После падения

31. О температуре Дин уже и забыл, как он впервые попросил Каса остаться с ним и поговорить, пока Дин не заснет. Кажется, это было после той охоты, когда поднялась температура. Кас – он ведь умеет сочувствовать, и Дин это понял как никогда ясно. Потому что каждый раз, когда ему или Сэму плохо, Кас первый, кто хочет помочь если не делом, то словом. Добрым словом. Утешением. И попросить его посидеть рядом было не стыдно, словно и не показываешь свою слабость. Кас ни единым жестом не дал понять, что в данный момент он сильнее, чем охотник. Он просто придвинул стул к кровати Дина и долго что-то рассказывал, пока у Винчестера не начали слипаться глаза. Он почти ничего не запомнил, да и не особо разбирал, о чем Кас там треплется. Просто слушал голос, улавливал интонации. Сначала пытался кивать и говорить «угу», делая вид, что следит за нитью повествования, но потом понял, что Касу все равно, услышит ли его Дин. Не потому, что Касу просто плевать. А потому, что он пытается убаюкать своим голосом, помочь заснуть. Дин сам не понял, как ухитрился вынырнуть из полудремы и хрипло прошептать, что на стуле неудобно. Он и сам не понял, как потянул Каса за руку к себе в кровать. Дин точно помнил только одно из той ночи: с Касом хорошо спать. Его можно обнять, прижаться. Можно повернуться к нему спиной, и тогда Кас его обнимет сам. Уткнется носом в затылок или загривок и – кажется – поцелует, неловко тюкнув губами в волосы. Дин не знает, померещилось ему это или нет. Ему без разницы. С Касом хорошо спать. Дин почти забыл, как это – с кем-то засыпать и с кем-то просыпаться под боком. С Сэмом они так не спали с детства. Когда они выросли, проблема с одной кроватью решалась просто: кто-то спал на полу. Мысль согнать Каса на пол даже не пришла в голову. 32. Об этом - Боже, Дин, только не говори, что вы спите вместе. - Мы… что? – Дин аж подавился. - Я видел, как ты жался в одной кровати к Касу. Кто-то любит обнимашки? – Сэм состроил самое издевательское выражение, на какое только был способен. - Ты на что намекаешь? - На то, что ты используешь его в качестве плюшевого мишки. У него что, своей кровати нет? Или тебе совсем грустно? - А, ты об этом. Не суй нос не в свое дело, мелкий. Если парень заснул в моей кровати, то это свидетельствует только о том, что он самоотверженно развлекал меня полночи. В то время как ты где-то преспокойно дрых. А старший брат страдал, между прочим. - Конечно, я об этом. А ты о чем подумал? - Ни о чем. Об этом и подумал. - Об этом «об этом»? - Об этом. О чем ты говорил, о том и подумал. - А ты уверен, о чем я говорил? - Я тебе врежу. - Да ладно? Прямо здесь? - Отчего бы и нет? - Ну хорошо. Но если ты захочешь поговорить об этом… - Сэм!!! - …то ко мне не обращайся. Мало ли что у тебя там в твоем порно-мозгу… 33. О кровати - Дин? – Кас появляется на пороге комнаты. – Как ты? Дин откладывает в сторону книгу, подтягивается на кровати, чтобы сидеть прямо, облизывает губы. Он неожиданно все очень хорошо понимает, чувствует смущение Каса и его легкую надежду. Вспоминает, что они неделю назад около трех ночей провели в одной кровати, и сейчас, когда братья опять вернулись в бункер, Кас хочет продолжения банкета. Наверняка ему снова хочется тактильного контакта, которого у него не было никогда. Некстати вспоминается безвременно почившая Мэг, у которой были все шансы раскрутить Каса на… Дин обрывает себя. Потому что он не собирается раскручивать Каса, ага? Он просто… Дин снова запинается о собственные мысли, потому что не знает, что он «просто». - Я, наверно, не вовремя, - Кас истолковывает его молчание по-своему и уже разворачивается, но Дин, опомнившись, останавливает его: - Подожди. Проходи. И дверь прикрой, - он вспоминает Сэма и его насмешливое выражение лица. Кас, просияв, тщательно закрывает дверь и даже запирает её на задвижку, привычно берет стул и несет его к кровати Дина, садится рядом. Это