После падения

от автора. прошу прощения у всех читателей за огромный перерыв. извините, что вам пришлось так долго ждать. извините, если уже пропал интерес к этому фику. у меня много оправданий, но вряд ли они вам интересны. поэтому еще раз - простите. но лучше, наверно, поздно, чем никогда... =========================================== 91. О неожиданностях вдохновился этим артом: http://savepic.net/4228575.htm Кастиэль обычно мягок и податлив; Дину нравится, что ангел становится послушным в его руках, как будто в нем никогда не было заключено огромной силы, способной растоптать человека в одно мгновение. Дин почти уже и не думает об этом; он привычно скользит ладонями по гладким бокам Каса, снимает с него футболку. Закрывает ногой дверь, подталкивает Каса на середину комнаты и уже берется за пояс его штанов, как происходит нечто неожиданное. Кастиэль резко сжимает запястья Дина, поднимает его руки на уровень лица. Он смотрит на Дина уверенно, чуточку самодовольно и совсем немного – надменно. Дин теряется, глядя в его чуть прищуренные и спокойные глаза, и у него бегут мурашки по коже, когда Кастиэль начинает вкрадчиво говорить: - Ты не умеешь подчиняться. Мне придется научить тебя смирению. Кастиэль толкает его спиной к стене, и из легких Дина резко выбивает воздух. Кас склоняется к нему, невесомо дотрагивается до губ, и Дин тянется за поцелуем, но Кас сразу же отстраняется. Он заводит руки Дина ему за спину и тихо предупреждает: - Не вздумай двинуться. У Дина в голове так пусто, что мыслей о неподчинении не может и возникнуть. Кастиэль, все так же внимательно глядя ему в глаза, расстегивает джинсы Дина, дергает их вниз, и они остаются болтаться на бедрах. Он снимает с себя одежду, отбрасывает в сторону, на секунду прижимается к Дину обнаженным телом, обжигающей кожей, и у Дина перехватывает дыхание. А Кас опускает ладони ему на бедра, поглаживает тазовые косточки большими пальцами и резко разворачивает лицом к стене, заламывает руки, вжимая щекой в холодную поверхность. Его горячий член давит между ягодиц, и Дин неожиданно для себя едва ли не начинает дрожать от нетерпения – ему хочется, чтобы Кас поскорее снял с него нижнее белье и дал почувствовать себя без этих преград. Рукам становится больно, и Кас, мгновенно догадываясь об этом, ослабляет хватку, а потом и вовсе отпускает, скользит одной ладонью к члену Дина, забирается в трусы, а второй обхватывает его за талию. Все это время Дин прижимает скрещенные запястья к пояснице, не решаясь нарушить приказ Каса. Широкая ладонь медленно ласкает его член, и Дин закрывает глаза. Он не замечает ничего, кроме горячего дыхания Каса у шеи и его правильных, уверенных движений. Потом Кас аккуратно стягивает с него нижнее белье, и его член утыкается между Диновых ягодиц. Кас притирается к нему, ерзает, трется, смазка с головки остается в расселине, и Дин задыхается от всех ощущений, чувствуя, что может взорваться от недостатка воздуха и избытка прикосновений. Он обмякает под Касом, плавает в послеоргазменной неге, навалившись на стену. Руки уже затекли, и Дин подкладывает их под лоб, пытаясь отдышаться. Лишь краем сознания он замечает, что испачканная в сперме ладонь Каса перемещается к его заднице, а палец настойчиво гладит отверстие. - Отсосать? – хрипло спрашивает Дин, чуть беспокоясь о происходящем в тылу. Палец не проникает в него, но интерес Каса проявляется весьма явно. - Отсоси, - разрешает Кас, убирая руку, и Дин оборачивается к нему слишком поспешно перед тем, как опуститься на колени. 