После падения

21. Об утюге - Кас, - вкрадчиво спросил Дин, - повтори-ка еще раз, что тебе нужно? - Утюг. - Ага. Утюг. Зачем? - А зачем нужны утюги, Дин? – чуть раздраженно ответил Кас. – Я просто попросил тебя съездить со мной в магазин электроники, потому что пешком до него идти полдня. Неужели это так сложно? Просто исполнить мою просьбу? Это первый раз за долгое время, когда я что-то прошу. А ты уже десять минут переспрашиваешь, что именно мне нужно и зачем. Утюг. Мне нужен утюг, Дин. - Ну просто видишь ли, - Дин нахмурился, - может быть, ты что-то путаешь, и тебе нужен вовсе не утюг… - А что? – Кас попытался изо всех сил не повысить голос. Это так по-человечески – начать кричать. Кажется, он уже совсем человек. – Ты действительно думаешь, что у меня синдром Дауна, и я не могу различить элементарных вещей? - Разумеется, нет, - невозмутимо ответил Дин. – Просто утюг… такое странное желание… зачем тебе утюг? - Гладить, Дин. Люди утюгом обычно гладят. - Им можно пытать. Знаешь, раскаленным утюгом запытали до смерти не одну сотню людей. «Я скоро тебя захочу начать пытать раскаленным утюгом», - подумал Кас, но вслух произнес совсем другое: - Мне нужен утюг для того, чтобы гладить. Это ты привык ходить в мятом, это вы с Сэмом заезжаете в прачечные, где вам отглаживают костюмы и отдают в аккуратно сложенном виде! Со мной вы всегда едете исключительно до пункта назначения и обратно, останавливаясь только на заправке. Дин! Я не хочу ходить в мятом, мне это не нравится! Дин ошеломленно посмотрел на Каса, удивленный такой тирадой: - Правда? А куда тебе ходить в глаженом-то? Кас, стиснув зубы, воздел глаза к небу. - Я буду пытать тебя раскаленным утюгом. Мне нужен утюг именно для этого. - Так бы сразу и сказал, - Дин ухмыльнулся. – Ну ладно, поехали. Купим тебе утюг. 22. Об алкоголе Дин совсем недавно вспомнил, что теперь Касу, чтобы напиться, не надо опустошать целый магазин. Не воспользоваться этим было бы глупо – Кас человек, в конце концов, или нет? Поэтому Дин прикупил пару бутылок вискаря, фыркнул на Сэма, начавшего было бурчать что-то про алкоголизм, и направился прямиком к Касу. Нельзя сказать, что Кас был очень в восторге, но Дина это не остановило. Тем более что ему и самому хотелось напиться; он не делал этого уже два года. В Чистилище было немного не до этого, да и с круглосуточными супермаркетами проблема, а здесь… здесь тоже все никак не получалось. Да и не хотелось. Поэтому отчего бы не совместить сразу два дела? Напоить Каса вдрабадан и напиться самому. Касу, конечно, не понравился вкус, как Дин и ожидал. - Нет уж, давай допивай, - потребовал Дин, - тут всего ничего. - Этих «всего ничего» было уже стаканов шесть, - пробормотал Кас. – Дин, я не хочу… - Я тоже. Но пью. И ты пей. Они валялись на кровати Каса. Сначала, конечно, они на ней сидели и цивильно общались, а потом, когда алкоголь заструился по венам, принялись искать удобные положения. Дин понял, что быстро пьянеет – так, как давно не случалось. Длительное воздержание пошло ему на пользу. Воздержание… ага… он глупо хихикнул, вспомнив, какое еще воздержание у него уже второй год продолжается. Ой. Нет. Эта мысль сейчас не в тему. Рядом девственник Кас и все такое. Причем Кас удобно развалился полулежа, подоткнул под спину подушку и свесил согнутые в коленях ноги с кровати, а Дин пытается хоть как-то устроиться возле жесткой стены. - Давай еще, - скомандовал Дин. Когда первая бутылка подошла к концу, Дин окончательно разозлился от несправедливости. Чей это бункер, а? Чья подушка? Полностью