привычные прелюдии – господи, Дин действительно сейчас мысленно произнес слово «прелюдия»? – которые проходили все три вечера. Кас внимательно смотрит на Дина, явно пытаясь оценить его физическое состояние, но, скорее всего, уже давно знает, что Дин в полном порядке. И радуется этому, пусть даже это и означает, что у него нет повода задерживаться рядом с ним. - Уже полночь, да? – спрашивает Дин. – Хочешь спать? - Не очень, - неуверенно отвечает Кас, и Дин мысленно усмехается. Кас учится игре в эвфемизмы, игре в намеки. Не очень удачно, но он все же пытается определять, когда Дин ожидает на свои вопросы нелогичного и завуалированного ответа. - Зато я хочу, - Дин захлопывает книгу, кладет её на пол, задвигает под кровать и тянет Каса за руку. - Я только свет выключу, - бормочет Кас. Как только лампы потухают, он, пытаясь привыкнуть к темноте, приближается к кровати Дина, врезается по пути в её угол и шипит от боли. - Чудище ты неуклюжее, - фыркает Дин. – Забирайся. Дин думает, что кровать очень широкая, они могли бы спать по разные её стороны. Но все равно ложатся в обнимку на середину. Кас встает коленями на кровать, и Дин ловит себя на том, что обычно в такие моменты он притягивает партнера к себе за талию. Или любуется тем, как девушка снимает кофточку. В голову сразу лезут картинки о том, как Кас изгибается, эротично стягивая майку, и выглядит это вовсе не так отвратительно, как можно подумать. Это даже… Дин сглатывает. Он бы даже посмотрел на это, забыв о том, что у Каса нет сисек. Матрас чуть проминается под весом Каса, когда он ложится рядом с Дином – все так же нерешительно, не соприкасаясь с ним ни единым миллиметром кожи. Дину уже плевать на все, честно – плевать. Он просто подтягивает Каса к себе ближе за талию, и из легких словно вышибает весь воздух, когда их бедра и животы оказываются прижаты друг к другу. Дин не знает, как вбил колено между ног Каса, и грешит на рефлексы тела. Он осторожно поворачивает голову, чтобы случайно не поцеловать Каса, и сердце пропускает удар, когда чужие губы касаются виска. - Спокойной ночи, Дин, - шепчет Кас и уютно кладет голову ему на плечо. Обвивает руками, подтягивается еще ближе. Дин не понимает, почему рот наполнился слюной. Он задается вопросом, что об этом всем думает Кас, и до него доходит через несколько долгих минут: Кас ничего об этом не думает. Ему без разницы, нормально это или нет, можно им целоваться или нельзя, должно ли быть бедро Дина между его ног или нет. Кас просто идет, подчиняясь чувствам, желаниям, и если тело сигнализирует о том, что центры удовольствий искрят от повышенной выработки гормонов радости, то все правильно. Дин готов поклясться, что от близости Каса у него и самого все в голове работает только для того, чтобы посылать в кровь серотонин или что там еще. И внутри все в узел заворачивается от этих ощущений близости чужого тела, не омраченных болезнью или затуманенным от температуры мозгом. Дину кажется, что он думает обо всем этом уже несколько часов, а Кас спокойно спит у него под боком, прижимаясь носом к шее. Дин осторожно, чтобы не разбудить, проводит ладонью по его спине, словно исследуя чужое тело, скользит пальцами по талии, гладит по лохматой голове, по чистым и слишком отросшим волосам. И лишь больше уверяется в своих подозрениях: причина того радостного предвкушения чего-то хорошего, которое появилось, - Кас. С Касом приятно не только спать. Его еще приятно касаться. Сглотнув, Дин притягивает его еще ближе, кладет одну ладонь на затылок и целует в макушку. Уснуть бы сейчас. А то неизвестно, к чему дальше приведут эти исследования. Может, к чему-то, к чему Дин еще не готов. 