92. Об излишней информации Они вдвоем ютятся в крохотном номере. Сэм прикладывает лед к носу, дышит тяжело. Дин поглядывает на него, пока открывает бутылку виски и дезинфицирует в ней иглу. Потом делает глоток паршивого алкоголя и протягивает бутылку брату. Тот отмахивается – хватит, мол, и так уже для анестезии достаточно выпил. Чуть прихрамывая – колено так и болит – Дин присаживается на кровать Сэма, подгоняет его, чтобы тот сдвинулся поближе к свету, и убирает наскоро приложенную к ране на плече тряпку. Щедро поливает глубокий порез виски. Сэм шипит, морщится недовольно, и мышцы под ладонью Дина каменеют, напрягаются. - Не так уж и больно, - усмехается Дин, но его нарочито веселый голос не обманывает Сэма. - Посмотрю я, как ты будешь себя вести, если тебя так же потреплют, - фыркает в ответ Сэм и стискивает зубы, когда игла входит в кожу. – Как с Касом? Дин хмурится, а потом понимает: Сэм, отвлекаясь от боли, просто хочет поговорить, сконцентрировать внимание на разговоре, а не на шитье по живому. Только тему он выбирает чересчур… интимную. Не то чтобы они раньше не обсуждали своих пассий… Но это были подруги на одну ночь. - Хорошо, - сдержанно отзывается Дин. - И? – недовольно подгоняет Сэм, и это что-то ломает внутри Дина. - Что «и»? – огрызается он. – Ты то глаза закатываешь, то требуешь рассказов. Хорошо у меня все с Касом, что бы ты ни думал и чего бы ни ждал. И если бы его так помяли, он бы смотрел на меня круглыми глазами, сидел вот так же без рубашки и не дергался бы, - Дин делает еще один стежок. – А от боли бы я его отвлекал не разговорами, а сел бы к нему на бедра. - Слишком много информации, - стонет Сэм, - лучше включи телевизор. И Дин замолкает, чувствуя, что действительно сказал чересчур много, и щеки теперь горят. 93. О мыслях Кастиэлю нравится валяться в кровати рядом с Дином. Не только когда они просыпаются утром, и Дин тычет в него утренним стояком. Не только когда они падают ночью обнаженными в кровать. Ему нравится, когда Дин лежит на диване в гостиной и ловит его за джинсы, когда Кастиэль проходит мимо. Дин обычно цепко хватает за шлевки или подцепляет за пояс сзади и тянет к себе. Если рядом нет Сэма, то Кастиэль поддается Дину, садится рядом с ним, целует его. Дин обычно не ограничивается этим, он тянет Кастиэля к себе, укладывает его на себя или подминает под собой. У Дина всегда шальные глаза в такие моменты, и он делает все возможное, чтобы возбудить Кастиэля, а потом невинно глядит на него и отправляет на кухню за пивом или еще за какой-нибудь ерундой. Кастиэль всегда теряется: он не понимает, хочет ли Дин, чтобы он остался или действительно не желает продолжать игру. В такие моменты Кастиэль следует вербальному приказу Дина, предпочитая не выискивать между строк намеки. В этот раз Дин его никуда не отпускает. Он держит Кастиэля под ягодицами, притягивает к себе ближе, словно наслаждаясь опустившейся на него тяжестью. У Кастиэля уже стоит, хочется толкнуться в жар рта Дина или хотя бы к нему в руку, а еще больше хочется, чтобы Дин перевернулся на живот, и тогда можно будет пристроить к нему сзади. Кастиэль не хочет ничего, чего не хотелось бы Дину, но его охватывает сладкое возбуждение, сковывающее дурманом все тело, когда он оказывается сверху, а Дин под ним разводит ноги. - О чем ты думаешь? – шепчет Дин. - О тебе, - отвечает Кас. Он не говорит, что думает о Дине почти постоянно. 