Моя кошка...

— Давай поговорим. Украинец выглядел неуверенно. Вроде и обиду нужно держать, а вроде и ссориться не хочется. — Ладно… Россия прошла в комнату к брату. Было не особо убрано. Какая-то одежда лежала на кровати, бумажки разбросаны на компьютерном столе. А рядом с бумажками стояло три кружки… Теперь понятно, куда они деваются. — Так… — Россия неловко начала разговор, стоя посреди комнаты. Украина сел на стул, — О чём ты хотел поговорить? — Почему вы не взяли меня с собой? — обвиняюще начал парень. Украина был обижен, что только он остался в стороне. Так ещё и Америка назвал её… «Дорогая». — «Почему?» — Россия, на самом деле, не думала об этом. Ей нужно было взять с собой двоих, конечно, она выбрала ближайших. Что ни говори, но с Украиной они ещё не успели стать ближе. — «Я глупая, нужно было попросить взять его с собой. Но я о нём забыла! Глупая-глупая-глупая!» Федерация нервничала, сжимая края футболки. Она не хотела ссоры, но и сказать, что просто забыла, было бы странно. — Прости… — девушка опустила взгляд, — Я не подумала… О тебе, — украинец расстроенно сжал ручку стула, — Мне непривычно брать тебя куда-то, ведь мы всегда… То есть, долгое время, были в ссоре и… Я не хочу оправдываться и принимаю свою вину. Закончила Россия, боясь посмотреть брату в глаза. Раньше она решала такие проблемы угрозой и запугиванием. Но это не приведёт ни к чему хорошему. — Ладно-ладно, не делай из этого трагедию вселенского масштаба, — Украина встал со своего места, тоже не желая обрывать их связь, которая только вернулась. Русская удивлённо посмотрела на брата. Обычно, её тоже никто не прощал и не слушал. — Знаешь, давай тогда сходим… Ну… Прогуляться только вдвоём? — спросила Россия, взяв руку украинца в свою и с надеждой смотря в его синие глаза. Украина ярко улыбнулся сжимая холодную ладонь сестры. — Почему нет? Это даже лучше бухаловки! Хотя, почему бы не взять с собой горилки и сала? — подмигнул парень. Девушка засмеялась. — Тогда я возьму с собой водку и пельмени! Они смеялись и внезапно соединились лбами. Благодаря тому, что у них был один рост, родственники смотрели друг другу в глаза. Раньше, Россия никогда бы не подумала, что сможет вот так просто смеяться с ним. Смотреть на его лицо и не видеть ненависти. — Ты знала, что твои глаза меня всегда пугали? — внезапно сказал парень. Россия удивлённо подняла бровь. — Ну, знаешь, необычно видеть красные глаза, — смущённо отвёл взгляд Украина, — Но если рассмотреть их ближе, то они больше похожи на рубины! РФ смутилась от внезапного комплимента. А тем более, слышать это от Украины было странным, но приятным. Россия всегда мечтала быть дружной семьёй, когда она может положиться на своих младшеньких и на отца, не ожидая ножа в спину… Русская обхватила лицо брата и поцеловала того в лоб. Украинец был настолько в шоке, что даже не смог никак отреагировать. Россия быстро убежала, покраснев. — Не стой столбом и пошли гулять, — девушка, впервые за долгое время, ярко и по-детски улыбнулась. Когда Федерация исчезла с поля зрения, Украина, словно не веря, прикоснулся ко лбу. Он точно не ожидал такого от обычно холодной и нелюдимой России. Но, быстро собравшись, побежал вслед за старшей сестрой.

