После падения

81. О земном Дин иногда старается разглядеть в Касе того ангела, который однажды вошел в двери ангара Бобби, вырубив электричество во всем городе. Он глядит на спящего у него под боком мужчину и не видит в нем того уверенного в себе воина, который смотрел на него, заглядывая в душу. Который читал его душу, знал все его грехи, но ни на секунду в нем не сомневался. Дин гладит мягкие волосы Каса осторожными движениями, чтобы не разбудить, и пытается представить, каково было бы, если б Кас оставался ангелом. Смог бы он тогда так к нему прикасаться? Спал бы Кас на диване, уткнувшись лицом ему в живот? Дин знает, что нет. Потому что ангелы не спят. Он не видит в Касе того чужого и всесильного существа, что однажды встретил. Но он видит в нем бесстрашного, смелого, ласкового человека. Человека, который умеет прощать и обижаться, но не умеет винить. Человека, для которого он, Дин, стал целой Вселенной. И он знает, что любит Каса любым. Сильным, слабым, грустящим или смеющимся. Он любит в нем ангельское, прорывающееся сейчас лишь изредка, заключающееся в незнании каких-то мелочей. Он любит в нем человеческое – которого все больше. Кас впитывает в себя человечность Дина, учится ей от Сэма, от других людей. Но больше всего, конечно, от Дина. Увязает в земном, не замечая этого и не расстраиваясь. Становится ближе к Дину. Он наклоняется, касаясь губами головы Каса. Потом снова распрямляется и прикрывает глаза, прогоняя все мысли. Кас дышит ему в живот, теплый, свой. Земной. 82. О небесном Кас находит человека, оставленного ангелом. Это происходит совсем по-дурацки, на очередной охоте, и Дин просто не успевает остановить его. Он упускает из виду то, что Кас хорошо читает все, что написано на его лице, что Кас слишком хорошо изучил его. Дину хватает пары слов и неловких движений, чтобы Кас что-то понял и рванул в больницу. Он просто выбежал из номера, и когда Дин кинулся за ним, Каса уже и след простыл. Дин обнаруживает его в больнице в тот момент, когда Кас что-то шепчет человеку на ухо. Светлокожий и голубоглазый, с белыми ресницами, этот парень ничего не понимает, лишь бормочет какую-то ерунду. Врачи называли какой-то диагноз, но Дин не запомнил его, положившись на память Сэма. Дин лишь уяснил, что разум человека разрушен. Он знает, что этот парень год назад взорвался белым светом, разнеся квартал, а потом упал на землю, невредимый, но потерявший сознание. Память к нему наверняка не вернулась. Кас что-то шепчет ему на ухо, и Дин узнает неповоротливый и тяжелый енохианский язык. Он не мешает Касу, застывает, прислонившись к двери, и ждет. Кас то шепчет, то отстраняется, ждет чего-то. Дин может догадаться, что ожидает Кас. Спустя целый час Кас сомнамбулой отходит от человека, проходит мимо Дина, опустив взгляд. Дину кажется, что Кас ничего не замечает вокруг, и осторожно идет за ним, даже не пытаясь заговорить. Они возвращаются в номер, и только тогда Кас прячет лицо в ладонях. Его плечи дрожат. Дин аккуратно обходит его, заставляет Каса опустить руки. На его щеках нет слез, но ресницы мокрые, и Дин притягивает Кастиэля к себе, обнимая за плечи. - Их нет, Дин, - глухо произносит Кас. – Ни одного. Дин ничего не отвечает. Он знает, что ангелы куда-то пропали, иначе бы они о них уже услышали. Он впервые видит, что Кас по ним скучает, и не знает, как его утешить. Поэтому он просто продолжает обнимать его. Когда приходит Сэм, они уже сидят в разных углах комнаты. Дин собирает вещи, надеясь поскорее уехать отсюда, а Кас молчит. 