Во мне

Сегодня важный день. Попов бегает по квартире в поисках одежды, проверяет, все ли в порядке, снова и снова повторяет уже родные строки, и любуется Шастуном. Антон уже понял, что Арсений - актер, что сегодня спектакль, что уже давно влюблен, что...Так последнее вычеркиваем. Что ему придется тащится на него... Не в этом смысле. Спектакль, на спектакль. А пока Антон наблюдает как брюнет светится и суетится. Хочется закрыть глаза. А еще кататься… "Что за бред??? На Попове. Определенно!", - парень закатывает глаза. - А-а-а-арс, - раздаётся с дивана. Арсений первый раз за утро останавливается и смотрит на Антона. Пауза. Свет будто мигает… А Арс смотрит на это Чудо так очарованно, так по-детски, как смотрят на любимую игрушку, на самую дорогую вещь. Глаза брюнета смотрят на свою любовь в 2 метра, они сверкают. Они светлее самой яркой лампочки, любой Сверхновой. - Закрой глаза. Спокойно, - Повинуется. Антон встает и подходит к Арсению вплотную. Глаза обоих ничего не видят. Пауза. Арсений приподнимается на носочки, а губы целуют Шаста… в губ... носик с родинкой… Проводит рукой по скуле мальчика и спускается ниже. Целует в шею, оставляя после себя аромат и алые следы на коже. Глаза у Антона расширены, ему тяжело дышать, а губы расплываются в так нелепо счастливой, но такой искренней улыбке. Именно так улыбался маленький Тоша, которому показали Деда Мороза или подарили лего. Но сейчас все по-другому. Тело отвечает парню замедленными ударами сердца, дрожью в руках, горячим жжением на месте касания родных губ и легкой пульсацией около висков. Антону хорошо. Он задирает на Попова ногу, вторую, забирается на брюнета целиком и прижимается к нему всеми частями тела, повисая, как мартышка. И тихонько, совсем по-детски, хрюкает от удовольствия. Они перемещаются на диван. Они могут быть собой, показывать истинные эмоции. Но Попову не дают! В обоих смыслах. Мальчик засыпает на груди Арса. Ротик чуть приоткрыт, закрытые глаза подрагивают. Ему хорошо, а спектаклю нет. Арсений дергается. Выдох… "ВСЕ ЛЕТИТ К ХЕРАМ!". Попов готов орать, рушить все, что создал. Он ни-ку-да не пой-дет. Маль-чик спит. Его мальчик. Это важно. А театр может идти ле-сом. Паничка пришла, когда не ждали. Арсений не знал, что делать, точнее понимал, что не сможет оставить Антона, он итак слишком много лажал. "Ну и что, что сорвется выступление, его там не ждут. Ну и что? Меня можно заменить и все. Все". Попов молчит. ВСЁ! Или ничего. Но Арс выбирает пацана. Не может, не хочет. Не поступит по-другому *** Антон просыпается под вечер. Арсений лежит с ним, он смотрит на мальчика и гладит того по волосам. Мальчик улыбается, ему хорошо, его крепко обнимают и никогда не отпустят. Арсений сделал все правильно, однако... Тоша не знает, не слышал, как в трубку Арсу клевали мозги, орали, чтоб тот больше не появлялся на пороге театра. Для Тоши этого не было и никогда не будет, ведь Арс не допустит. Ведь так? Шаст утыкается в грудь старшего своим носиком, а в ответ рука скользит по голове, путаясь в волосах. В волосах цвета золотой пшеницы.