Во мне

Антон, красный как рак, вышел из душа и наткнулся на полуголого Попова. Полуголый Антон на полуголого Арсения. Смотрелось это очень комично. Брюнет как раз собирался надеть рубашку. Антону предстал красивый до жути торс мужчины. Плавные изгибы тела переходили в накаченный прессак, озаряемый солнцем. Антон стоял с чуть приоткрытым ртом. Его все устраивало, но его заметили. Арсений улыбнулся краешком губ и прокашлялся. Антон отлип от созерцания столь прекрасного зрелища и посмотрел в синие глаза. Они выражали непонятное желание, нездоровый блеск. Арсений просто хотел мальчишку. Как все оказалось просто. Антону было немного стыдно и он снялся (Это все Т9) мялся на месте. У Арсения было потрясающее тело, которое можно было рисовать часами. Шастун понял, что хочет рисовать одного Арсения. Муза пришла к Атону, когда не ждали. И вот на Арсения смотрят два глаза, которые заставят сделать все. "Они слишком прекрасны", - думал Попов. - Что ты от меня хочешь? - спокойно с мягкой улыбкой на лице сказал Арсений - Тебя, - с раскрытыми глазами и недумающим мозгом ответил Шастун. На секунду в комнате повисла пауза. Арсений просто пялился на Антона, а последний в свою очередь представлял как будет рисовать Попова в натуре, а потом, думал шатен, можно будет его и... Кхм... Какой же добрый Антон. - ...натурала... - глаза Попова полезли на верх, - ...ёбанного... - пауза - ...рисовать!- с какой-то радостью в голосе закончил Антон, чуть ли не хлопая в ладоши. Арсению стало страшно, черепашка Сеня попятился к двери, дабы уйти от немного невменяемого парня. "Все художники ебанутые", - думал про себя брюнет. А Шаст счастлив. Знаете, а для Арсения это было важнее всего. Счастье человека, которого ты знаешь от силы 2 дня. -сел- чуть ли не пропел Антон -сел- сел Арсений. Шатен начал вытаскивать из карманов своей куртки карандаши и масляные краски. А потом, Арсению стало не по себе, увидев в руках Антона острый, явно заточенный ножом карандаш. Но младший не обращая внимания на немного очумевший взгляд Попова, уселся поудобнее и принялся рисовать. Прошло минут 10: все руки Шаста приобрели металлический оттенок. 40 минут: Арсению было неудобно, а дела все только ухудшались. Полтора часа, и Арсений начал ерзать, и в дело пошли краски. Полтора часа и одна минута: Арсений подорвался на месте, за что получил пинок, взвыл и сел на место, озлобленный всем и вся. Три часа, и краска по всей квартире. Просто никто не думал, что Арсений начнет метаться по квартире, пытаясь уйти от пытки, а Антон ринется вслед за ним. Никто не пострадал! Кроме Арсения, которого в конце концов поколотили "за все хорошее", а потом и еще... после удачной попытки взвалить Антона на плечо; дивана, который был единственный ни вчем не виновный, нормальный диван, который был теперь в краске, просто потому что "Это все карма, Попов" (эксклюзивно от Антона). Прошу заметить, что предназначалось Попову, было осуществлено в жизнь на когда-то бежевем диване;и конечно, сама психика Антона. В итоге картина нарисована. Шастун рисовал мазками...нежными, пастельными, такими же как Арсений. Он выглядел задумчивым, но немного улыбающимся и таким спокойным. В общем Арсений сегодня ночью спал вобнимку с самим собой. Предварительно, закатив мини-истерику, что это его собственность и вообще "отойди, мне страшно". Картина была охуенной. Как и охуевший от жизни Антон, после истерики Попова.