83. О поисках Кастиэль словно поселился в библиотеке, и Дин старается скрывать раздражение, вспыхивающее порой при виде его отрешенного вида. Дин приносит Касу три раза в день еду и уносит пустые тарелки, а потом, по вечерам, сидит возле кресла Каса, прислонившись к его ногам, и тихонько работает с ноутбуком. Он понимает, что для Каса важно найти хоть какую-то информацию, которая позволит ему отыскать ангелов, но не отдает себе отчета, почему от этого сжимается сердце. Постепенно до Дина доходит, и он, выгадав момент, когда Кас откладывает одну книгу в сторону, чтобы взять другую, тихо спрашивает: - Если ты найдешь их, Кас, что будет? Ты уйдешь к ним? Он ждет ответа с замиранием сердца, почти не дышит. Стук часов кажется оглушительным. Голос Каса, когда он наконец-то отвечает, звучит глухо: - Нет. - Тогда зачем, Кас?.. Кастиэль тяжело вздыхает, словно каждое слово доставляет ему боль. - Я должен, Дин. Мне необходимо узнать. Неужели ты на моем месте мог бы спокойно продолжать жить дальше? - Но раньше ты не искал их, - резонно отвечает Дин. Он поднимает голову, устраивая затылок на коленке Каса, и смотрит на него снизу вверх. - Раньше… - Кас облизывает губы, собираясь с мыслями. – Раньше, - продолжает он, - я думал, что они стали людьми. Или исчезли. Но после того как я увидел покинутого человека, пыль от благодати… Я подумал, что они могут быть где-то рядом. Что они сохранили что-то, что забрали у меня, и остались все теми же существами. Я должен знать это точно. - Ты ищешь заклинание, которое могло бы выявить Благодать? – осторожно интересуется Дин. – Что-то вроде радара? - Да, - кивает Кастиэль. Он устало потирает глаза и берет следующую книгу. Вздохнув, Дин дотягивается до потрепанного тома, чтобы помочь Кастиэлю. 84. О дỳше Энтузиазм Каса постепенно гаснет, и он начинает сам вспоминать про завтрак, сон и необходимость принимать душ, и Дин с чистой совестью оставляет его на пару дней в одиночестве, отправляясь с Сэмом на охоту. Когда он возвращается, Кастиэль по-прежнему сидит в библиотеке. - Ты ел? – строго спрашивает Дин, и Кас взмахивает рукой. Проследив за ее направлением, Дин замечает стопку грязных тарелок и хмурится. – Спал? - Дин, я в состоянии… - недовольно начинает Кас, но Дину и не нужен ответ: он видит синяки под глазами Каса, видит его тупое раздражение, и понимает, что он спал за последние трое суток часов десять-двенадцать в общей сложности. - Пошли, - командует Дин, прерывая его. - Куда? – Кас отодвигает книгу и потягивается, хрустя позвонками. - Я – в душ. Ты – со мной. Схватив почти не сопротивляющегося Каса за локоть, Дин тащит его в ванную. - Не розами пахнешь, - не удержавшись, фыркает Дин. Затолкав Каса в ванную, он защелкивает дверь на замок и начинает раздеваться. Кас, чуть помедлив, тоже стягивает с себя одежду. Дин, открыв кран с горячей водой, ступает за бортик ванной и оглядывается на Каса. - Тебе требуется отдельное приглашение? Мотнув головой, Кас забирается за ним следом, и Дин прижимает его за талию к себе. Другой рукой он включает душ, и на голову им обрушивается поток чересчур горячей воды. Кас дергается, но Дин притискивает его ближе к себе, не дает отстраниться и свободной рукой регулирует температуру. Кас расслабляется, и Дин наконец-то, впервые за этот день, целует его. Он вслепую находит шампунь, выливает немного на них, и Кас тянется к волосам Дина. Он нежно массирует его голову, и Дин прикрывает глаза, чуть ли не мурча от ласковых прикосновений. Пальцы Каса трут за ушами, касаются загривка, и Дин мягко прикусывает его губы. Он отпускает Каса, чтобы вернуть ему ласку, и Кас льнет к нему, наслаждаясь прикосновениями. Потом Дин подтаскивает его под струи воды, и они смывают мыльную пену. Дин с удовольствием водит скользкими от геля ладонями по телу Каса, и тот издает какие-то тихие, смешные и милые звуки, похожие на мяфки. Дин обращает внимание на стояк лишь после того, как Кас не выдерживает и начинает тереться о его бедро. Он