уверившись в своем праве на комфорт, Дин дернул подушку за край. - Эй! – возмутился Кас, никак не желая отдавать подушку, но Дин неумолимо тянул её на себя. Когда это удалось, Дин сразу же уселся на нее. Но Кас – паршивец! – не собирался сдаваться. Он потянул её обратно, и Дин с пьяным весельем начал бой за подушку. Кас, кажется, понял, что они борются не всерьез, и засмеялся. Они хохотали, изворачиваясь, и, в конце концов устав, свалились рядом, разделив подушку пополам. Кровать была узкой, но Дин подпихнул Каса поближе к стене, и им удалось устроиться с относительным комфортом. Комната немного кружилась, но Дин все равно свесил руку и открыл вторую бутылку. Глотнул из горла, поморщившись, и протянул её Касу, попутно немного расплескав виски ему на майку. - Ой, прости, - хихикнул Дин, - ща стряхну… Он размашисто провел ладонью по груди Каса, взмахнул рукой и, сам не поняв как, приземлил её в район ширинки Каса. Господи, он хотел на кровать её уронить, а теперь его пальцы, определенно, затрагивают важную часть мужского организма. - Я не хотел, - Дин немедленно убрал руку. - Ничего, - Кас сделал крохотный глоток и отдал бутылку Дину. - Это не «ничего»! – нравоучительно произнес Дин. – Чужие мужики не должны лапать тебя за… - он неожиданно застеснялся, словно Кастиэль был ангелом, а не человеком, который живет с ними третий месяц. – Не должны за член лапать. - Но ты не чужой, - меланхолично ответил Кас и, повернувшись лицом к стенке, свернулся, едва не столкнув Дина с кровати. - Что? Эй, Кас, ты заснул что ли? – Дин перегнулся, чтобы проверить свою догадку. И вправду – заснул… - Чтоб тебя… да как мне-то тут устроиться? – мысль о том, что можно уйти в свою комнату, почему-то не пришла в голову. А если и пришла, то быстро вылетела. И Дин, не придумав ничего лучше, прижался к Касу сзади, улегшись с ним в позе ложек, и перекинул руку через его талию. 23. О последствиях алкоголя Дин Винчестер – ужасный человек. Кастиэль понял эту простую истину, когда подскочил среди ночи на кровати и понял, что содержимое желудка рвется наружу. Он выпутался из рук и ног Дина (это что, Дин действительно спал, обняв его всеми конечностями?) и рванул в ванную. Его долго выворачивало почти что всухую – они ведь даже не озаботились вчера закуской. В конце концов Кас приполз на кухню, схватил чайник с кипяченой водой и свалился на стул. Жадно вылакал литр воды прямо из носика и… И снова понесся блевать. Дин Винчестер – ужасный человек, - снова подумал Кас. Когда желудок наконец-то перестал выворачиваться наизнанку, Кастиэль прополоскал рот, почистил зубы, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса, и побрел к себе в спальню. Зайдя внутрь, он застыл перед кроватью. Бегая от кухни к ванной, он уже и забыл, что на его кровати развалился этот самый ужасный человек… Причем в отсутствие Каса он перестал ютиться на краешке и занял середину. Дин спал мертвецким сном и никак не отреагировал на то, что Кас ввинчивается обратно на свое место. Когда Касу наконец-то удалось занять исходную позицию, он нащупал руку Дина и закинул её себе на талию. Потом подтянул ногу Дина, положив её поверх собственных – так, как и было до того, как Кас отправился обниматься с унитазом. Но сделал он это, конечно же, только для того, чтобы Дин не свалился, а вовсе не из-за того, что это было приятно. Нет-нет, только ради благой цели и удобства Дина. 24. О клубнике - Ты действительно никогда не ел клубнику? - Нет. Кажется, нет. Не до того было. - Значит, я для тебя – её первооткрыватель, - радостно улыбается