Цена счастья

Прошло пять дней с похорон, с которыми возникло множество сложностей. Все счета родителей банк заблокировал, наследственный договор оформлен не был, а друзья, знакомые и коллеги мгновенно испарились со всех радаров : кто-то отключил телефон или просто не отвечал, кто-то прямым текстом отказывался помочь, а кто-то всё же соглашался на помощь, а потом сливался и превращался в первый тип. Ребята пребывали в глубоком отчаянии. Герману пришлось отказаться от продолжения обучения в элитном лицее, оплата за полугодие там выходила высокая; так же Линнел пришлось продать их семейный фамильный особняк, который строил ещё её прапрадед, потому что денег на организацию похорон катастрофически не хватало. Слава богу, что помимо поддержки Германа , которому, к слову, она требовалось не меньше, но он видел, насколько сильно сестра пытается оставаться сильной и как стойко она выдерживала подкинутые жизнью неурядицы; им помог и Оден. Когда на следующий день он понял, что Линн так и не появилась в университете, он заехал к ней домой, узнав у одной из однокурсниц место жительства. Застал тогда Оден неблагоприятную картину : опухший от слёз Герман и вечно-на-телефоне Линн. Он буквально заставил её на время поиска их нового жилья пожить некоторое время у него. Оден жил в достаточно большой и просторной двухкомнатной квартире в центре города, которую ему подарили родители. Так что, всем места хватило сполна. Но ребята там особо и не появлялись за все пять дней : оформляли кучу документов, показывали особняк желающим его приобрести ( продавался он по сниженной цене и спрос на него был велик, потому что деньги требовались уже сейчас), мотались по всему городу в поисках скромного оформления для самой процессии и просто пытались как-то существовать. Для Германа эти дни прошли как в тумане. Он практически ничего не помнил : что ел, где был и с кем разговаривал. Ему будто отшибло память; всё, что он мог вспомнить, это то, как гроб родителей опускали в яму и зарывали после. Парень больше не плакал, слёз не осталось совсем. Только всепоглощающая дыра вместо сердца. *** Герман неспешно покинул квартиру Одена : ему надо было проветриться, а Одену и Линн поговорить. Он заметил симпатию Одена ещё тогда, когда тот приехал к ним на следующий день. Но, с другой стороны, было в Одене что-то такое немного странное, таинственное, отталкивающее.. Словно он хотел сказать, но недоговаривал и просто молчал. Герман чувствовал от него скрытую угрозу; но сестре предпочёл пока не говорить, ей и вовсе не до этого. Если уж говорить по правде, то прогулка была не единственной целью Германа. Он точно знал, что ему придётся искать работу. Поэтому в данный момент и находился в её поисках. Сначала он посетил круглосуточный магазин и к своей удаче застал его хозяина, с которым они вполне складно побеседовали и Герман тому понравился, что тот даже взял его номер телефона. Потом по пути парню встретилось пару кофеен, где он так же заполнил анкеты и поговорил насчёт условий работы с администраторами. Герман предпочитал больше не думать о смерти родителей, он принял это как данность и не поднимал эту тему нигде : ни в разговорах с сестрой, ни в своей голове. Вернулся он в семь часов вечера, считая, что достаточно нагулялся. Квартира встретила его относительной тишиной; хотя, стоило ему приблизиться к их временной с Ли спальней, как он услышал приглушенные стоны. И посчитал, что каждый имеет право по-своему переживать горе. И лучше, что он теперь будет спать на диване в гостиной. У него были немного смешанные чувства по поводу произошедшего : он был рад за сестру, но и боялся за неё в той же степени. Мог ли этот Оден сделать ей больно? Конечно, никто не может знать, но ему бы очень сильно этого не хотелось. Она не вынесёт ещё одного удара, это сломает её личность. Потому что каких усилий стоило ей так спокойно держаться, представить было как-то невообразимо. Герман бы сам не смог. Его уже сломало. *** Три месяца с ужасного происшествия, начало весны. Время продолжало идти. Герман устроился на две работы : в ночную смену в будние дни в круглосуточный магазинчик « У Боба» и в выходные дни официантом в уютную французскую кофейню « Ла Тиерра». Так же, он забрал свои документы из лицея и перевёлся в обыкновенную общеобразовательную школу, где его вполне тёпло приняли и у него появилось пару знакомых, с которыми он хорошо общался. Отношения Линнел с Оденом тоже стремительно развивались: они начали встречаться и совместно комфортно обустраивать квартиру. К слову, Линн устроилась на вечернюю смену работать менеджером в магазине компьютерной техники, всё же её учёбу в университете никто не отменял. Жизнь шла своим чередом. Казалось, и не было этой ужасной аварии, сильно изменившей их. Близился праздник. День Рождение Германа. Это был будний день, но Линн хотела организовать всё по-домашнему, с уютом, как раньше. Она сама испекла любимый морковный торт и купила две свечки с цифрами один и семь. Собственно, всё было готово для скромного празднования. Герман должен был скоро прийти, его занятия заканчивались в 15:40 и ещё минут двадцать он добирался до дома. Так же, сейчас ещё должен появиться Оден, у него всё закончилось