обхватывает намыленной рукой член Каса, и тот, ахнув, шумно выдыхает. - Давай… - запинаясь, просит Кас, - давай не так… Дин чуть отстраняется, и Кас за талию разворачивает его к себе спиной. Дин прижимается щекой к холодному кафелю, а Кас наваливается сзади, попадая членом ровно между ягодиц, и ведет бедрами. Его ствол скользит вверх-вниз, то притираясь сильнее, то почти пропадая. Дин прикрывает глаза. Руки Каса скользят по его члену, лаская, обхватывают яички, и Дин млеет от его прикосновений. Кас словно сразу везде, он успевает и прикоснуться к соскам, и погладить внутреннюю сторону бедер, и скользнуть по прессу. И он все быстрее трется членом. Кас кончает, легко выдыхая Дину в ухо, и расслабленно приваливается к нему. - Сейчас, - шепчет он, делает еще несколько глубоких вдохов и опускается на колени. Дин не хочет двигаться, и Кас сам разворачивается на сто восемьдесят градусов, прижимается затылком к стене и юркает между ног Дина, берет его член в рот. Дин легонько двигает бедрами, толкаясь в Каса, и старается достать до самого горла. Кас позволяет. 85. О машинальных прикосновениях Сэм старается помочь Касу, видя, что тот уже почти сдался. Он не верит в то, что ангелов можно найти, но все равно листает книги и перерывает интернет. Он поглядывает на Дина с Касом, занятых тем же, что и он, и порой не может отвести взгляд, словно что-то притягивает его внимание. Он не может понять, в чем дело. Кастиэль, углубившись в чтение, не обращает внимания на внешние раздражители, даже на Дина, и кажется статуей. А вот Дин… он думает, что делает это незаметно, но на самом деле Сэм видит все его ужимки. И то, как он скользит ладонью вверх-вниз по лодыжке Каса, и то, как раздвигает его ноги, устраиваясь поудобнее. Сэм видит, как Дин, поднявшись с пола, щелкает Каса по щеке, касаясь пальцем его губ. Сначала Сэм хочет возмутиться по поводу бесстыжих заигрываний, но молчит. А потом до него доходит: Дин ведь не замечает этого. Его движения машинальные, естественные, и он не может ничего с собой поделать. Пока его разум далеко, его тело живет своей жизнью и касается любимого человека. Сэм отводит взгляд. Он думает о том, что Кас наверняка в курсе, как много он для Дина значит. И наверняка этим дорожит. 86. О бейсболе Сэм сидит на приличном расстоянии, не так, как обычно Дин, но Кастиэль и не думает, что они должны прижиматься плечами. Он приносит по бутылке пива, садится рядом, тупо уставившись в экран телевизора невидящим взглядом. Глаза уже устали от книг, в которых они так ничего и не нашли, и Кастиэль думает, что он зря начал эти поиски, лишь разбередив из-за них рану. Он понимает, что это первый раз, когда они остались с Сэмом наедине после того, как тот узнал о них с Дином. - Эй, Кас, - зовет Сэм, и Кастиэль вздрагивает. Он вскидывает голову, думая, что Сэм хочет заговорить с ним о чем-то не слишком легком, но тот слабо улыбается. - Ты хоть правила бейсбола знаешь? – он кивком указывает на телевизор. Кастиэль отрицательно мотает головой. - Цель игры – набрать больше пробежек, чем команда противника… - начинает рассказывать Сэм, и Кастиэль прислушивается к нему. Сэм делает звук тише, чтобы его не перекрикивал комментатор, и Кастиэль следит за происходящим на экране, пытаясь вникнуть в суть игры. Правила кажутся ему не слишком логичными и интересными, но он не говорит об этом, а продолжает слушать. В конце концов, Сэму тоже, наверно, было неинтересно проводить последние дни, обложившись книгами, но он и слова против не сказал, а помогал как мог. И Кастиэль ему за это благодарен. 