Cry

– Если бы не вы, он бы не был таким, - мужчина перевёл взгляд с её голубых глаз на её алые губы. Сердце пропустило удар. Он приблизился настолько, что малейшее движение с её стороны могло разрушить всё её личное пространство, хотя куда уже хуже. Дан положил свою ладонь на её талию, Тина закрыла глаза и… – Мам, - одно слово и они уже в разных концах комнаты. Тина испуганно обернулась и увидела Веню, сонно потирающего глаза. – Сыночек, ты чего не спишь? – дрожащим голосом спросила девушка, садясь рядом с мальчиком на корточки. – Я кушать хочу. Можно мне булочку с молоком? – Конечно, можно, солнышко. Иди, возьми на кухне. – Вы тут долго не шушукайтесь, а то я потом обратно пойду, и вы опять как ошпаренные отлетите друг от друга, - сказал Веня и закрыл за собой дверь. Тина залилась краской и опустила взгляд в пол, совершенно не представляя, как ей теперь оправдаться. Внезапно она ощутила, как на её спине сомкнулись мужские руки в объятиях, и возле уха прозвучал бархатный голос: «Я приду завтра. Спокойной ночи, красавица». Хлопок входной двери. Ушёл. Неизвестно, сколько бы девушка там простояла, если бы не слабое дёрганье за руку. – Мамуль, ты что его тут до завтра ждать будешь? Он прикольный, но пойдём спать, хорошо? – мальчик потянул маму в спальню, уложил на кровать, укрыл одеялом, как недавно она сама это делала, и обнял, - спокойной ночи, мамочка. *** Утро Тины и Вени началось в 10 часов утра с настойчивого звонка в дверь. Сонная девушка в пижаме с мишками соскочила с кровати, чудом не подвернув ногу, и побежала открывать. На пороге стоял Дан с тремя пакетами и букетом цветов. – Привет! Ух ты, у вас тут сонное царство? Вот вы даёте! 10 часов, а вы всё спите. Встаём, одеваемся и умываемся. Сейчас Дядя Дан будет готовить вам самый вкусный завтрак, - провозгласил певец, вручил Тине розы и завалился со всем багажом на кухню. Девушка стояла с букетом, ошарашенно глядя на закрывшуюся дверь кухни. Внезапно она открылась, и появилась голова Балана, которая подмигнув, произнесла: – Милая пижамка. И Кароль захохотала. Попытки успокоиться привели к ещё одному приступу смеха, и через три минуты девушка сидела на полу, привалившись к стене, держась за живот и вытирая подступившие слёзы. Когда она успокоилась окончательно и подняла голову, то увидела Дана и Веню, которые стояли плечом к плечу, скрестив руки на груди. – Думаешь, это всё? – спросил мальчик, склонившись к мужчине. Последний также наклонился и сказал: – Не уверен. Она уже так десять минут. У вас тут успокоительное есть? – Нет, у нас из лекарств только обезболивающее, ну и перекись. – Может тогда скорую? – Погоди, уже закончилось, похоже. Тина встала с пола, взяла с тумбы букет и, проходя мимо Вени и Дана, спросила, как ни в чем не бывало: – Мальчики, вы чего? Дан, ты, вроде, хотел завтрак приготовить. Вень, иди переодевайся и умывайся. Я пойду, цветы в вазу поставлю. Кстати, спасибо, очень красивые. Уже на кухне, набирая воду в вазу, она услышала тихое «Же-енщины», но так и не поняла кому оно принадлежало. *** – Дан, спасибо за завтрак. Он, и правда, очень вкусный, - поблагодарила девушка, доедая яйцо пашот и гренки. Она хотела помыть посуду, уже протягивая руку к крану, но вдруг спиной ощутила тепло мужского тела. – Я сам, Кенгуруш, отдыхай, - сказал певец, отодвинул Кароль и принялся за посуду. Тина покраснела, пискнула «Спасибо» и убежала в другую комнату, чтобы от смущения не наговорить лишнего. Она абсолютно не понимала своей реакции на этого мужчину, но почему-то это не вызывало дискомфорт. Это, наоборот, нравилось. Его касания и шёпот… – Мамуль, о чём мечтаешь? Дядя Дан тут предложил сходить погулять на набережную. Как тебе идея? – спросил Веня, заходя в комнату и держа в руках два стакана сока, из одного он пил сам, а другой протянул маме, - это дядя Дан сделал. Апельсиновый, свежевыжатый. – Да, Тин, пойдёмте погуляем. Можем даже мороженое купить, - Дан подмигнул Вене и сел рядом с Кароль на кровать. Слишком близко… Дыхание выходит за пределы разумного. – Вы решайте, а я пойду посмотрю новую серию… у меня там на планшете.. фильм… я пошёл, - Веня «мастерски» ретировался из комнаты, оставив голубков наедине. Умный, однако, мальчик. – Тина? Мне очень приятно, что тебе нравятся мои губы, но ты очень откровенно на них смотришь, - самодовольно произнёс Дан, - кстати, твои тоже очень красивые… и манящие, - прошептал певец, проводя большим пальцем по нижней губе девушки, ведя за собой рой мурашек. Шумный выдох Тины стал для мужчины последней каплей самообладания, и он мягко коснулся своими губами её. Постепенно нежный поцелуй перестал быть таковым и перерос в страстный. Он покусывал её губы и после проводил по укусу языком, «прося прощения». Когда до его ушей донёсся её тихий стон, он отстранился и посмотрел в голубые глаза, затуманенные желанием. – Малыш, пока рано. Прости, - Дан поцеловал девочку в висок и встал, - переодевайся, мы с Венькой тебя ждём, - сказал он и вышел, прикрыв дверь. – Мама рідна, - тихо произнесла Тина, откинувшись на кровать.