Cry

Все было хорошо. Все было стабильно. Тина полностью доверилась Дану. Она видела в нем того, кто сделает ее счастливой. И она была бы счастливой. Но что-то её останавливало. Одна маленькая деталь, которая все время ускользала от девушки. Ей казалось, что именно эта деталь имеет ключевое значение в её жизни. И от этого она ещё больше злилась на себя за то, что не могла никак выявить это звено мозаики, на Дана за то, что она думала, что за этой деталью стоит он, и, конечно, на эту чёртову палку в её колёсах, которая мешала ей быть счастливой. С каждым днём девушка становилась все нервознее. Каждое ее действие сопровождалось беспокойным роем тревожных мыслей. С каждым днём ей все больше казалось, что Дан отдаляется от неё. С каждым днём она все больше сходила с ума и не знала, что делать с этим. Единственное, что она видела перед собой – это ярко красный мигающий сигнал о бегстве. Она пыталась загрузить себя работой, пыталась делать всё, чтобы не видеть эту приводящую в безумие горящую сигнальную лампу. В один момент всё это перестало помогать. Она не знала, что происходит. Она сходила с ума. Куда бы она не приезжала, везде были закрытые двери и окна, заколоченные накрест двумя досками. Это были не обычные кресты. Это были церковные кресты. Она пыталась говорить с Пашей, но он был будто чужим. Будто не знал её. Она предпринимала несколько попыток, но в конце концов он просто исчез. В один миг. Исчезло всё, что связывало его с этим миром, будто его никогда и не было. За ним исчезли и все остальные люди. Среди всего этого безумия оставался только Дан. Но когда она кричала ему о помощи, он будто не слышал. Он вёл себя так, будто не видел опустевших улиц, омертвевшего города. Будто не видел обезумевшую Тину. Он каждый день садился в невидимую машину и ехал по своим делам, несмотря на полное отсутствие движения в городе, тем более машин. Будто… Он жил на другой стороне – на реальной, а она была одна заперта здесь – на воображаемой. Это было сумасшествие. Так продолжалось долго, она точно не знает, сколько. Но казалось, что этому нет конца, что это будет снова и снова. День сурка. День безумного сурка. День безумной Тины. И снова, как и вчера, как и позавчера, Дан приехал на невидимом автомобиле. Но он не сделал как вчера и три дня назад – он не поцеловал разъяренную девушку в щёку, не замечая ее попыток извернуться и ударить его, - он посмотрел в её глаза. Он впервые посмотрел в её почерневшие от страха и одержимости глаза и рассмеялся. Он смотрел не так, как обычно – не сквозь неё – он смотрел прямо в её глаза. – Моя дорогая, неужели ты думала, что я не вижу то, как ты сходишь с ума, - обманчиво ласково прошептал он, проводя рукой по ее шее. Она мелко задрожала и мотнула головой в знак протеста. Он зло усмехнулся. – Я видел всё. Я слышал каждый твой отчаянный крик. Ты была словно пташка в клетке, словно зверушка, загнанная в угол. Я видел это и наслаждался. Я довел тебя до безумия. И я не остановлюсь. Я буду купаться в твоём отчаянии, пока ты будешь в нем утопать. – Нет! Нет, я не верю тебе! Нет! Нет! Нет! – исступленно закричала девушка и почувствовала, как кто-то настойчиво трясёт её за плечи. Она открыла глаза. – Тина! Проснись, Кароль! – он пытался докричаться до извивающейся во сне девушки уже три минуты, на что не получил ни единого отклика. Наконец, она распахнула испуганные глаза, зрачки расширились почти до края радужки. По лицу стекали капли холодного пота. Всё тело било крупной дрожью. Как только её взгляд сфокусировался на том, кто вырвал её из пелены кошмара, по ее лицу потекли слёзы, она начала вырываться и кричать. – Нет, отпусти меня! Нет, я не верю тебе! Ты лжешь, я не безумна! – надрывно кричала она, пугая мужчину больше и больше. Но тот перевесил девушку в силе и, сжав оба запястья, прижал к себе. – Я не причиню тебе вреда. Слушай мой голос. Все хорошо. Успокойся, дыши ровно. Малышка, всё хорошо. Я здесь. Я с тобой, тебя никто не тронет, - безостановочно шептал он, покачивая её как маленького ребенка. Всхлипы прекратились. Она совершенно непонимающим взглядом ходила по его лицу, повторяя рукой свой путь. Наконец в её глазах появилось осознание. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Это ты. Я не сумасшедшая. Это был сон. Всё хорошо, - говорила девушка для самой себя. – Маленькая моя девочка, - облегчённо прошептал Дан, прижимая её к себе, - ты так напугала меня. – М-мне приснилось, что… - заикаясь, произнесла Тина и, совладав с эмоциями, рассказала сон. Выслушав рассказ, мужчина молча поцеловал дрожащие губы, вкладывая в поцелуй все чувства, которые испытывал рядом с ней. – Тин, я никогда в жизни не причиню тебе боль, слышишь? Я не могу причинить боль той, кого люблю, - произнес мужчина, его голос приобрел серьезный оттенок. Девушка посмотрела в шоколадные глаза, наполненные любовью. – Я люблю тебя, Тань, - он произносит это первый раз, глядя прямо в Атлантиду ее глаз. Он не сказал «Тина», ведь «Тина» - это проект Тани. Таня – это она настоящая. – Ты меня… что? – растерянно переспросила она. Он усмехнулся этой малышке и повторил уже громче. – Моя маленькая девочка, я люблю тебя больше всех на свете, слышишь? – Дан, я… – Прости, что свалил на тебя это. Знаю, сейчас не лучшее время... – Дан. – Тин, я понимаю, что ты не можешь дать мне ответ. Конечно, у тебя есть столько времени, сколько тебе нужно… – Дан! – пыталась достучаться девушка, но мужчина все крутил свою шарманку. – Только знай, что отступать я не намерен. И вообще… – Дан, я люблю тебя, чёрт возьми! - громко сказала Тина, глядя на вмиг замолчавшего певца. На секунду он был ошарашен. – Любишь? Меня? Правда? – закричал он и, вскочив с кровати, подбежал к окну, открыл его на распашку и что есть мочи закричал, - Я самый счастливый человек! В ответ ему послышался злой мужской голос: «Дай поспать, счастливый придурок!», и Дан, рассмеявшись, закрыл окно и, подбежав к девушке, поднял ее на руки. – Тин, а скажи ещё раз, - с глазами кота попросил он, глядя на хохочущую девочку. – Я люблю тебя, - отделяя каждое слово, прошептала она и получила самый сладкий поцелуй. – Малышка… Я обещаю дарить тебе только счастье. – Уже даришь, - прошептала Тина, - давай спать, завтра тяжёлый день. То есть уже сегодня, - девушка взглянула на часы, стрелка которых перевалила через цифру 4. – Конечно, родная, - от этого слова по телу прошла волна мурашек. Мужчина уложил свою девочку в кровать и закутал в одеяло, обняв со спины, - спи спокойно. – Я люблю тебя, - шепнула девушка и начала проваливаться в сладкий сон.