***

Когда Россия и Украина вернулись с прогулки, уже было темно. Вся семья, кроме отца и России, была занята. Соответственно, это был шанс поговорить наедине. Федерация зашла на кухню, где СССР мыл посуду после ужина. Запах моющего средства и звук тарелок расслаблял. Приглушённый свет, небольшой дождик пошёл за тёмным окном. Так знакомо и по-домашнему. Ей этого не хватало. — О, Россия, ты что-то хотела? — Союз обернулся, когда услышал звук отодвигающегося стула. — Да. Нам нужно поговорить, — тон девушки был серьёзен, поэтому мужчина быстро отряхнул руки и сел напротив, — Это насчёт мамы. СССР заметно напрягся, неловко ёрзая по стулу. Он не любит эту тему. Особенно тему её смерти. — Как она умерла? Россия наблюдала за эмоциями отца. Он заметно помрачнел. Воспоминания нахлынули на него, как волна. Смесь печали и гнева. Только он так и не смог разобраться, на кого злится каждый раз. — Она спрыгнула со здания, где я работал, — ответил коммунист, чувствуя боль на сердце, — «Почему она это сделала? Да чёрт его знает.» Россия в шоке раскрыла глаза. Она даже и не догадывалась, что это было самоубийство. — Почему? — Я не знаю. Девушка молчала. Для неё это было таким неожиданным осознанием, что она просто не могла поверить. — А если это было убийство? Союз молчал. Он сам не знал. Точнее, не нашел ответов. Все следователи не нашли ничего подозрительного. Хоть и не было причин и мотивов такого поступка, также не было и намёка на убийство. — Я ни в чём не уверен. И что хуже из этого — не знаю. Осознавать, что твоя любовь всей жизни покончила с собой, или что я её не уберёг. В любом случае, я всё равно виню себя. Значит, я что-то не досмотрел. Может быть, я её когда-то не услышал. Я не знаю, — Союз положил голову на сложенные руки и тяжёлым голосом повторил: — Я не знаю… Русская не ожидала, что смерть её мамы — что-то настолько сложное. Ей бы хотелось разобраться в этом. Хотя и надежды спустя долгих 30 лет найти зацепки — уже не оставалось. — Могу ли я поехать в нашей старый дом, чтобы найти что-то? — Думаешь, я не искал? Когда мы переехали после её смерти, я ещё долго пытался зацепиться хоть за что-то. Но в доме всё оставалось таким же. Словно она вернётся со дня на день, — голос Союза был на грани дрожи. Его жена, его Маша, была и остаётся его единственной любовью. Он не мог смотреть на других женщин после её смерти. Он винил себя в том, что она спрыгнула с крыши. Он считал, что больше не достоин счастья, раз не смог осчастливить свою жену. — … — Россия молчала. Ей не была так болезненна эта тема. Она практически не помнит свою маму. Но если отцу так плохо от этого разговора, она не будет настаивать. — Можешь ехать, если хочешь. Может, ты сможешь вспомнить её лицо, — СССР с грустью улыбнулся. Он и сам его начал забывать. Время — жестокая вещь. Россия виновато опустила голову. Ей было стыдно, что она забыла про свою родную мать.

***

— Давно я не был в этом месте, — Америка присвистнул, выдыхая клубок пара и сжимаясь от холода, — Ух! Какие же у вас холодные зимы! Россия ухмыльнулась. Они шли по неровной заснеженной дороге, держась за ручки. Казалось, будто это место покинули люди, потому что на дороге практически не было следов от машин и обуви. Но в этом и была своя прелесть. Русская вспоминала стих Пушкина: «Мороз и солнце, день чудесный…» Вокруг был облысевший лес и белые поля, изредка встречались деревянные дома, которые, казалось, были заброшены. — А ведь раньше эта деревушка была полна людей… — с какой-то печальной ностальгией вспоминала Россия. Америка посмотрел на неё. Грусть в её алых глазах была очевидна. Чтобы хоть как-то разбавить обстановку, он внезапно отбежал к ближайшему сугробу, слепил снежок, и несильно кинул в девушку. Русская умело увернулась, уже чувствуя, как в груди нарастает азарт. — Объявляешь мне войну, Соединённые Штаты Америки? — Федерация перебежала на противоположную сторону дороги, через сугроб зашла за дерево, и начала лепить снежок. — Холодную! — выкрикнул американец, игриво улыбаясь. И началась по истине «холодная» война. В разные стороны летели снежки. В Америку попадало чаще, поскольку у него не было укрытия, а Россия могла быстро юркнуть за дерево. США, очевидно, проигрывал: он был весь мокрый, холодный и в снегу — поэтому он решил идти напролом. Выбравшись из сугроба, он быстро перебежал дорогу, прикрывая лицо руками, чтобы летящие в него снежки не попали. Русская закричала от неожиданности, когда сильные руки схватили её и перекинули через плечо. — Отпусти меня, идиот! Ты играешь против правил! — весело кричала Федерация, слабо ударяя его по спине. — На войне все методы хороши! — Америка слегка хлопнул её по попе, хотя Россия почти не почувствовала из-за объемной куртки. США нанёс последний удар, а именно повалил русскую в самый глубокий сугроб, который американец смог найти (чтобы ей не было больно). Он навалился сверху, чтобы девушка не встала сразу же. — Я хоть и снежная королева, но всё же чувствую холод, — возмутилась Россия, вся красная от «битвы» и мороза. Она смотрела ему прямо в лицо. Клубки их дыхания почти соединялись в один большой пар. — Хочешь, чтобы я тебя согрел? — подмигнул парень. — Хочу, чтобы ты с меня слез, — русская, не жалея силы, резко подняла колено. Америка, не ожидая удара в живот, хрипло заскулил и упал на бок. — Какая… Жестокая… — с трудом говорил американец, наблюдая, как с победным видом Россия встала на ноги и ухмыльнулась. — На войне все методы хороши, — позлорадствовала девушка, но всё-таки подала руку парню. Дальше парочка шла с весёлым настроением, не зная, какие открытия ждут их дальше.