженно. Только Кас всегда спит в своей кровати, он или до последнего борется со сном, или заранее уходит в свою комнату. Как будто знает, черт его побери, о коварных планах Дина. И тогда Дин придумывает отличный план: усадить Каса вечером, ближе к ночи, смотреть какой-нибудь фильм, или еще что делать, дать бутылку пива (одну, две, четыре, больше…) и дождаться, пока его сморит. А до этого – не давать никуда уйти. Ну, разве что в туалет, а то из-за зова мочевого пузыря Кас проснется раньше времени. И Дин претворяет этот план в жизнь: все идет как по маслу. Кас возится рядом, пытаясь устроиться поудобнее, уже почти что полулежит, сонно моргает. Дин думает, что ему уже все удалось, но… Но он чувствует сквозь сон, как кто-то поправляет его ноги, закидывая их на диван. Нет, не на диван, а к себе на колени. Закидывает и прикрывает ладонью, чтобы согреть пальцы. Дин понимает, что опять заснул, и Кас снова таращится на него… Приоткрывает глаза, чтобы убедиться в этом, и вправду: Кас как стойкий оловянный солдатик сидит в другом конце дивана, греет его ступни, а голову чуть повернул, чтобы смотреть на Дина. И звук у телевизора убавил, чтобы не мешал спать. «Черт с тобой, - думает Дин, - но это – в последний раз», - и закрывает глаза. А Кас, конечно же, заметив это, лишь поглаживает по лодыжке, словно говоря: спи, я буду охранять твой сон.