87. О креслах Дину нравится заниматься сексом с Касом в кресле. Ему нравится сделать вид, что он чем-то занят, а потом, когда Кас будет проходить мимо, поймать его за руку или за шлевку на джинсах и дернуть на себя. Потом – отложить в сторону ноутбук, журнал или книгу, притянуть Каса ближе, усадить к себе на колени. Когда Кас сидит, стискивая бедра голенями, Дин любит гладить его стройные ноги. Ему нравится все тело Каса, абсолютно все, и он торопится снять с него рубашку или футболку, чтобы прикоснуться к обнаженной коже. На ней уже есть шрамы, и Дину это тоже нравится. Кас все более и более земной, и нет ничего лучше, чем привязывать его к себе, делать человеком. Нет ничего лучше понимания, что Касу это тоже нравится. Что Кас с удовольствием подстраивается под Дина, пытаясь стать для него понятнее и удобнее, стать таким, чтобы они идеально совпадали. Дину нравится, когда Кас сидит на нем обнаженным, и их члены зажаты между их животами. Ему нравится чувствовать смазку, стекающую с головок, нравится, когда Кас начинает двигаться, жаться к нему. Дину нравится, что Кас не понимает, как сексуально выглядит, как сексуально двигается, когда ищет удовольствия. Дину нравится, немного съехав вниз, усадить Каса на свой член, а потом сжать руки на подлокотниках и смотреть, как Кас, прикусив губу, извивается, ищет нужный угол, скачет на нем. Так что… да, Дин любит кресла. Особенно когда они кожаные, и сперму с них стереть легче легкого. 88. О манускриптах Дин обожает бункер хотя бы за то, что в нем постоянно находятся новые комнаты. Он просто идет по лестнице, сворачивает не туда – и открывает что-то новое. Он чувствует себя в такие моменты Гарри Поттером, открывающим Тайную Комнату, или проскальзывающим за портрет какого-нибудь волшебного чудика. Потому что бункер огромный, и каждое новое помещение возникает так неожиданно, словно это магия. На этот раз Дин попадает в зал, похожий на библиотеку, которую с первого дня облюбовал Сэм. Но, очевидно, здесь находятся вещи куда более древние. Дин проходит между стеллажами, на которых стопками лежат манускрипты, покрытые пылью, и удивляется свернутым в рулон бумагам. Он наугад вытаскивает одну, разворачивает, чихнув, но находит лишь непонятные письмена. Наверняка это важно. Наверняка это пригодится. Дин идет дальше, оглядывается, пока не обнаруживает стеллаж, сверху которого написано «Ангелы». Сердце пропускает удар. Дин подходит к нему, понимая, что здесь лежит не так уж много свитков. Он проглядывает несколько, но так и не находит знакомых слов, лишь острые знаки, которые ему никогда не прочитать. Недолго думая, он сгребает все, что есть на этом стеллаже, и идет наверх, собираясь вывалить это все на пол гостиной. Но, достигнув лестницы, Дин замирает. Он колеблется. Что, если здесь есть что-то для решения проблемы Каса? Что, если они найдут ангелов, и Кас уйдет?.. Он ведь может так сделать, он по-прежнему чувствует себя виноватым, и ему хочется узнать, что с его семьей. Дин не врет себе: он боится потерять Каса. Но он заставляет себя подняться наверх. Он не имеет права решать за Кастиэля. Он не имеет права держать его возле себя, хотя порой так хочется привязать его к кровати и никуда, никуда не отпускать. В гостиной никого нет, и Дин знает, что Кастиэль сейчас в душе. Он зовет Сэма, рассказывает о найденном помещении и просит посмотреть на манускрипты. Брат с энтузиазмом ворошит их, а Дин смотрит на него и пьет пиво. В конце концов Сэм разочарованно заявляет, что не сможет ничего из этого прочитать, потому что язык похож на енохианский. И справиться с ним способен лишь Кас. Сэм смотрит, ждет ответа. Наверняка знает, чего боится Дин. И уж точно не оспорит его решения. Дин молчит. Отставив недопитую бутылку, Дин идет за Касом. 