О сексе, моментах и отличных пацанах

Момент 8. Про Поттер, Ремуса и отношение к людям - Ты ужасно поступаешь с Эвансом, Сохатик, - неожиданно говорит Ремус, прикуривая сигарету от кончика палочки. Поттер поворачивает к нему голову одновременно с Сириусом, сидящим по другую сторону от нее, и смотрит так же удивленно, потому что Ремус, вопреки сложившемуся мнению, не моралист, и все этические вопросы, которые выходят за рамки школьных правил, его не волнуют. Но, прежде чем кто-то успевает что-то спросить, он добавляет: - Мне нравится. Сириус хмыкает. Да, это их Ремус, Лунатик, отличный пацан и лучший в мире староста. Даром что оборотень и выглядит после вчерашнего полнолуния так, что любой инфери позавидует. У него дрожат руки, но Поттер и Сириус синхронно делают вид, что ничего не происходит. Ремус ненавидит чужую жалость. Сириус не знает, как назвать то, что Поттер делает с Эвансом. У нее, похоже, более чем серьезные намерения, а еще она явно получает удовольствие от того, что постоянно ставит его в тупик. Поттер постоянно прижимается к Эвансу, а в гостиной чуть ли не лезет ему в штаны у всех на глазах, подходит к нему ближе, чем требуется, а если он начинает игнорировать ее в своем мудацком стиле, говорит что-то явно похабное ему на ухо, практически дотрагиваясь губами до кожи. Это длится уже три дня, и сегодня утром Эванс уже вел себя с ней нормально, старательно соблюдая дистанцию и не глядя ей в глаза. У Сириуса внутри все сводит от ревности, но он чувствует смутное удовлетворение от мысли, что Эвансу некомфортно. Поттер явно хочет довести его до предела, дать кучу многозначительных обещаний, а потом свалить домой на зимние каникулы. По натуре она не настолько злобная, все это совсем не в ее характере, но Эванс в своей “тяни-толкай” игре пересек все доступные грани, вернув ее расположение даже в тот момент, когда три недели назад Поттер железно решила игнорировать его в ответ. У нее есть сила воли, но свои чувства она тоже не может выключить. Эванс просто мудак. Мудак, который знает, как вести себя с Поттер, чтобы перетянуть на себя все ее внимание. Она точно нравится ему, судя по тому, как он смотрит, когда думает, что никто не видит, но он явно не умеет строить отношения и не тешить при этом свое самолюбие. - Эванс просто мудак, Сохатик, - повторяет Сириус вслух. Ремус согласно кивает и протягивает ему сигарету, как будто знает, с каким трудом даются эти слова. Хотя наверное знает. Он же, в конце концов, самый умный студент в Хогвартсе. Из гостиной слышится какой-то особенно громкий шум, а спустя минуту раздается стук в дверь ремусовой спальни. - Я схожу, - невольно вырывается у Сириуса, когда Ремус упирается руками в пол, чтобы встать, но тот смотрит таким страшным взглядом, что лучше всего остаться на месте, а потом, подойдя к двери, разворачивается и смотрит уже очень многозначительно. Поттер не замечает, потому что бездумно пялится в окно, а Сириус поднимает взгляд к потолку. У них с Поттер ничего не было с ноября. Уже почти три недели. Ремус это отлично знает, потому что умеет слушать нытье. И, возможно, знает что-то еще, хотя Поттер явно не ноет даже ему. Поттер поворачивает голову и смотрит в упор до тех пор, пока Сириус не начинает смотреть на нее в ответ. Глаза за стеклами очков большие и совершенно невинные, и Сириус знает, что ничем хорошим это не кончится. У него скоро будет вставать просто от того, что она так смотрит. Сириус ждет, что Поттер как всегда начнет с “Сири”, но Поттер молчит. Просто смотрит, словно сейчас ничего не хочет решать. И все же решает. Медленно тянет руку к ширинке, продолжая смотреть в глаза, гладит член сквозь ткань, расстегивает замок и запускает пальцы внутрь. - Ты же помнишь, где мы? - на всякий случай спрашивает Сириус. Поттер фыркает. Конечно, Ремус будет не в восторге. Она знает. Но знает еще, что если кто-то нарушает правила, Ремус включает все свое занудство, а это на полчаса минимум. Он не успокоится, пока не усыпит своими причитаниями всех, кто подвернется под руку. А потом Поттер расстегивает свою мантию, а за ней и рубашку, наклоняется, трется грудью о бедро Сириуса и в очередной раз доказывает, что есть такие повороты, к которым невозможно быть готовым. Поттер говорит: - Я тренировалась. И Сириус не успевает спросить, в чем именно, потому что в этот момент она тянет резинку его трусов вниз и, обхватив ладонью член, обводит языком головку. Тренировалась. Поттер относится к сексу так же ответственно, как к квиддичу, и с нее станется тренироваться по несколько часов. Сириус очень хочет знать, кто в этом участвовал, поэтому, когда