34. О мытье машины Дин любит август. Жара становится мягкой, обволакивающей, и солнце уже не режет кожу как в июле или июне. Перестает быть злым и светит так, словно прощается. На улице пахнет бензином и немного травой. Когда Дин выходит из бункера с ведром воды, над которой горкой возвышается пена, и тряпкой, к запахам прибавляется едкий аромат химии. Впрочем, Дин почти и не принюхивается. Он ставит ведро рядом с Импалой, потягивается, щурится и смотрит на небо. Чешет грудь, думая, что белую майку надо или выстирать, или выкинуть – она вся в машинном масле, в каких-то пятнах. Потом нагибается, опускает тряпку в ведро, чуть выжимает её и опускает на лобовое стекло. С удовольствием стирает с него грязь и пыль, начищает, увлекаясь этим процессом так, что даже не сразу замечает, что дверь бункера приоткрылась и из неё появился Кас. Кас. Дин много думает о нем и понимает, что с ними что-то не так. Они иногда спят вместе, Кас порой подходит со спины и обнимает. Так, как не обнимают друзей. Кас проводит ладонями по бокам, что-то говорит, кладет подбородок на плечо. И Дин обычно что-то отвечает ему в эти моменты веселым голосом, не отрываясь от своих дел. Кас нарушает личное пространство. Даже не так. Он просто уже не знает о таком понятии. И Дину это, наверно, нравится, потому что ему и самому часто хочется сграбастать Каса, прижать к себе и не отпускать. Господи. Ему ведь действительно хочется этого мужика. Дин не знает, на что это будет похоже, но ему хочется Каса. - Тебе помочь? – Дин выныривает из своих мыслей от голоса Каса и скептически на него смотрит. Майка с вытянутым горлом, когда-то принадлежавшая Дину, джинсы с дырой на колене, которая отвлекает внимание. - Угу, - Дин кивает. Разрывает тряпку на две части, отдает одну подошедшему Касу. – Вымой заднее стекло и багажник. Колеса не трогай, я их так окачу, из ведра. - Хорошо. Кас полощет тряпку в ведре, и Дин пытается не задерживать на нем взгляд. Вместо этого он возвращается к мытью машины, протирает капот. Кас моет свою часть, старательно возит тряпкой по стеклу. Ему явно жарко. Вспотел, на подмышках и спине серая майка становится темной от пота. Дин пытается отвлечься, но не получается. В последнее время это вообще редко выходит. Когда они заканчивают протирать Импалу, Дин идет в бункер, приносит ведро с чистой водой, домывает колеса. Кас в это время стоит рядом, облокотившись на капот, треплет низ майки, изнывая от жары, и Дину хочется предложить ему раздеться. Он мог бы сказать Касу возвращаться в бункер, но не говорит. Ему хочется, чтобы Кас побыл еще немного тут, рядом. Принеся последнее ведро, Дин не выливает его на колеса. Вместо этого он зачерпывает ладонями ледяную воду и плескает ею в Каса. Прямо на живот, то и дело мелькавший из-под майки. Удивление на лице Каса быстро сменяется пониманием, и он молниеносно бросается к ведру, чтобы ответить на удар Дина. И Дин, увлекшись этой игрой, только спустя несколько минут обнаруживает себя нависшим над Касом и прижавшим его руки к капоту машины. Ведро уже опустело, вода осталась только на самом донышке. - Я выиграл, - говорит Дин и, сам себе удивляясь, обнимает Каса, почти повалив его на капот. Кас обхватывает его руками в ответ. Через мокрую одежду прижиматься классно, думает Дин и притирается еще ближе, дурея от ощущений. А Кас – где только этому научился? – скрещивает лодыжки, обхватывая его икры. Дин тяжело дышит. Желание. Вот что разгорается в груди – желание. И он поддается ему, опускает губы на влажную и холодную шею Каса, целует его, ласкает кожу языком, чуть прикусывает. Пальцы Каса стискивают его бока, и Дин отстраняется, когда чувствует, что в паху тяжелеет. - Дин, - Кас смотрит совсем потерянно. Сбит с толку, облизывает губы. – Я… - Тихо, - командует Дин. Не сейчас, ладно? Только не сейчас. – Пошли. Надо в душ и переодеться. Кас кивает и идет за ним. Дин не оборачивается, решив, что подумает об этом позже. У него нет ни плана А, ни плана Б, наверно, впервые за очень долгое время. 