89. О татуировках Кастиэль немного жалеет, что в нем больше нет ничего ангельского, и от этого жизнь становится чуть труднее. Буквы родного языка, не английского, а своего так и стоят перед глазами, а дорога проносится мимо. Дин молчит, просто гонит вперед, и Кастиэль смотрит в окно. Он думает о том, что найти все ингредиенты для ритуала почти невозможно без крыльев и ангельского взора, но верит Дину. Дин обещает, что у его знакомого в лавке особых предметов найдется все, или почти все. А то, что не найдется, они купят у другого. Кастиэль вспоминает, как однажды отдал Дину несколько перьев, сказав, что, возможно, они однажды пригодятся, и он хочет, чтобы у Дина было необходимое под рукой. Дину они так и не пригодились. Зато теперь они нужны ему самому, и Кастиэль чувствует себя странно. Они останавливаются возле цепочки зданий с разными вывесками, и Кастиэль поднимает глаза. - Мы сделаем тебе татуировку, - глухо произносит Дин. – Я должен был… давно. Они сидят молча, и Кастиэль смотрит через прозрачное стекло на людей, ожидающих своей очереди. Он представляет, как кто-то прикоснется к нему иглой, и вздрагивает. - Я не хочу, чтобы кто-то касался меня. - Если боишься боли, так и скажи, - криво усмехается Дин, но Кастиэль не ведется на его несмешную шутку. Все заканчивается тем, что Дин покупает тату-машинку. Кастиэль ложится на нагретый солнцем капот, сгибает ноги в коленях и кладет руки под голову. Горячее железо приятно гладит обнаженную спину, а Дин, сверяясь с нарисованными на листке бумаге енохианскими символами, переносит их на кожу Кастиэля. Он сосредоточен и молчалив. Боль колет под ребрами, но Кастиэль терпит. Дин целует его в живот и, дернув джинсы вниз, делает то, что хотел: вырисовывает чуть повыше лобка, левее пупка, защитное тату от демонов. Это больнее, но не так больно, как умирать или спускаться в ад. Потом Дин стирает с него подтеки черной краски и говорит, что это красиво. Что татуировки всегда красивы. Особенно когда они приносят какую-то пользу. 90. Об ангелах Они нашли все, что нужно, и расположились посреди заросшего сорняками поля, где проходят нужные меридианы. На город уже опустилась ночь, но их это не останавливает: Кастиэль читает длинное заклятие, Сэм держит карту, трепещущую на неожиданно холодном ветру, а Дин готовится поджечь мелко истолченные кости, травы, камни. Он готовится сжечь перо Кастиэля, как единственного ангела, у которого теперь можно его добыть. Кастиэль читает, и Дин с Сэмом ждут. Дин чиркает колесиком зажигалки, а Сэм, судя по хмурому лицу, переживает о том, что из-за ветра карта может растрепаться, и они не поймут, где искать ангелов. Кастиэль произносит последнее слово, и Дин поджигает смесь, она вспыхивает, искрит, и черный дым устремляется в небо. Карта вырывается из рук Сэма и взлетает вверх. Кастиэль начинает понимать. Он запрокидывает голову, и созвездия, такие яркие сегодня, вспыхивают, словно лампочки на рождество. Они мерцают, и Кастиэлю становится все ясно. - Они там, - глухо произносит он. – Стали звездами. Их больше нет на этой планете. Ангелов больше нет. Дин с Сэмом молчат. Кастиэль смотрит на звезды, и они теряют свой блеск, снова становятся тусклыми. К нему со спины подходит Дин, обнимает, мягко прикасаясь. - Значит, ты единственный ангел во всей Вселенной, - тихо говорит он. Кастиэль не отвечает. Он и вправду теперь один ангел во всем мире. Только он стал человеком, и, кажется, это он произносит вслух. - Все равно ангел, Кас… - Дин обнимает его крепче и шепчет в ухо: - Мой ангел. Кастиэль смотрит на звезды. Все, кого он знал до встречи с Дином, где-то там, далеко. Они нашли покой. А он… он не хочет туда. Он хочет остаться с Дином и Сэмом. Он хочет прожить с Дином долгую жизнь, и обязательно умереть позже него. Чтобы проследить, что с Дином все будет хорошо. Чтобы охранять его всю жизнь. Чтобы остаться его ангелом-хранителем, даже если ангелов больше не существует.