Сэм и вылавливает из пластмассового ведерка пару ягод. – Ешь давай быстрее, а то Дин вернется и сожрет все. Они купили немного ягод возле заправки, начали есть их прямо так – пусть немытые, пусть пропитались выхлопными парами. Но Сэму отчего-то так захотелось клубники, что он не смог устоять. Впрочем, накормить ею Каса оказалось до жути приятно. Сэм ощутил даже какую-то непонятную гордость, как будто он сам собрал это ведерко, а не просто купил его у женщины возле дороги - Дин любит клубнику? - Не так сильно, как пироги, - хмыкает Сэм. – Но сметет её просто потому, что она есть. Так что доедай. - Нет, - решает Кас, - я оставлю Дину. - Он не оценит этого жеста, - фыркает Сэм. – Ну, как знаешь. Они дожидаются возвращения Дина. Едва заметив ведерко в руках Каса и учуяв запах, Дин с загоревшимися глазами хищно тянет: - Ооо, клубничка, - подмигивает Касу, но тот не понимает, и Дин поясняет: - Ну, знаешь, иногда порнуш… - Дин, - чуть раздраженно прерывает его Сэм, - давай обойдемся без этого, ага? - Смешно же, - машинально протестует Дин, но, потеряв интерес к брату, запускает руку в ведерко. – Вкусно. Круто. Кто решил купить? - Я, - нехотя отвечает Сэм, - Кас ни разу не пробовал клубнику. - Правда? – Дин поднимает взгляд на не-ангела, и Кастиэль кивает. – И как? Понравилось? - Да, - Кас кивает, - очень вкусно. - Хм… ну ладно, ешь тогда. Поехали. Сэм поднимает брови, удивляясь, что Дин еще не съел ягоды вместе с черенками и листиками, но ничего не спрашивает. Просто молча садится на пассажирское место. Надо же. Дин Винчестер изменяет своим принципам и делится едой. Чудеса. 25. О порно Дин проходит мимо гостиной и слышит характерные звуки. Это что же, Сэм дошел до того, чтобы смотреть порнушку, а не воротить нос и не начинать говорить, что Дин – помешанный? Класс. Дин приоткрывает дверь и заглядывает внутрь комнаты. На экране крупным планом взято лицо девушки, стонущей от блаженства. Ну конечно, мягкое порно, по телику гениталий и не показывают… Профессиональным взглядом оценив происходящее в фильме, Дин смотрит на диван. Ух ты. А на нем с пультом в руке застыл Кас и заворожено таращится на экран. Дин, пряча ухмылку, подходит ближе – Кас даже не замечает его шагов за спиной. И появление Дина сопровождается эффектом неожиданности. Он нагибается и шепчет Касу почти в ухо: - Расслабляешься? Кас аж подпрыгивает на месте, роняет пульт и пытается его подобрать и переключить канал, одновременно бормоча: - Я не… я просто включил, а оно было, я уже хотел переключить… - Да ладно, - Дин выхватывает из его руки пульт. – Это нормально, Кас, не стесняйся. Но если будешь дрочить на общем диване, - Дин садится рядом с ним и делает грозный вид, - то тебе не поздоровится. - Я не буду, - мямлит Кас. Его взгляд метается от экрана к Дину и обратно, а щеки пунцовеют. Дин наслаждается зрелищем так, как другой бы наслаждался порно. – И… Дин, переключи, - наконец-то взмаливается Кас. - Зачем? – невозмутимо отвечает Дин. – Тебе же нравилось. Он думает, что тут Касу не приходит в голову задавать вопросов: никто никого не шлепает, не проявляет странностей, парочка просто друг друга… кхм… любит. - Мне не нравилось. - Правда ли? – фыркает Дин и красноречиво опускает взгляд на ширинку Каса. – Кстати, - он интересуется словно невзначай, - не хочешь повторный поход в бордель? - Дин… - А что? Ты человек, и это нормально. А онанизм в твоем возрасте, знаешь ли, уже не очень нормален… - Дин! – Кас отворачивается от него и трет шею. - Да ладно, - Дин старается не засмеяться, - меня-то ты можешь не