Поттер на несколько секунд отстраняется, он спрашивает: - С кем? Поттер, которая все еще самый отличный пацан в Хогвартсе, смотрит на него, как на придурка. Зачем ей кто-то, понимает Сириус, когда есть трансфигурация. Эта мысль заставляет его улыбнуться, и, судя по тому, как Поттер фыркает, улыбка получается очень похабной. И она снова делает это. Снова высовывает свой горячий язык и ведет им по члену. Она касается кожи и кончиком носа, и у нее в этот момент такое сосредоточенное лицо, что становится смешно. Поттер забывает о себе каждый раз, когда думает о других. И Сириус забывает о себе каждый раз, когда оказывается с ней наедине. Он почти обжигается, когда забытая сигарета в его руке тлеет до фильтра, и уничтожает и ее, и упавший на пол пепел, чтобы Ремус не ворчал. Сириус гладит Поттер по спине, медленно задирает мантию, а за ней и юбку, проводит пальцем по контуру трусов, очерчивая ягодицу. Поттер судорожно выдыхает. А затем берет его член в рот. Сириус откидывает голову на ремусову кровать, надеясь, что бордовое покрывало настолько пропитано занудством, что это может привести его в чувства. Не срабатывает. От мысли, что его член сейчас во рту у Поттер, Сириусу становится так плохо и так хорошо, что он готов умереть прямо сейчас. Даже когда Поттер неловко мажет по коже зубами. Даже когда она медлит, потому что слишком много думает. Первые движения очень неловкие, слишком осторожные для Поттер, которая любит действовать нахрапом. Сириус почти не дышит, не двигается, как будто он всего лишь приложение к члену, у которого нет ни мыслей, ни желаний. Манекен для подростковых глупостей Джены Поттер. Поттер постепенно вливается в ритм, тот самый, который Сириусу очень нравится. Не слишком медленный, не очень быстрый. Она помогает себе рукой, попадает по члену зубами еще несколько раз, но потом словно что-то понимает для себя и больше не ошибается. Это в стиле Поттер: становиться лучше с каждой секундой. Лучше во всем. - Джена, - судорожно выдыхает Сириус, запуская вторую руку ей в волосы, и слабо тянет их на себя. Он криво улыбается от мысли, что слишком уважает самого лучшего пацана в Хогвартсе, чтобы кончать ей в рот. Поттер раздраженно мычит, потому что произнести “Не называй меня так” с членом во рту не так уж и просто. От вибрации ее голоса становится лучше и хуже одновременно, и Сириус кончает сразу же, как только она отстраняется и ведет по его члену рукой. Сперма попадает на брюки, рубашку и пальцы Поттер. Это не первый раз, когда Сириус кончает так, но первый - когда Поттер после этого смотрит на свою руку с таким интересом. У нее на щеках румянец, а глаза ошалело блестят, и по ее лицу совсем не сложно догадаться, о чем она думает. Когда она слизывает сперму с пальцев, Сириус сходит с ума. В буквальном смысле. Он тянет Поттер на себя, сдергивает с нее очки, бросает их куда-то себе за спину и целует ее так яростно, как еще не позволял себе целовать такого классного пацана. Поттер запускает вторую руку в его волосы и отвечает на поцелуй с той же экспрессией, потому что она не привыкла в чем-то ему уступать. - Сири, - резко выдыхает Поттер, когда Сириус отстраняется на пару секунд и начинает целовать ее подбородок, а затем шею и кожу за ухом. Он едва сдерживается, чтобы не оставить засос на видном месте, но понимает, что Поттер будет в ярости, когда увидит. - Ты приедешь ко мне на каникулы? Неожиданный вопрос слегка выбивает Сириуса из колеи, но это совсем ненадолго. Он отстраняется и жадно смотрит на грудь Поттер, на простой бежевый лифчик, который совсем не портит картину. - Я обещал… - медленно начинает Сириус, понимая, что Поттер ждет ответа, но сразу же запинается: если старушка Вальбурга появится в их разговоре, либидо рухнет в мертвую зону. - Приеду, но после Рождества. Поттер кивает и на этот раз целует Сириуса сама. Очень напористо, даже страстно, и “тренировки” явно пошли ей на пользу. Теперь Поттер целуется так, что, кажется, даже не нужно заниматься с ней сексом, чтобы кончить. Сириус вслепую отстегивает лямки на ее лифчике и спускает его вниз, на живот, после чего позволяет себе просто подержать грудь Поттер в ладонях несколько секунд, больше ничего при этом не делая. Поттер сбрасывает мантию, расстегивает юбку и дает стянуть ее с себя через голову. Сириус нашаривает палочку на полу и невербально накладывает на дверь простенькое запирающее, надеясь, что Ремус все поймет, если вдруг поток его занудства иссякнет раньше, чем обычно. Сириусу не хочется, чтобы кто-то видел Поттер голой, даже если это будет такой отличный пацан, как Ремус, который тоже