35. Об облаках Дин пропускает удар, когда в очередной раз задумывается. Может быть, это была не такая уж хорошая идея – в тот же день сбежать на охоту, сделав вид, что это очень важно. Потому что мысли всё равно все о Касе и о том, что между ними происходит. Напряжение такое, что его почти можно потрогать. Дин всаживает нож под ребро кицунэ. Напряжение. Нереализованное напряжение, если быть точнее. Дин думает, что он уже не подросток, чтобы дрочить на предмет воздыханий в душе и в кровати, если этот предмет рядом – стоит только руку протянуть. Дин не замечает вопросов Сэма, делая вид, что очень внимательно смотрит на дорогу, и только дергается, когда чувствует прикосновение руки. - Дай сотру кровь, - раздраженно произносит Сэм, - ты в облаках каких-то витаешь. Ага. В голубых, едва не отвечает Дин с нервным смешком. Ему не нравятся мужчины. По крайней мере, никогда не нравились. У него был опыт групповушки, в которой они вдвоем с приятелем натягивали одну девушку. Он помнит, что ему точно не было противно чувствовать его член через какую-то тонкую стеночку в теле девчонки. Он помнит, что ему понравилось, когда она обхватила их одновременно одной рукой. Но тогда у него не возникало желания поцеловать другого парня – ни в шею, ни в макушку, ни тем более в губы. Так что, наверно, если бы в той ситуации не было девушки, Дин бы скривился от перспективы трахнуться с парнем. А если бы этим парнем был Кас? Отвращения мысль о собственной голубизне почему-то не вызывает. Дин думает, что Кас – это гораздо больше, чем все его остальные любовницы. Ну, кроме того, конечно, что он парень. К Касу есть какие-то чувства помимо похоти. Нежность. Еще что-то. Кас – это другое. Даже сейчас, когда он человек, он остается кем-то особенным. Дину хочется поскорее вернуться домой. Потому что охота все-таки помогла. Он смог отвлечься и подумать. И даже что-то решить. 36. О засосе Кастиэль встречает их на пороге бункера, улыбаясь, и Сэм, прошедший было мимо него, неожиданно застывает. - Кас? Это то, о чем я думаю? Слыша вопрос брата, Дин холодеет. Он широко открывает глаза и никак не может придумать, как просигнализировать Касу дать правильный ответ. - Прости? – Кас склоняет голову набок, и синяк на его шее в том месте, где его целовал Дин, от этого становится лишь заметнее. - Засос, - голос Сэма звучит весело, удивление пропадает. - А, - Кас отвечает чуть растерянно, прикасается ладонью к синяку, кидает быстрый взгляд на Дина и, похоже, что-то понимает. – Я был в городе… - неуклюже врет он, и Дин чувствует: еще один вопрос – и произойдет что-то непоправимое. - Рад за тебя, - Сэм, улыбаясь, хлопает Каса по плечу и идет в гостиную. Дин облегченно выдыхает и одними губами произносит «спа-си-бо». Кас неуверенно поднимает уголки губ вверх, намечая улыбку, и, наверно, не знает, как себя вести. Поэтому Дин, подойдя к нему, коротко обнимает и говорит, что он пойдет, приведет себя в порядок после дороги. «А потом, - мысленно добавляет он, - придумаю, как скрыть это все от Сэма.» 37. О поцелуях С Касом просто. Дин понял это уже к концу недели. С Касом просто, потому что Кас ничего не спрашивает, не требует, а просто делает так, как говорит Дин. Если нужно скрывать происходящее между ними от Сэма – хорошо. Если нужно приходить только ближе к ночи и закрывать дверь на защелку – без проблем. Если нужно довериться – с удовольствием. Кас совсем неискушен. Дин сначала просто валялся с ним на кровати, болтал о какой-то ерунде, не зная, как подступиться. А потом спросил, можно ли поцеловать. И чуть удивленное от этого вопроса «Разумеется» въелось в память. Дин думал, что с ним что-то совсем не то. Потому что он ни разу не поцеловал Каса в губы. Просто облизывал шею, целовал в щеки, через футболку целовал грудь. Думать о том, что Касу могло это наскучить, не хотелось. Тем более что Дин чувствовал, как Касу все это нравится. Для него это новый опыт, и ему интересно. Он ни о чем не просил, а просто принимал, запоминал ощущения, вздрагивал. Не проявлял никакой инициативы, словно чувствуя, что это отпугнет Дина. А потом