стесняться, - Кас поворачивается, и Дин пользуется этим, чтобы поиграть бровями. – Мы же провели ночь вместе. - Ты спал всю ночь как убитый, а утром начал стонать и требовать воды. - Ну да, - Дина этим не смутишь, - я же столько не пил уже два года. Ой, смотри, - он переводит взгляд на экран, - она кончает. Касу, кажется, очень стыдно, но он все равно смотрит в телевизор, как и Дин. Он не может оторвать глаз от чужого секса, и Дин думает, что Касу обязательно надо попробовать это. Не может же он до конца дней своих дружить только с правой рукой… а вдруг он даже не дрочит? Дин улучает момент и снова глядит на стояк Каса. Встряхивает головой и выключает телевизор. - Все, пора баиньки, - командует Дин. - Я еще посижу, почитаю, - тихо отвечает Кас, - спать не хочется. - Здесь посидишь? Ты же обещал здесь не дрочить. - Я и не… Дин! – возмущается Кас, и до Дина доходит: этот чудак и впрямь не дрочит, а только ждет, когда спадет возбуждение. Ну… у него ведь оно и раньше должно было возникать? - Кас, - Дин собирается с духом, - в твоем возрасте это… вредно. Иди в душ и займись делом, - он не может поверить, что говорит это ангелу. Бывшему, но ангелу. – Если не знаешь как, то… - Я не вчера родился, - раздраженно обрывает его Кас. – Дин. Иди. Я посижу тут. - Ну… - Дин и не знает, что еще тут сказать. Если Кас так противится… нет, надо ему как-нибудь доходчиво объяснить, что ничего в этом постыдного нет. Но не сейчас, когда в голове нет четкого плана действий. – Ладно, спокойной ночи, - вздыхает Дин. – Пойду, подрочу в душе сам… ведь я-то не закомплексованный тысячелетний чудак. - Дин!!! Посмеиваясь, Винчестер выходит из гостиной. А может, Кас и не безнадежен. 26. О кладовках Дину хочется сказать «Теперь-то ты понимаешь, почему мы тебя не берем на охоту?», но он молчит. Не самое лучшее сейчас время для выяснения отношений и нравоучительных пассажей. Хватит и того, что здесь все оказалось хуже, чем они с Сэмом думали. Хватит и того, что тварюга заперла их, как идиотов, в крошечной кладовке. Такой крошечной, что Кас сейчас дышит в затылок. Дин еще раз поднажал на дверь, но безрезультатно: её заблокировали чем-то большим и тяжелым. Например, шкафом. Ну конечно, силы-то нечеловеческой хоть отбавляй… остается только ждать Сэма. А он торопиться не будет, он сначала замочит монстра. - Холодно, - вдруг жалуется Кас, и Дин вздыхает. Ага, нежарко. Подвальное помещение все-таки, да и на улице этой ночью зябко. А потом Кас начинает дрожать, постукивая зубами, и Дин, вздохнув, поворачивается к нему. - Совсем плохо? Дать куртку? - Н-нет, - Кас растирает ладонями плечи, - ты замерзнешь… - Я уже замерз, - мрачно отвечает Дин, - давай погрею… Он обхватывает Каса за плечи, трет ему спину. Кас, кажется, уже не так отчаянно вздрагивает, и только жмется ближе. Втирается всем телом, запускает ладони под куртку и сцепляет пальцы в замок на пояснице. Дин готов о заклад побиться, что это движение у Каса выходит машинальным, на одних инстинктах – если бы Кас подумал головой, что нужно делать, он бы застеснялся. Не хватало только, чтобы он снова простудился… Дин честно пытается согреть Каса, пока не устает. Тогда он прекращает возиться и просто обнимает его. Пыхтит в холодное ухо и дотрагивается до мочки кончиком носа. Ну, уже теплая. Значит, все в порядке. - Ты очень теплый, - вдруг тихо произносит Кас. - Ага, зато ты ледышка, - усмехается Дин: ладони Каса основательно холодят поясницу. Но обниматься с Касом классно. Он весь какой-то удобный, нигде не пихается костями, не заставляет неудобно