Cry

Это был самый спокойный и умиротворённый сон, из которого не хотелось выходить. В эту ночь одеяло будто стало теплее и мягче. Луна будто светила не так ярко, чтобы не мешать им. Ей не снились никакие сны, он не просыпался по несколько раз. Всё потому, что у каждого из них на краю подсознания теплилась мысль о том, что рядом любимый человек. Но как бы ни было хорошо, жизнь продолжала течь по своему течению. Работа оставалась работой. Будильник безжалостно ворвался в их сознания резким звоном. Тина сморщила носик и потянулась. Открыв глаза, она поняла, что полулежит на нём, а он умиленно смотрит на неё. – Доброе утро, - улыбнулась она. – Доброе, - он поцеловал её в носик. Она вдруг перелезла на него полностью и поцеловала. Прижалась так, будто он мог исчезнуть, вдохнула запах кожи. Они пролежали так минут десять. – Малыш, пора вставать, - нехотя произнес мужчина, но девушка даже не пошевелилась. Он немного потряс её за плечо, - Тинуль, у нас сегодня съёмки, нужно вставать. – Не буду, - пробурчала девушка куда-то в его плечо и ещё крепче зацепилась за его торс. Он усмехнулся и встал, держа девушку на руках. – Тогда пойдем вместе. ~ Тина сидела на кухне и пила крепкий кофе без молока и сахара. Спала она очень хорошо, но очень мало. Глаза слипались, зевота нападала каждую минуту. На секунду девушка прикрыла глаза, подперев рукой подбородок. Задремала. Очнулась уже когда Дан тряс её за плечо. – Я не сплю, я только чуть-чуть так посижу, - пробурчала певица, не открывая глаза. Раньше она не позволяла себе такое, но сейчас, рядом с ним, хотелось расслабиться. Не хотелось жить на максимуме и работать через силу. Хотелось, чтобы он просто обнял и защитил от всех. Хотелось не быть сильной, вот и всё. Тина почувствовала, как он убирает из её рук кружку, поднимает на руки. Она только что-то промурчала и обвила руками его шею. – Малыш, опаздывать нельзя, - сказал он и, захватив её пальто и сумку, вышел из дома, закрыв дверь ногой, направившись к машине. – Поспи, - он уложил её на заднем сидении и поцеловал в висок. Сам сел за руль. Сегодня им предстояли съёмки последних эпизодов Голоса. Последних перед заслуженным отдыхом. Доехали без происшествий, всё это время девушка сладко спала, подложив руку под щёчку. Наверняка там отпечатается след. Будить её Дан не стал, хотя знал, что это точно вызовет вопросы. – Ничего, пусть задают свои вопросы, а тебе поспать нужно. Совсем не выспалась, - бубнил под нос мужчина, пытаясь с девушкой на руках открыть дверь 12-ого павильона. Сзади послышался голос. – Давай лучше я, - со смешком рука потянулась перед ними и открыла дверь. Дан повернулся посмотреть на спасителя дня и увидел Орлова. Тот улыбался с лукавым прищуром, всё ещё держа дверь. – Пашка, Слава Богу, я бы эту дверь никогда не открыл, - благодарно отозвался певец и вошел в здание, Орлов вошёл следом. – И отчего наша певица не выспалась? – хитро спросил пиар-менеджер, сложив руки на груди. – Кошмар приснился, - совершенно серьёзно ответил Дан, ведь это было правдой. И тут он вспомнил, - чёрт, Паша! – ругнулся мужчина, девушка недовольно мотнула головой во сне, и он уже тише добавил, - блин, Паш, ты не мог бы сходить к моей машине, я сумочку забыл, - попросил Балан и в ответ получил смешок. – Дан, а с каких пор ты носишь сумочку? – шёпотом спросил мужчина, сдерживая смех. – Орлов! Ключи возьми в правом кармане, - произнес певец и повернулся правым боком, - там на переднем сидении. Мужчины разошлись, Дан понёс Тину в её гримёрку, но, к сожалению, их путь лежал через общий кабинет, поэтому он мысленно приготовился. Он поблагодарил Бога за то, что здесь дверь открывалась от себя, и ему не пришлось возиться с ручкой двери вечность. Дан довольно аккуратно нёс девушку, но всё-таки удивился тому, что она ни разу не проснулась. Единственное, что он слышал – спокойное дыхание у шеи. Как только певец появился в поле зрения, все взгляды устремились на них. Удивлённые взгляды. Очень удивлённые. Первым подошёл Монатик. – Дан, что-то случилось? – обеспокоенно спросил мужчина. Конечно, это же Святой Монатик, ну что ещё можно ждать от этого человека? – Нет, всё в порядке. Извините, - Дан тактично попытался уйти от вопросов, продвигаясь к концу комнаты, которая была сквозной и вела к гримёркам. Он почти (почти!) вышел, но возглас Завадюка догнал его. – Дан, у нас вообще-то собрание перед эфиром! – сказал он довольно громко. Балан недовольно посмотрел на него и уже заботливо – на Тину: не разбудил. – Ты можешь не кричать? – шепотом попросил Дан, показывая крайнее недовольство, - Вова, я тебя умоляю, да Тина лучше тебя может рассказать все эти слова. Она слышала их тысячу раз. – Но ты́ не тысячу! – попытался возразить продюсер. – А мне́ Тина расскажет, - певец закатил глаза и вопросительно оглядел всех – есть ли ещё