они засыпали, делая вид, что вовсе не заинтересованы в том, чтобы срочно подрочить. А может, думал Дин, Кас как раз и не думал о том, чтобы снять напряжение. Может, ему с головой хватало и поцелуев. С Касом просто. Дин и сегодня так думал, уложив Каса на кровать и медленно целуя его шею – аккуратно, чтобы не оставить следов. Но Кас неожиданно завозился и тихо спросил: - Дин, а можно я… тоже? По позвоночнику словно искра прошла от этой просьбы. Дин, секунду посомневавшись, откатился и лег на спину. - Можно. Кас старательно копировал движения Дина: перекинул через него одну ногу, встал на колени, склонился и оперся на локти. Сначала он долго смотрел на Дина. Тот даже не мог представить, о чем сейчас Кас думает. Он просто смотрел на него, а потом, моргнув, опустил губы на колючую щеку. Провел, покрывая мягкими поцелуями, до подбородка, и Дин усмехнулся, решив, что Кас так и будет легонько прижиматься. Но Кас неожиданно влажно прошелся губами по шее, всосал кожу, и Дин выгнулся, подставляясь под поцелуи. У Каса хорошо получалось. Почти так же, как Дин целовал его. Дин почувствовал, как одна ладонь Каса скользнула по его груди вниз, надавила на живот, погладила. Забралась под майку, и Дин придушенно выдохнул. Он не позволял себе прикасаться к обнаженной коже Каса и, наверно, много потерял. Кас не решался тискать его, просто держал руку где-то на ребрах, и целовал. Господи, Дину безумно нравились прикосновения Каса. Не выдержав, он положил ладони ему на поясницу, потянул вниз. Колени Каса разъехались, и он неловко свалился на Дина. - Что-то не так? – тихо спросил Кас. - Нет, - Дин попытался отдышаться. Ему безумно хотелось двинуть бедрами, вжаться в Каса, трахнуть его, но… не сейчас. Еще не время. Они даже в губы не целуются. Только так, облизываются и спят вместе. Дин чуть не засмеялся от своих мыслей. – Я сейчас. В душ – и вернусь, - Дин лизнул подбородок Каса и перекатил его на бок. Он стремительно исчез из комнаты, поняв, что сегодня точно не сможет подождать, пока возбуждение спадет. 38. Об одежде Сэму кажется, что с Касом что-то не так. Он то бродит с мечтательным видом, то пропадает весь день в своей комнате, то, отчего-то смущаясь, просит дать ему карточку. Сэм подозревает, что за время их с Дином отсутствия Кас отправился в город и вкусил все прелести бытия человеком, и его это здорово радует. Парень это заслужил. Поэтому Сэм отдает ему карточку, дает немного денег наличными и, положив руку на плечо, говорит, что всегда готов помочь советом, если понадобится. Еще он замечает, что Касу неплохо бы приодеться, чтобы предмет его воздыхания был еще больше поражен своим избранником. - Поражен?.. – переспрашивает Кас. - Ну да, - начинает объяснять Сэм, - я не сомневаюсь, что ты понравился человеку и так, в шмотках Дина. Но мы могли бы съездить и купить тебе что-нибудь новое, это вообще давно пора было сделать. Хочешь, я с тобой скатаюсь? Кас недолго сомневается, но все же кивает. Тогда Сэм берет ключи от Импалы и везет Каса в город. Ему хочется узнать, как же выглядит понравившаяся Кастиэлю красотка, но он решает проявить такт. К тому же не исключено, что Кас (по наводке Дина, конечно же) просто посещает бордель. Но это нормально, решает Сэм. Ведь не-ангелу нужно же сначала научиться всему с профессионалками? А потом, когда он влюбится, ему будет просто вести себя естественно и непринужденно. Сэм думает, что хорошо, если бы в их троице хотя бы Касу удалось найти себе девушку, с которой не придется расставаться. Они бродят по магазину и находят пару рубашек, футболок и джинсов, которые идут Касу. Кас рассматривает себя в зеркало и неожиданно спрашивает: - А Дину понравится? Сэм пожимает плечами: - Наверно. Тебя так волнует его мнение? - Возможно, - выдает Кас после паузы, и они идут оплачивать покупки. Возвратившись в бункер, Кас благодарит Сэма так, словно тот только что совершил что-то очень хорошее, и это радует. Сэм