два часа назад, но он делал проект с друзьями и сказал, что задержится. Однако, он всё не приходил и не приходил, да и на звонки и смс перестал отвечать. Дверной замок начал издавать характерные звуки и Линелл поторопилась в холл. Там она и встретила именниника, налетев на него и крепко захватив в объятия. - Малы-ы-ыш! С Днём Рождения! Ты уже такой взрослый, тебе 17! – радостно пропищала та. - Лиии, ну… - замученно простонал «малыш», который был выше сестры на двенадцать сантиметров. – Не называй меня так! Сколько раз говорил! - Ой, да ладно тебе! – щёлкнула Ли его по носу. – Для меня всегда будешь малышом. Идём задувать свечки и кушать торт. Я сама приготовила. Твой любимый. Морковный. - Ли? Ты чего? Серьёзно? - довольно улыбнулся парень, потянувшись за обнимашками уже сам. – Ты самая лучшая сестра на свете. – прошептал ей на ухо. - Я знаю. – потрепала она его по отросшей чёлке. – Ну всё! Бегом! Герман быстро переоделся, разложил вещи и прошёл на кухню. Там был выключен свет, торт стоял на столе с горящими свечками и напротив него сидела Линн. - Ну? Чего встал? Время загадывать желание! – весело пропела она. « Я хочу, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Ли оставалась такой же счастливой и удовлетворённой, а я.. Мне многого не надо.. Когда Ли счастлива – счастлив и я.» Свечки погасли и сестра радостно захлопала в ладоши. Герман съел несколько кусочков торта, настолько торт ему понравился. Он похвалил Линн и пошёл делать домашку, которая всегда занимала полтора часа. После этого он сразу же ложился спать на три часа, и когда все спали, вставал и собирался на ночную смену. Парень уже переобувался в холле, как обратил внимание на то, что рядом с лоферами сестры не стояли кроссовки Одена. Ему ведь ещё днём показалось странным, что он его не видел. Значит, он и не приходил? Ладно, зачем вспоминать. Сами разберутся. Он пожал плечами сам для себя и покинул квартиру. «У Боба» располагался недалеко, в тридцати минутах ходьбы быстрым шагом от квартиры Ода. Колокольчик прозвенел, и Герман появился в дверях магазина, подмигнув зевающей Шарлотт. Она тоже училась, но не в школе, а в колледже и в свободное время здесь подрабатывала. Герману она нравилась и он даже хотел пригласить её на свидание, но пока боялся и не мог найти подходящего момента. Парень попрощался с уставшей девушкой и пожелал приятных снов, заняв её место за кассой. Ночь предстояла быть долгой. *** Смена Германа закончилась полчаса назад, и сейчас он спокойно шагал по пустынным улицам домой. Обычно, после смены он успевал поспать ещё час перед школьными занятиями. Когда он зашёл в квартиру, вместо привычной тишины услышал с кухни громкий и злой голос Одена, голос сестры же был тих и мягок. Подслушивать, конечно, не хорошо, но Герман испытывал сильное любопытство и волнение за Линн. - Оден, ты понимаешь, что я за тебя переживала? Ты не отвечал на звонки. Я и не знала, что делать. Хотела обзвонить все больницы. - Господи, - он зажмурил глаза и скорчил лицо, показывая неприязнь. – Линн, что за тупые предъявы. Я, что, отдохнуть нормально не могу? - Нет, конечно, можешь отдохнуть. Просто ты обещал помочь мне с приготовлением торта для Германа и вместе с нами отметить. - Ааа, всё, хватит, - Од махнул рукой, указывая Ли замолчать. Герман заметил, что он явно пьян. – Заткнись и успокойся. Я хочу спать. Потом поговорим! – нервно выкрикнул блондин последнюю фразу, и вышел из кухни. Он увидел Германа, стоящего в кухонной арке и пожал ему руку. – Привет. Слушай, как мужик мужика прошу. Успокой эту истеричку. – показал он пальцем на Линнел и уже немного тише добавил, - все мозги вынесла. Пошатывающейся походкой он добрёл до комнаты и исчез в ней. Герман даже слышал, как он плюхнулся на кровать. «Drittsekk.»* Теперь, он всё-таки зашёл на кухню и услышал приглушённые всхлипы. Ли плакала, зажимая рот ладонью. Её слёзы не вызволила даже смерть родителей, но выходка этого урода заставила заплакать. - Эй, Ли-Ли.. – Герман сел рядом и мягко приобнял. – Бывают, в жизни всякие придурки встречаются. Он не первый, и не последний. Давай переедем отсюда и снимем себе комнатку? - Герман, ты ничего не понимаешь. – она отдёрнула его руки и отвернулась в другую сторону. – Я его люблю. И он меня любит. Мне твоя жалость не нужна! Просто человек выпил с друзьями, а я тут себя немного накрутила. - Всё я понимаю! – раздражённо прошипел Герман. – Ты его оправдываешь, jævla*! По тебе заметно, что ты практически не спала! А он там веселился и даже не удосужился написать. Он drittsekk! - Так, - она смахнула слёзы и развернулась к брату, - не матерись! Я и без тебя знаю, что мне делать с моим парнем в моих отношениях. Ты сам то встречался с кем-то, раз горазд рекомендации раздавать, советчик? Герман молчаливо поджал губы от обиды, резко вскочил со стула и выбежал с кухни. Его задела эта ситуация, он пытается помочь, подставить своё братское плечо, а с ним ещё и будут так разговаривать? Нет! Не позволит. Он не ребёнок, чтобы с ним так разговаривали. Тем более, ему уже 17. После разговора с ней, парень прилёг в надежде немного поспать, но сон никак не лез : он постоянно думал о сестре и Оде. Теперь ему точно не нравился этот придурок.