вопросы. Убедившись в отрицательном ответе, он наконец вышел из кабинета, направляясь в гримёрку Тины. По коридору раздавался тихий стук его ботинок. Неожиданно послышался вздох и следующий за ним сонный голосок. – Мой храбрый рыцарь, - шепнула девушка, а он умиленно улыбнулся ей. – Я тебя разбудил? – Нет. Паша, - хитро улыбнулась Тина, а он удивлённо на неё посмотрел. – Ты такая хорошая актриса? Я даже не заметил, что ты уже не спишь. – Не такая хорошая, раз Палач всё-таки заметил, - снова хихикнула. – Вот он собака, - по-доброму усмехнулся мужчина, заходя в гримерку. Усадил девушку на диван и повесил её пальто на вешалку, - а ты почему не сказала, что проснулась? – Интересно было, - пожала плечами певица и, размяв шею, встала, пройдя к шкафу, - что у нас сегодня? – спросила она, доставая платье, в котором снималась уже три дня, - вау, что-то новенькое, - усмехнулась. Девушка стянула водолазку, мужчина сел на диван. Начала стягивать кроссовки, в этот момент вошёл Паша, держа в руках её сумку и переноску с двумя стаканами кофе. Полураздетая девушка его не удивила – за годы работы он видел и больше, но вот сидящий на диване мужчина – весьма. Тем более, что он даже не смотрел на Тину – только отрешённо прикрыл веки. Паша приподнял бровь. Прикрыв дверь, он прошел и повесил сумку на спинку стула. Кароль в это время уже надевала платье. – Кто-нибудь застегнет? – она вопросительно оглядела обоих мужчин, Паша среагировать не успел – к ней подошёл Дан. Он аккуратно поднял карабин и поправил волосы. – Я зайду перед началом, - мужчина поцеловал девушку в висок и, кивнув Орлову, вышел. Сказать, что Паша был в шоке – ничего не сказать. Да, ему приходилось видеть Тину в сопровождении мужчин. Он видел и поцелуи, и даже что-то большее. Но никогда он не видел блеска в её глазах рядом с этими мужчинами. Уже шесть лет как. А здесь… Здесь не то, что блеск – его он уже давно заметил – здесь он видел доверие. Уровень доверия Тины к людям никогда не был так высок, как здесь. Паша точно знал, что в этом случае мужчина не исчезнет через пару дней. Точно знал, что не будет после этого лицезреть холодную Тину Кароль. Он, чёрт возьми, видел сейчас перед собой Таню. Таню Либерман. Он видел счастливую девочку, и он был в шоке. Но в то же время он ликовал, ведь был прав. С самого начала, когда позвонил Дану и сказал, что тот найдет в этой девочке своё счастье. Мужчина подошёл к что-то напевающей девушке. Он был так рад. Не просто рад – счастлив. Он крепко обнял её. Она, смешавшись, растерянно обняла его. – Пашка, я тоже тебя люблю. – Конечно, любишь. И не только меня, - совершенно и абсолютно счастливым голосом подтвердил Орлов, всё ещё сжимая хрупкие плечи девушки. А та рассмеялась. – Так вот о чём ты, - хихикнула она и постучала ладошками по его рукам, чтобы он её отпустил. Паша отстранился, - дурачок ты, Пашка, - её растрогала забота друга. Конечно, он всегда заботился о ней, но сейчас он был так искренне рад за её счастье, что на глазах выступили солёные капли и, не удержавшись, покатились по щекам. – Ну, Ти-ин, иди ко мне, не плачь, - прижал к себе, погладил по волосам. Услышал тихий всхлип и шепот: «Спасибо». Когда “телячьи нежности„ прошли, девушка недовольно посмотрела в зеркало. – Ну вот из-за тебя теперь глаза красные, - пробурчала певица и стукнула мужчину в плечо. – Вот теперь узнаю Тинку, - усмехнулся пиар-менеджер и выскользнул за дверь, в которую секундой позже прилетела подушка. Девушка присела на стул напротив зеркала. Посмотрела на своё отражение. Красной помады сейчас не было на губах – она и не нужна была вовсе. Потому что грусть скрывать не надо было, ведь ее не было. – Тань, ты снова счастлива? – неуверенно спросила девушка у своего отражения. Ответом было счастье, которое било светом из всех щелей ее души. Она снова светится. Она снова любит. Она снова живёт. Через несколько минут пришли гримеры. Они сделали ей привычный макияж – без помады не обошлось – такой уж образ, и помимо него сделали ещё и комплимент о том, что она сегодня великолепна. Тина сегодня была как никогда рада всем и всему. Сильнее ощущала эмоции. Ярче видела моменты. Она улыбалась все время, ведь улыбалась ее душа. Тина хотела дарить всем людям своё тепло – и пока что успешно с этим справлялась. Как и обещал, за пятнадцать минут до начала съёмок, Дан заглянул к ней в гримёрку. Она в это время, сняв каблуки, сидела с закинутыми на стол ногами. Тина любила так делать, но об этом никто не знал. Дан удивлённо приподнял бровь, увидев такую картину. – Открываю в тебе всё новые и новые стороны, - усмехнулся певец и облокотился на столик, где лежали ее ножки. Тина улыбнулась. Он провел рукой от лодыжки до колена, вызывая лёгкие мурашки. Она прикрыла веки. Громкий голос объявил о пятиминутной готовности, и им пришлось пойти на съёмочную площадку.