94. О совете Чарли - Кас, у меня нет времени на эти глупости, - обозлился Дин. – И ты мог бы заняться чем-нибудь полезным… - Но ты же тратишь время на фильмы, - разумно возразил Кастиэль, - а Сэм находит свободный час на чтение. Почему вы тратите время на глупости, а я не могу? - Потому что здесь несколько сотен серий! – Дин закатил глаза. – Тебе жизни не хватит все это посмотреть. - Вообще-то их семьсот пятьдесят, - подсказал Сэм, пряча улыбку. Он продолжил наблюдать за ссорящимися Касом и Дином, не веря, что они после этого разойдутся по разным углам обиженными друг на друга. - И они по часу! – возмутился Дин. – Это же… вечность уйдет. - Вовсе нет, - нейтрально ответил Кас и, продемонстрировав полное безразличие к Дину, снял видео с паузы. На экране ноутбука исчезала с характерными звуками синяя будка. - Кто тебя только надоумил, - буркнул Дин. – Двигайся. Он грубовато пихнул Каса в бок и устроился рядом с ним на диване, скрестив руки. - Чарли скинула мне ссылку на просмотр всех серий онлайн. Она сказала, что мне понравится. - И ты ей поверил! – горько воскликнул Дин. – Я запрещу ей общаться с тобой. - Она зарегистрировала Каса в скайпе, - поделился с ним Сэм информацией. - Я удалю скайп с твоего ноутбука. - Отстань, Дин, - внимание Каса было приковано к происходящему на экране. - Вот чем оно может тебе понравиться, а? – вздохнул Дин. - Не знаю. Чарли сказала, что это сериал про мужчину, которому очень много лет, который пережил слишком многое, но не сломился. И если ты не хочешь смотреть со мной, я тебя не заставляю. - Хочу, - пробурчал Дин. – Чудо без перьев… - и закинул руку на спинку дивана. Кастиэль подвинулся к Дину поближе и положил голову ему на плечо. Повозившись, он окликнул: - Сэм? Не хочешь с нами? Сэм, взглянув на них, таких умиротворенных в этот момент, хотел было отказаться, сославшись на какую-нибудь глупую причину, а потом подумал – какого черта? И, кивнув, убрал свой ноутбук, сел на диван рядом с Касом. Дин кончиками пальцев дотронулся до его плеча, усмехнулся, подмигнув, и Сэм улыбнулся ему в ответ. Они просмотрели несколько серий подряд, и никому они не показались длиною в вечность. 95. О потере Кастиэль если и чувствует себя не в своей тарелке, то только в первые несколько минут, когда надо, глядя в глаза немолодой женщине, убедительно сказать, что он агент ФБР и представиться фальшивым именем. А потом, когда начальный этап лжи пройден, становится легче: уже не нужно чутко следить за изменениями в лице свидетельницы, проверяя, поверила ли она. Женщина приглашает Кастиэля в гостиную, медлит, предлагает выпить. Он отказывается, вспоминает Дина, говорит, что не пьет на работе, и свидетельнице ничего не остается, кроме как сесть напротив него и рассказать свою историю. Она не возмущается, не напоминает, что уже все высказала полиции, просто монотонно повторяет, как нашла труп своего мужа рядом с домом, а в спальне – двух их мертвых детей. Она смотрит в пол и монотонно проговаривает все обстоятельства, вспоминает детали, а Кастиэль запоминает. Он не может понять, почему она еще не прогнала его. Почему еще не закричала, что не будет бередить рану. Почему не напоминает, что прошло еще меньше недели с того дня, когда она потеряла все, чтобы было дорого ей в жизни. Она равнодушно говорит и не поднимает взгляда. Потом Кастиэль осознает: она лишь потому и говорит, что потеряла все. Ей все равно. У нее больше нет причины вставать по утрам, приводить себя в порядок, идти на работу и возвращаться домой. Ей абсолютно все равно, пришел к ней агент ФБР или вломился убийца, чтобы завершить начатое и убить всю семью. Может быть, в ней живет надежда, что этой ночью в дом заглянет грабитель и застрелит ее как случайного свидетеля. Когда Кастиэль уходит, он чувствует себя в высшей степени неловко. Ему незачем хвастаться перед братьями, что он впервые самостоятельно опросил свидетельницу и принес полезные сведения. Если бы он смог облегчить боль этой женщины – то это стало бы хорошим поводом для хвастовства. Но Кастиэль ничем ей помочь не может. 