выворачивать руки. Просто стоит, прижавшись, и греется. Уютно. Дин даже не сразу слышит за дверью голос Сэма. - Дин? Вы здесь? Все в порядке? – Сэм явно раскурочивает шкаф или выгребает из него все, чтобы отодвинуть. - Мы замерзли как черти, но живы, если ты хотел спросить об этом, - отвечает Дин и уже собирается отстраниться, но Кас неожиданно крепко держит его за талию и протестующе мычит. – Кас? – Дин понижает голос. – Ты заснул что ли?.. - Нет, просто… - Кас глубоко вдыхает. – Странно. «Это не странно, это хорошо», - хочет ответить Дин, но молчит. Это приятно. И он не отпускает Каса, позволяя ему наслаждаться. Не так уж много, наверно, было в его долгой ангельской жизни прикосновений… пусть порадуется… Когда Сэм открывает к ним дверь, Дин даже не дает задать ему никаких вопросов. - Греемся мы, - буркает он. Потом все же разлепляется с Касом и выходит из кладовки первым, чтобы не ловить взгляды брата. Потом это все. Когда Дин сам поймет, какого черта происходит. Потом. 27. О фильмах - Дин, прости, - в очередной раз говорит Кас, видя, как Винчестер шествует мимо него, даже не удостаивая взглядом. Плечо Дина дергается, но он делает вид, что никакого Каса вообще не существует. Сэм недоуменно смотрит сначала на брата, потом на друга, и спрашивает: - Когда вы успели поссориться? Вы же еще вчера вроде нормально общались. Дин зло зыркает на него и уходит с кухни. Сэм морщится, переводит вопросительный взгляд на Каса. - Я сказал, что Индиана Джонс – не самый достоверный и не самый увлекательный фильм, - вздыхает Кас. – Я и не думал, что это так его заденет. - И все? Он после этого перестал с тобой разговаривать? – Сэм поднимает брови, и Кас кивает. – А что было дальше? И как вообще начался этот разговор про Индиану? - Дин предложил посмотреть один из его любимых фильмов, - Кас пожимает плечами. – Мне стало неинтересно, и я пошел в библиотеку. - То есть он позвал тебя смотреть кино, а ты заявил, что тебе не нравится и просто так ушел? – Сэм тяжело вздыхает. - Ну да, - непонимающе соглашается Кас, - что-то не так? - Ну… Знаешь, люди иногда притворяются, что им интересно, чтобы не обидеть другого. Ты мог бы посидеть с Дином, сделать ему приятное… нет, это прозвучало слишком по-гейски, - спохватывается Сэм, - короче говоря, Кас, ты так больше не делай. Выражайся как-нибудь помягче… ну, например, скажи, что это не твой жанр, но фильм сам по себе хороший. Отлучись в туалет и погуляй где-нибудь полчаса, Дин не заметит этого. Еще что-нибудь придумай. Но не уходи, ага? Это неуважение. Ты как будто говоришь, что тебе книжка важнее человека. - Но это не так, - рассеянно произносит Кас, - я просто не хотел тратить время на фильм… - Ты тратил его на Дина, - прерывает Сэм. – Он, конечно, тот еще засранец, но ему наверняка хотелось поделиться с тобой массовой культурой, показать то, что интересно ему самому. Сэм ловит себя на мысли, что он рассуждает как-то странно. Дин обиделся просто из-за того, что Кас не оценил его любимый фильм, а не из-за… да черт знает, из-за чего. - Короче, - подытоживает Сэм, - Дин отпыхнет, а если ты окажешься в такой ситуации с девушкой – сделай вид, что тебе интересно. «Ведь ты же когда-нибудь окажешься с девушкой, да?» - думает Сэм. …К вечеру Сэм понимает, что Кас последовал его совету, когда слышит его смущенное: - Дин, прости. Я был неправ. Давай посмотрим твой любимый фильм. - Сразу бы так, - делано недовольно отзывается Дин и тащит Каса к телевизору. – Начнем с того момента, где ты ушел… или нет, вот с этого, - и Дин начинает пересказывать, перескакивая