с чистой совестью возвращается к ноутбуку и видит сообщение от Кевина с Гартом. Вздохнув, он идет к Дину, сообщая, что вернется дня через два, когда привезет им нужные книги, и Дин неожиданно легко соглашается, говоря, что никуда с ним не поедет. Сэму лишь на секунду это кажется странным, но потом он забивает на это. 39. О прикосновениях Дин обрадовался тому, что брата не будет пару дней; во-первых, ему постоянно казалось, что Сэм что-то подозревает. А во-вторых, ему надоело постоянно прятаться с Касом в спальне. Да еще и Кас неожиданно предстал перед ним в новой одежде, сказав, что Сэм недавно предложил ему съездить в магазин, и поинтересовался, нравится ли Дину. - Красота, - резюмировал Дин, разглядывая Каса в наконец-то нормальных джинсах, не болтающихся на бедрах, и рубашке, которая не велика ему в плечах. Дин в течение всего дня находил случайные поводы, чтобы прикоснуться к Касу. Ему нравилось, когда Кас сам искал возможности дотронуться. Между ними словно существовало негласное правило: никаких прикосновений вне спальни, и они ему следовали, даже когда в доме не было никого, кроме них. А под конец дня Кас осмелел настолько, что зашел к Дину в душ и, усевшись на стиральную машинку, начал рассказывать о какой-то новости, прочитанной в интернете. Дин, намыливаясь, слушал его, усмехаясь. Когда он протянул руку за полотенцем, Кас неожиданно поцеловал его в центр ладони и, вложив полотенце, исчез из ванной. 40. И снова о поцелуях Сэм вернулся, и Дин, вздыхая, думал, что он бездарно провел эти два дня. Они с Касом так и не пришли ни к чему новому. Он никогда еще так по-дурацки не общался с людьми. Ни нормальные отношения, ни просто секс – никакое определение не подходит. Что-то, недотягивающее до этих понятий. Да что там отношения и секс… Дин до сих пор не решился даже поцеловать Каса, как будто это станет чем-то этаким. Поэтому он просто зло пыхтел и продолжал месить тесто. Готовка оказалась интересным занятием, и, пока было время, Дин с удовольствием что-то стряпал. Кас приблизился почти неслышно, Дин уловил его шаги только тогда, когда границы личного пространства были нарушены. Кас положил подбородок ему на плечо. - Что ты делаешь? – полюбопытствовал он. - Пиццу сделаю, - Дин улыбнулся. – А может, если останется тесто, пирожки. Знаешь сказку про Красную Шапочку? Это девочка, которая несла бабушке пирожки. За ней, правда, охотился волк и охотники, только им пирожки не нужны были. Короче, она так и не принесла эти пирожки бабушке, но по дороге её во все щели… - Дин оборвал себя на полуслове. – То есть донесла. Это по книжке. А то я уже начал рассказывать тебе фильм. - Я бы посмотрел, - задумчиво произнес Кас. - Не думаю, что тебе стоит, - хмыкнул Дин. – Это будет покруче разносчика пиццы… - Но тебе же понравилось, - Кас проигнорировал его слова о другом знакомом ему кино. - Ладно, - Дин снова улыбнулся. – Я подумаю, как обогатить твои знания о кинематографе. Повернувшись и держа испачканные в тесте руки по сторонам, Дин хотел уже оттолкнуть Каса, но неожиданно замер. Кас чуть покраснел, глядя на него, и совершенно не к месту облизал губы. Дин представлял себе это не так. Он думал, что вокруг будет полумрак, какая-нибудь романтичная обстановка, способствующая тому, чтобы поцелуй плавно перешел в секс. Но он даже не мог вообразить, что все произойдет на кухне, рядом с тестом для пиццы, с заляпанными руками – даже не обнимешь. Но именно в этот момент, совсем не страстный, не наполненный желанием, Дин захотел чуть-чуть потянуться вперед и прикоснуться к губам Каса. Просто так – как будто они давно живут вместе, дотронуться до его губ, легко поцеловать без языка, прикрыв глаза. Совершенно обычно, очень естественно, так, как и должно быть. Коротко поцеловать, улыбнуться и еще раз чмокнуть в губы. А потом отвернуться, чтобы вымыть руки, и чувствовать себя счастливым, зная, что спину сверлит влюбленный взгляд.