96. О мире Дин изо всех сил пытается скрыть улыбку, не замечая, что Кастиэль пристально наблюдает за ним. Дину так отчаянно хочется засмеяться, что у него подрагивают губы, он кусает их и пытается сдержать рвущиеся вверх уголки. В конце концов ему удается обуздать себя. Он корчит серьезную мину и небрежно спрашивает: - Ну что, скоро ты там, Сэм? Не можешь с поисковиком справиться? Сэм, воевавший до этого с ноутбуком, замирает. - Это ты! – он возмущенно поворачивается к брату. Кастиэль с интересом наблюдает за ними. Совсем недавно он стал свидетелем размолвки между братьями. Причиной было обвинение Сэма в том, что Дин способен только сидеть на порносайтах, а поиск информации для него слишком сложен. Кастиэль знает, что Сэм не думает так на самом деле. Просто отчего-то не хочет обвинить Дина в лени, а послушно выполняет весь поиск сам. Но, как и следовало ожидать, его терпение не безгранично, и вчерашним днем он прилюдно наорал на Дина. То, что сделал Дин, Кастиэль тоже видел, но не счел нужным предупреждать Сэма. Если уж он не встал на защиту Дина во время ссоры братьев, то тем более не будет сейчас принимать чью-то сторону. - Что я? – Дин очень натурально выпучивает глаза. – Я же умею только порнуху искать! - Тебе это с рук не сойдет, - шипит Сэм и, с грохотом отодвинув стул, уходит, передернув плечами, в ванную. Кастиэль ради интереса подходит к ноутбуку и касается клавиши. Так и есть – палец липнет, а клавиша заедает. Быстро печатать невозможно. Кастиэль думает, что размолвка между братьями затянется надолго. Но на следующее утро он понимает, что подобные мелочи не могут рассорить Винчестеров: Дин хохочет над шутками Сэма, а Сэм, отформатировав жесткий диск, оставляет ноутбук в номере, чтобы купить новый. Мир восстановлен. 97. О лыжах - Эта аномальная погода, - жалуется Дин, - результат демонской активности. Кроули постарался. Иначе почему, думаешь, он залег на дно? Не то чтобы он был не способен к катанию на лыжах, но пробежка по снежной целине с двумя деревяшками на ногах – отнюдь не предел его мечтаний. Лыжи, которые нашлись в бункере, выглядели так, как будто их сделали в прошлом веке… Впрочем, Дин мрачно хмурится, их и вправду сделали в прошлом веке. Все вещи в бункере сделаны в прошлом веке. Он искренне старается напомнить себе, что они идут на спасение человека. Едут. Катятся. Только не на машине. Кто бы мог подумать, что старушка в пригороде Лебанона окажется дальней знакомой Джуди? И кто поможет, если не они? Конечно, никто. Никто не полезет через заснеженный лес в избушку посреди целины. Импалу пришлось оставить возле дороги, которая осталась далеко позади. Сэм, как назло, управляется с лыжами и палками очень ловко, и уехал далеко вперед. - Возможно, это Кроули, - миролюбиво соглашается Кас, но Дин понимает: только для вида, чтобы лишний раз его не злить. И правильно. Лыжи значительно сокращают скорость передвижения, и Дин уверен, что дошел бы быстрее пешком. - Снег слишком глубокий, - Кас как будто читает его мысли. – Тебе было бы тяжело идти. Это просто, Дин. Делай как я. Левую ногу вперед – правой рукой подталкиваешь себя дальше. Правую ногу вперед – левой… - Я понял, - недовольно перебивает Дин. Даже у Каса, который не так уж давно стал человеком, и то получается лучше. Это злит. …До избушки Дин добирается, окончательно освоив лыжи, и ему даже начинает нравиться. Исключая те моменты, когда он, наступив одной лыжей на другую, падает носом в сугроб под тщательно маскируемый под кашель хохот Каса. Кас дважды обещает об этом никому не рассказывать. Но вот на третьем падении он уже не дает зароков. Дину остается лишь надеяться на его доброту. 