с события на событие, то, что было в фильме. Сэм какое-то время наблюдает за ними, оставаясь незамеченным, и усмехается. Дину действительно хочется, чтобы Касу понравилось. А Кас, кажется, все же понял утренние слова Сэма и наслаждается обществом Дина, почти не обращая внимания на кино. 28. О камнях Дину не нужна надежда – он прекрасно знает, что его найдут. Потому что Сэм с Касом в курсе, что он в этой части здания, что здесь послышался звук взрыва и грохот, что его мобильник заорет, если на него позвонить… а может, и не заорет, если его разбило камнями. Дин знает, что могло бы быть хуже, если б его придавило плитой побольше. Хотя и быть заваленным здоровенными валунами – сомнительное удовольствие. Он хотел попытаться выбраться самостоятельно, но придавило только хуже, и Дин перестал возиться. Да ладно, они же скоро придут. Сэм с Касом. Вытащат его, и он пойдет к машине, ругаясь, что они – ужасные тормоза. Вроде бы даже боли особой нет. Хотя… если пошевелиться, то запястье взрывается от боли, вся рука, лодыжка, а живот ноет перманентно. Ну и что? Это не самое худшее, что с ним бывало. В конце концов, он уже даже умирал. До Дина не сразу доходит, что он один в этой бетонной коробке. Один в каменной могиле. Сэм общается со свидетельницей, а Каса они вообще оставили в номере, сказав прошерстить папки, так удачно стыренные из городской библиотеки. До Дина не сразу доходит, что его молитвы бесполезны – Кас давно уже не ангел. 29. О капельнице Кас, наверно, никогда так еще за него не волновался, - с усмешкой думает Дин. Сидит с потерянным видом, смотрит куда-то в пустоту. А до этого несколько часов назад едва не плача пытался убрать тяжелые осколки камней с тела Дина. Умный он все-таки. Не дозвонился – и сразу же сорвался, добрался до этого дебильного дома со взрывчаткой или с чем там еще… Едва ли не баюкает сейчас ладонь Дина, держит её и что-то беззвучно шепчет. И наверняка сожалеет, что не может вылечить. Дину, честно говоря, плевать. Запястье вывихнуто, лодыжка вывихнута, внутреннего кровотечения вроде нет. А может, ему просто не сказали. Но из капельницы в вену бежит какое-то лекарство, и поэтому – плевать. Пусть Кас что хочет думает. Дин как-нибудь расскажет ему, что даже не мог предположить, что за ним придет не Сэм. И когда-нибудь обязательно поблагодарит, потому что лежать там было больно, плохо и одиноко. Но это все потом. А пока что из капельницы в вену бежит какое-то лекарство и хочется спать. 30. О синяках Сэм прикасается к плечу Каса и говорит, что можно уже поесть или поспать, с Дином все хорошо. Ему бывало и хуже, а то, что он стонет – это все только для привлечения внимания. Ну, да, потягиваться больно из-за синяков, но не более. Это же просто ушибы, разрывов внутренностей нет, а кровью его тошнило из-за того, что какие-то сосуды порвались. Или вроде того. Врачи сказали, что это неопасно, только оставили огромный синяк на вене от своих иголок, капельниц и катетеров. - Ему можно как-нибудь помочь? – спрашивает Кас, а Сэм пожимает плечами: само пройдет через недельку-две, на Дине все быстро заживает. Кас пропадает из бункера на несколько часов. Он находит в городе аптеку и говорит фармацевту, что его другу больно потягиваться и переворачиваться с бока на бок из-за синяков, и она советует какую-то мазь. Кас благодарит и на обратной дороге покупает еще и пирог. Он чувствует себя странно. Как будто это ему больно, когда стонет Дин. Кас хочет хоть как-то облегчить его страдания, потому что находиться рядом с больным Дином – просто невыносимо.