Cry

– Белая, мать вашу, толстовка! – возмутилась Кароль и подняла голову. В шоке на нее уставился Дан Балан. – Люцифер воплоти, - простонал певец. Девушка опустила взгляд и поняла, что пролила свой кофе на… Скажем так, на штаны мужчины. Несмотря на ужаснейший обжигающий стыд внутри, снаружи она осталась высокомерной и холодной, - Кароль, что ты тут забыла, чёрт бы тебя побрал? – Да-ан, - протянула Тина в качестве приветствия, - какая встреча, надо же. Ты взял за привычку: появляться там, где не надо? – Мир тесен, - раздосадовано заметил певец. – Что прикажешь делать с кофтой? – раздражённо спросила певица, указывая на коричневое пятно от напитка, чем вызвала возмущение Балана. – Милочка, а что прикажете мне делать с чле… - начал было он, но, осмыслив содержание фразы, которую почти произнёс, Дан махнул рукой, - забудь. – Я не могу появиться в таком виде на студии. American Recording Studio записывали песни мировых звёзд. Я не могу так опозориться! Чёрт, что делать? Осталось совсем мало времени… – Тина, казалось, забыла о существовании Дана и полностью переключилась на свою проблему. До её квартиры слишком долго. Встреча в студии через 20 минут. Что делать? Не может же она заявиться в такое‘ место в таком‘ виде. Паша два месяца договаривался с этой студией, чтобы они согласились записать её песню. – Моя квартирка в пяти минутах отсюда. Я могу одолжить тебе свою футболку. Никто не отличит её от женской, сейчас мода и не на такое способна, - Дан очень вовремя предложил помощь, и даже соблазн выглядеть самодостаточной женщиной, которой не нужны подачки, не смог взять верх, поэтому девушка уже пыталась догнать мужчину, на один шаг которого приходились два её. – Дан, я не успеваю! – в конце концов сдалась певица, стараясь отдышаться. Ещё несколько минут таких «догонялок», и между ними могло бы образоваться расстояние в пол квартала. Мужчина всё же соизволил остановиться. – Кто тут опаздывает – я или ты? – Ладно-ладно, иду! Через семь минут девушка рассматривала себя в зеркале. Певец дал ей чёрную футболку. Она висела на ней, но можно было легко списать это на 'оверсайз'. Пока Тина переодевалась, мужчина сменил испачканные чёрные джинсы на чистые чёрные джинсы и вышел к певице, которая стоялая прислонившись к стене, и натягивала кроссовки. Вообще, у Кароль создавалось впечатление, что весь гардероб Балана был чернее тьмы. – Спасибо, Дан. Я пошла, пока, - девушка взялась за ручку двери, но её остановил певец. – Тин, ты в самом деле думаешь, что я просто так отпущу свою футболку с тобой? – В смысле? – Я иду с тобой и буду ждать тебя в студии, пока ты не запишешься. А потом я жду свою вещь назад. – Балан, ты в себе? Боже мой, как всё запущено… - Тина обречённо ударилась лбом о холодную стену, - Идёшь, так иди быстрее! *** POV Дан Звёзды ведут меня по правильному пути, ведь не зря же я сижу сейчас здесь и смотрю на то, как она записывает свою песню в моей футболке. Но любоваться я буду ей, когда верну. А сейчас нужен план действий. Первым и самым главным пунктом в нем является внушение. Я должен внушить ей, что не опасен. Она должна доверять мне, и только тогда я смогу ей помочь. Внушить ей мою безвредность я смогу только раскрыв все карты. Мне придётся рассказать ей всю правду. Правду о ней самой. Она должна понять, что падает в глубокую беспросветную пропасть, из которой нет выхода. Должна понять, как запуталась в себе. Должна понять, что без чьей-либо помощи ей не разобраться. Должна понять, что помочь могу ей только я. Я знаю её настолько хорошо, чтобы быть уверенным в том, что голая и жестокая правда подействует как нельзя лучше. Да, сначала она накричит на меня и убежит. Но потом останется наедине с собой и поймёт, что я прав. И вернётся. И примет мою помощь. И тогда дело останется за малым. POV автор Мужчина настолько углубился в изучение своего плана, что не заметил, как прошло несколько часов. – Дан, ты оглох? Ты собираешься здесь ночевать? – девушка не первый раз теребила певца за плечо. Наконец, он опомнился и, подняв голову, вскочил со