уважает ее и как друга, и как девушку. Сириус снимает с Поттер рубашку, расстегивает лифчик и отбрасывает его назад, после чего укладывает ее на пол, на мантию, и долго смотрит сверху вниз, потому что вряд ли ему в жизни удастся увидеть что-то лучше. У него встает снова от одной мысли, что Поттер сейчас под ним. Он целует Поттер, на этот раз медленно и дразняще, гладит ее по бокам, приподнимает бедра, чтобы скользнуть ладонями под задницу и сжать ягодицы. Ему хочется сначала исцеловать Поттер с головы до ног, а уже потом довести ее до оргазма, такого, который самовлюбленному мудиле Эвансу и не снился. Но сейчас у него нет времени на свой эгоизм. По вечерам девчонки в их гостиной наперебой твердят, что секс - это не главное в отношениях, но Сириус уверен: Поттер, как самому лучшему пацану в Хогвартсе, очень важно хорошо потрахаться. Даже если она сама этого пока не понимает. Сириус ненадолго отстраняется и, не сдержавшись, целует Поттер в нос, потому что выражение на ее лице слишком забавное. Как будто то, что они перестают целоваться, для Поттер похоже на маленький конец света. Сириус целует Поттер в скулу, потом, ненадолго прервавшись, обводит языком ушную раковину и обхватывает губами мочку уха. Поттер стонет, впервые за сегодня, и этот стон тихий, но протяжный. Сириус не удивится, если еще немного - и в спальне Ремуса начнут плавиться стены. Сириус покрывает поцелуями грудь Поттер. Соски темные, твердые, влажные от слюны. Сириус готов обводить их языком часами, не уставая, потому что ему сложно представить что-то приятнее. Поттер сама тянется рукой к низу живота, но Сириус удерживает ее за пальцы, разворачивает к себе, целует внутреннюю сторону запястья, прижимаясь языком к пульсирующей жилке, и потом слегка прикусывает кожу на ладони. Во взгляде Поттер - сплошное упрямство, и это заводит намного больше, чем если бы она о чем-то умоляла. Сириус не собирается заставлять ее просить. К тому же, скорее всего, Поттер просто вломит ему от души, когда у нее закончится терпение. Он стягивает с нее трусы, после чего наклоняется и с удовольствием оставляет засос на внутренней стороне бедра, там же, где и в прошлый раз, раздвигает пальцами половые губы и дразняще проникает языком внутрь. Поттер сдавленно выдыхает, словно поперхнувшись воздухом, и стонет так громко, что закладывает уши. Сириус запоздало думает, что не накладывал заглушку, и надеется, что дверь закрыта очень плотно. В их гостиной почти всегда шумно, и стоны может услышать только тот, кто захочет вернуться в спальню до отбоя. Сириус мстительно желает, чтобы это был Эванс. Чтобы это был единственный раз, когда Эванс услышит, как Поттер стонет. Сириус ведет языком вверх и, наконец, обхватывает губами набухший клитор. Поттер дергается, приподнимает бедра сама, пытается сжать колени, но вовремя вспоминает, что этого делать не стоит. Она мокрая. Она мокрая, и от нее приятно пахнет. Она мокрая, от нее приятно пахнет, и она на пределе. Сириус замирает, отстраняется, дает ей подышать, после чего касается клитора только кончиком языка. Стимулирует совсем слабо, на грани, постоянно прерываясь. Он уверен, что Поттер почти ненавидит его в эти моменты, но знает, что она поймет. Поттер понимает. Она впивается ногтями в ладони, когда кончает, и почти кричит, потому что этот оргазм намного сильнее предыдущего. Сириус кончает тоже, всего за несколько движений, даже не пытаясь сдерживаться, пока Поттер лежит и бессмысленно смотрит в потолок, пытаясь отдышаться. - Дерьмо, Сири, - неожиданно произносит она, закрыв лицо рукой. - Это не то, что я хотел бы сейчас услышать, - замечает Сириус, легко поцеловав ее в живот. Хотя он почти уверен, что знает, что Поттер имела в виду. Поттер что-то бормочет себе под нос и, заставив себя сесть, начинает шарить вокруг в поисках одежды. Только протянув ей очки, Сириус неожиданно осознает, что именно она сказала. И замирает на несколько секунд, после чего отворачивается, чтобы спрятать улыбку. Когда Ремус возвращается в такую же чистую, прибранную и проветренную комнату, что и раньше, Сириус и Поттер все еще сидят на полу у его кровати с самыми что ни на есть невинными лицами. Поттер завязывает разговор, говорит так же бодро, как и обычно, но перескакивает с одной темы на другую, потому что у нее в голове полный хаос. Ремус делает вид, что ничего не замечает, но перехватывает инициативу на себя. Сириус перестает слушать их уже через несколько минут, проматывая в голове слова Поттер, и неожиданно для себя засыпает, положив голову ей на плечо. И ему снится, что Поттер обхватывает его запястье горячими пальцами.