98. О массаже Дину кажется, что время остановило свой ход. Кас, усевшись на его ягодицах верхом, неторопливо водит ладонями по его плечам. Массажное масло немного пахнет персиком. Тяжесть Каса сверху рождает внутри возбуждение. Руки Каса теплые, уверенные, знающие, где нужно сжать посильнее, чтобы прикосновение прочувствовалось. Больше Дину для счастья ничего на данный момент не надо. Хотя… Может быть, было бы еще неплохо, чтобы Кас разделся полностью, нижнее белье ему сейчас точно ни к чему, но это мелочи. Слишком лень сейчас открывать рот и говорить что-то. Поэтому Дин просто наслаждается моментом. Ладони оглаживают спину, мнут бока. Кас давит сильно, не жалеет, и это правильно. Дин привык к боли и ударам, кожа загрубела, и мягких почесываний просто не почувствует. Разве что станет щекотно, не более. Кас проводит большими пальцами по лопаткам, как будто у Дина могут быть крылья. Перемещает ладони ниже, не упускает ни одного миллиметра – вся спина уже скоро будет в ровном слое масла. Кас постепенно перетекает с задницы Дина, садится на кровать между его разведенных ног. Пальцы давят на крестец, а потом плавно скользят на копчик. Откровенно наслаждаясь вспыхнувшей нерешительностью Каса, Дин разводит ноги чуть шире, дразнит, расслабляется и отпускает все тормоза. Кас мнет круговыми движениями ягодицы и чуть тянет их в стороны. Потом, вздохнув, обхватывает ладонями бедра. - Не стесняйся, - заговорить все же приходится. – Я ж вижу, что тебе хочется… Только смазку возьми, масло в меня это не запихивай. Кас очень быстро наклоняется и целует куда-то за ухо. Дин, не открывая глаз, улыбается. Смазка находится подозрительно быстро, как будто Кас рассчитывал на подобное стечение обстоятельств. А, была не была… Пусть делает, что хочет. Кас сначала не проникает внутрь. Просто гладит между ягодиц, задевает пальцем кольцо мышц, чуть давит на них. И тогда Дин начинает подаваться на его прикосновения, нетерпеливо подставляться. Ласка Кастиэля заводит, хочется больше, возбуждение кружится где-то внизу живота. Пальцы Каса проникают внутрь легко, а его шепот забирается в уши, смешиваясь с тяжелым желанием. - Дин, я так давно хотел… тебя – такого… тебе хорошо? Дин не отвечает – все можно и так понять по его расслабленной позе. А потом Кас, поглаживая его свободной рукой по ягодице, вставляет пальцы так хорошо, что хочется взвыть от точечного удовольствия, тут же разносящегося по всему телу, заставляющего сократиться все мышцы. Дин плавает в этом состоянии долго, почти бесконечно. Время не торопится восстанавливать свой ход. …В эту ночь они ограничиваются только пальцами – Дин кончает без прикосновений к члену, но не уверен, что сразу же сможет принять в себя Каса. Но хорошо и без этого. Кас выглядит до неприличия счастливым и говорит про любовь. Вряд ли это подходящий момент для девчачьих признаний, но Дин не озвучивает это вслух. Вместо этого притягивает Каса к себе и, шепнув: - Тоже люблю, - целует его. 99. О полыни Ночь пахнет полынью, и Сэм вспоминает, как давным-давно, лет десять назад, они с Дином точно так же остановились возле поля, чтобы просто посмотреть на звезды. Это было вечность назад, и казалось, что подобное уже не вернуть. Слишком много проблем. Слишком много потерь. Нет внутри легкости и ребячливости, чтобы просто остановиться посреди дороги и провести несколько часов в молчании. Сейчас Сэм