стула. – Ты уже записалась? Всё закончилось? Кароль раздражённо закатила глаза. – Неужели Дан Балан снизошёл с небес. А я уж думала оставить тебя здесь. Да, всё закончилось. Пошли я верну тебе твою футболку, - певица развернулась и направилась к выходу, мужчина за ней. *** Путь к квартире Дана прошёл в относительном молчании, не считая незначительных фраз. Зайдя в дом, девушка посмотрела на мужчину. – Подожди-ка, если я отдам тебе футболку, то в чём мне домой идти? _ Ну, Тин, я не знаю, но футболку свою не отдам. – Как по-джентельменски, - фыркнула певица. – Возможно. Пока ты думаешь, что делать в этой ситуации, можем попить чай, - на поднятую бровь Кароль Дан пояснил, - чтобы тебе проще думалось. От напитка всё-таки девушка не отказалась. Эта студия напоминала ей кафе: две барные стойки, создающие некую стену между кухней и всей остальной квартирой; несколько кожаных диванчиков, отделяющихся друг от друга высокими деревянными табуретами, на которых – вы не поверите – стояли суккуленты. Маленькие суккуленты в горшочках пастельных тонов. Певица была несколько шокирована. Увидеть в квартире холостяка цветы не каждый, знаете ли, день можно. Девушка присела на барный стул, пододвигая к себе чашку. – Узнаю о тебе всё больше и больше, - усмехнулась Кароль. Дан уселся напротив неё и, решив, что сейчас самый нужный момент, чтобы привести план в действие, посмотрел на певицу и произнёс, заранее зная, что она не оставит эту реплику без внимания: – Как интересно – ты только начинаешь меня узнавать, а я уже читаю тебя, как раскрытую книгу, - как и ожидалось, девушка нахмурились и посмотрела на певца. – Что ты имеешь в виду? – Ты же всё прекрасно поняла, - мужчина специально доводил её до нужной точки, чтобы всё прошло, как планировалось. По её глазам он понимал, что девушка начинает закипать. – Будь добр, объясни всё-таки свои слова. – Почему бы тебе самой не задуматься? Всё кроется на поверхности, - прошептал Балан, пронизывая певицу взглядом. – Дан, прекрати нести чушь! – есть. Либо сейчас, либо никогда. Погнали. – Не нужно прикладывать много усилий, чтобы видеть тебя насквозь. Ты всегда отлично играла свои роли, все верили твоим бесконечным маскам, даже не пытаясь заглянуть под них. Это дошло до того, что ты и сама поверила им. Тина, ты потеряла себя среди них. Ты запуталась. Запуталась, потому что не было того человека, который сорвал бы с тебя эту фальшь, захотел бы узнать тебя настоящую. Но теперь он есть. И это я. Я помогу тебе избавиться от масок. Я помогу тебе навсегда закончить эти игры. Просто доверься мне, и я покажу тебе, что такое жизнь. Просто доверься, милая. Когда последнее слово было произнесено, Дан посмотрел на Тину. В её глазах застыл страх. Она испугалась. Испугалась голой правды, как он и думал. Она по-прежнему молчала, и он понял, что ещё не всё сказал. – Ты так долго избегала этой правды, что окольные пути стали для тебя привычными. Ты боялась подойти к ней, потому что с каждым шагом тобой овладевал страх обжечься, и потому ты бежала от неё. Но сейчас тебе некуда бежать. Правда раскрыта. Доверься мне, и я помогу тебе изменить эту правду. Я помогу тебе растопить этот лёд, и ты, наконец, поймёшь, что под ним расцветают прекрасные цветы. Эти цветы – это твоё нутро. Но ты губишь его, пряча под ложью и игрой. Я понимаю тебя. Ты не хочешь, чтобы кто-то причинил тебе боль – не хочешь, чтобы кто-то растоптал твои цветы. Но это зашло слишком далеко, Тина. Ты заигралась. Ещё немного, и лёд окончательно убьёт цветы – ещё немного, и ты окончательно и бесповоротно затеряешься в лабиринте масок. Доверься мне, и я выведу тебя из этого лабиринта. Больше она не могла слушать. Но больше и не надо было. – Прекрати… - сдавленно прошептала она, - ты сумасшедший. Я не понимаю, о чём ты говоришь. Тебе стоит провериться у психотерапевта, - говорила она, пятясь к двери. Но он и не собирался её останавливать. Услышав хлопок входной двери, Дан улыбнулся. Первый пункт плана позади. Теперь наступает второй – принятие. Здесь Тина должна справиться без его помощи.