Двенадцать записей в дневнике

«Влюбляться — это опасное дело, но с тобой я хочу сгореть от любви этой ночью, сделай мне больно. Нас всего лишь двое, мы уверены в своих желаниях, удовольствие — это боль и огонь, так сожги же меня. Подойди ко мне, я заберу тебя, я жажду любви, жажду нас, почему бы тебе не подойти ко мне? Не можешь ли ты подойти немного ближе? Подойди ко мне, зажги спичку, зажги ее прямо сейчас. Мы — идеальная пара, превосходная, так или иначе, мы были созданы друг для друга. Пламя исходит от меня, огонь повстречал бензин, я сгораю заживо. Я едва могу дышать, но это лучше верной смерти, но я хочу получить то, что мне предназначается, и я заполучу это, когда огонь погаснет, когда небо станет темнее, горяча как спичка, от которой остался только дым… сгори со мной.*»

Спустя два дня Шуичи нашел в своем шкафчике новое послание. Все было также как и в прошлый раз: напечатанный текст без подписи, но кое-что отличалось. Если первое послание было грустным, словно человеку было тяжело говорить о своих чувствах, то в этот раз все было немного иначе. Смысл этих строк был более смелым, свободным, требовательным. Но почему-то Шуичи был уверен в том, что несмотря на такую разницу оба письма принадлежали одному автору. И дело было даже не в том, что шанс того, что в него влюблены сразу двое ничтожно мал, по его прикидкам, а в том, с какой искренней подачей были подобраны строки в обоих случаях. Ему подумалось о том, что этот человек может знать некоторые детали о нем, например, что Шуичи помогает своему дяде-детективу, а значит мог бы найти автора по почерку или зашифрованной подписи. Записки появляются в разное время, но до большого перерыва на обед. И это логично, потому что если бы они появлялись в одну и ту же перемену его можно было бы легко вычислить. Но смысл подкидывать подобного рода записки, если не собираешься в открытую говорить о своих чувствах? Рассуждая, Саихара делал ставку на то, что в любовных делах он не сведущ, а даже та информация, которую он почерпнул из книг, не могла дать полного представления картины. Возможно, ему стоило углубиться в психологию, но что-то подсказывало, что без этого будет куда интереснее. В нем был некоторый азарт к загадке отправителя, поэтому ему хотелось получить ещё одно послание, в надежде узнать что-то новое об анониме. С другой стороны перед ним стояла задача узнать больше о Кокичи. Он старался не думать о том, откуда взялся его странный интерес к сводному брату, поэтому просто наблюдал за ним. Кокичи Ома состоит не только из колких шуток и язвительности, глупых приколов и странного смеха. Оказалось, что в своем классе он один из лучших учеников, но об этом знали далеко не все. Шуичи задавался вопросом, как же так получилось, но в свете поведения Омы все становилось на свои места. Ведь обычно тех, кто хорошо учится зовут на конкурсы и олимпиады, но Кокичи вел себя неуважительно, разыгрывал и учеников, и учителей, прогуливал некоторые уроки и часто делал то, что сам хотел. Вот откуда пошел такой странный феномен. Наблюдая за ним, Шуичи узнал, что помимо виноградной газировки, его брат любит чай, сладости и терпеть не может свиные окорока. Временами он слушает классическую музыку и много читает. Кокичи был умным не по годам и хитрым. Он был внимателен к друзьям. Даже к Миу, несмотря на то, что эти двое часто устраивали перепалки, обзывая друг друга гадкими словами, словно соревнуясь, кто кого переплюнет в этом. Саихара узнавал много нового о человеке с которым жил под одной крышей и его чувства были двоякими. А что прикажете думать о человеке, который специально к вашей белой рубашке, которую нужно постирать, закидывает свою красную футболку, которая линяет и запускает стиральную машинку, а потом вдруг проявляет внимательность и заботу? Рубашка, конечно, больше не белая, этот гремлин смеётся во весь голос, а вы понимаете, что совершенно не можете злиться на него, но и принять с распростёртыми объятиями тоже не можете. И от такого спектра эмоций Шуичи просто закипал. Кокичи был невыносимым, раздражал, но все равно всегда приятно удивлял, даже не догадываясь о том, что Саихара за ним наблюдал. — Йо, Шуичи, о чем задумался? Ты должен честно ответить мне, как мой друг — Кайто внимательно смотрел на него, ожидая ответа. — Аа…эээ…я…— выдернутый из своих мыслей он растерялся, не зная, что сказать. — Давай только честно, иначе я не смогу тебе помочь. Саихара вздохнул и внимательно посмотрел на Момоту. Тот действительно был его другом, всегда старался помочь и не искал лёгких путей. Кайто умел вдохновлять, говорить странные, но иногда красивые вещи связанные с упорством, силой и мужеством, а иногда и с космосом. И в свое время именно он очень помог Шуичи, так что не исключено, что поможет и теперь. Рассказать о странных записках не составило труда. Он решил их не показывать, поскольку все же это было личное, как минимум, для человека, что сообщал о таких сильных чувствах. — Может быть это Каэдэ? Очень похоже, если бы она решила написать, что-то о своих чувствах — Кайто почесал затылок, обдумывая свою теорию. — Нет, это не она — Шуичи отрицательно покачал головой, начиная немного жалеть, что все же решился рассказать. — Это я точно знаю. — Тогда это становится сложной задачей, с которой мы обязательно должны справиться! Предоставляю все тебе, поскольку ты видел эти записки, а значит у тебя больше шансов узнать, кто за этим стоит. — Ммм…да, спасибо, возможно мне просто стоит подумать об этом под другим углом. — Отличная идея, Шуичи, держи меня в курсе! — Кайто подмигнул и на этом разговор был окончен. Вечером, вернувшись после тренировки, Шуичи сидел в своей комнате, читая книгу, что так и не успел закончить в библиотеке. За окном разбушевалась самая настоящая буря: сильный ливень стучал по окнам, ветер сильно гнул деревья, молнии сверкали настолько ярко, что казалось можно осветить как минимум половину города, а из-за грома было мало что слышно. Он уже собирался отложить конец истории на следующий день, когда дверь его комнаты кто-то нерешительно открыл. — Саихара-чан, могу я переночевать у тебя? — В проёме появился Кокичи, он смотрел немного робко и…смущенно? — Я не могу уснуть сегодня из-за того, что творится на улице. Шуичи озарило одновременно догадкой и удивлением: Кокичи боится грозы. Он кивнул, внимательно наблюдая за тем, как Ома со своей подушкой и одеялом проходит в его комнату, устраиваясь на другой половине кровати. Впервые от него не ощущалось привычной колючести. Парень лег, отвернувшись от Саихары, и укрывшись одеялом. Какое-то время Шуичи смотрел на это маленькое чудо в его кровати и уже собирался выключить свет, когда он услышал тихое: — Ты можешь меня обнять? Не произнося ни слова, он всё-таки выключил свет, укладываясь на кровати и не веря в то, что правда делает это — обнял Кокичи.