смотрит на удаляющихся в поле Дина с Касом. Они идут за руки, Дин размахивает свободной рукой и что-то негромко говорит, а потом, дернув Каса, падает спиной в колючие колосья ржи. Кас, затормозив, падает следом за ним. Сразу же слышится ойканье. Еще бы, рожь - не трава в парке отдыха… и густой она кажется только сверху, а на деле отдельные растения сажают на определенном расстоянии друг от друга. До Сэма доносится смех брата. Сэм делает еще один глоток пива и невесело усмехается. Дин раньше принадлежал ему безраздельно. Раньше они бы вдвоем пошли валяться в поле. Или, что еще более вероятно, уселись бы на капот Импалы и молчали. Но сейчас Дин делит свое время с Касом. Это немного обидно. Сэм рад за него, да и за Каса тоже… Но ему непросто привыкнуть к возникшему свободному времени. Вакууму. Видимо, он уже не так нужен Дину, поэтому и стоит сейчас в полном одиночестве. - Сэм! – доносится до него крик, и Сэм вздрагивает. – Долго тебя еще ждать? Нет. До одиночества ему далеко. Дин всегда успеет достать. Хочет, чтобы все испачкали одежду в земле и потом дружно сидели в прачечной. Поставив бутылку на крышу машины, Сэм идет в поле. А то Дин охрипнет, если так и будет орать и звать его. 100. О том, что будет потом Дин молчит всю дорогу. Сэм нервно поглядывает на него и то и дело одергивает себя: так и хочется побарабанить пальцами по приборной панели, но Дина это, скорее всего, окончательно выведет из себя. Кастиэль, и так всегда немногословный, кажется притихшим. Он полностью разделяет гнетущую атмосферу в автомобиле. - Не могу больше, - вдруг выпаливает Дин и резко тормозит возле обочины. Вверх взвиваются клубы пыли. Дин выходит из машины, хлопнув дверью, и идет к багажнику. Переглянувшись, Кас с Сэмом тоже выбираются на улицу. Они сделали все, что смогли. Избавили город от ведьмы, продававшей воспоминания. Не о прошлом, нет. О будущем. Что, как оказалось, куда хуже. Она даже не дозировала события, просто вываливала на людей все годы, что им еще оставались, припечатывала их знанием, как бетонной плитой. Наверно, она и сама была немного больной. Поэтому и не сопротивлялась, когда они пришли за ней. Тяжкий дар – знать наперед, что готовит грядущий день. Но пусть ведьма и умерла… Вынуть из памяти людей знание о будущем не получится. Дин, достав из багажника три бутылки пива, подходит к Сэму и Кастиэлю, становится между ними. - Какая горькая память о том, что будет потом, - негромко произносит Кас. Они уезжают из города с тяжелым грузом на плечах – люди не забыли, что произойдет с ними в будущем. Самоубийства не прекратятся. Только самые стойкие смогут жить, зная, что с ними будет завтра, через неделю, через год… в момент смерти. Остальные, не выдержав, продолжат глотать яд и лезть в петлю в надежде избавиться от рока, преодолеть судьбу. Избежать боли. Как бы радужно ни было будущее – знать о нем не стоит. - Ты хотел бы знать, что нам предстоит, Дин? Всем нам? – Сэм искоса смотрит на брата. – Может быть, если б мы знали наперед об Апокалипсисе, о падении, обо всем… мы смогли бы этого избежать? - Неа, - Дин мотнув головой, делает глоток пива. – Я бы тогда сначала застрелил тебя, а потом и сам сунул пушку в рот. Чтобы не мучиться. Кас? - Я бы встретил вас там. В вашем персональном раю. Только мы не были бы знакомы. - Я бы вообще-то тебя помнил, - Дин, хмыкнув, кидает пустую бутылку прямо на обочину. – Хорошо, что я не знаю, что нас ждет. Разве что я уверен, что мы будем дома через час. Поехали. Сэм с Кастиэлем следуют его примеру и садятся в машину. Хлопок дверей – и Импала, заурчав, плавно трогается и уносится вдаль.