Двенадцать записей в дневнике

— Ома-чан, что не так? Расскажи своей подруге Ибуки, почему ты такой грустный? — Хуй он сосал невкусный! — Миу, которая сидела рядом рассмеялась с собственной шутки. — Ты ему совсем не помогаешь — протянул Рантаро, отламывая ложкой кусочек пирожного. Вся компания друзей сидела в кафе, поленившись готовить что-то себе на завтрак. Кокичи лениво пил виноградную газировку и смотрел в окно. Сегодня он проснулся совершенно один, вопреки собственным ожиданиям. В комнате было немного прохладно, но из-за пригревающего солнца это почти не чувствовалось. Кокичи перевернулся на другую сторону кровати, протягивая руку и ощущая пустоту. — Саихара-чан? Мальчишка сел на кровати, потирая глаз кулачком. Но он здесь был один. На полу была только его одежда и грязная простынь. Ома откинулся на подушки. Знал ли Шуичи о его чувствах? Может догадался по запискам? И что тогда? Просто воспользовался им? Был ли он в самом деле таким? Сердце пронзила сильная обида. Да, они не ладили, да он всячески портил ему жизнь, но… делалось все это не специально, и Кокичи надеялся, что после того, что было вчера их отношения изменятся или они хотя бы поговорят. — Дайс вызывает Кокичи, прием! — Что? — он оторвался от созерцания унылого однообразного пейзажа за окном. Друзья обеспокоенно смотрели на него, ожидая пока он расскажет, что его тревожило. Он вздохнул и решил, что иногда все же стоит положиться на друзей. И он рассказал все, что случилось за последнее время. — Жить под одной крышей с человеком в которого влюблен невыносимо, — подытожил парень в конце. — Не вижу проблем, — Миу отпила свой молочный коктейль. — Если у тебя есть какие-то идеи, то мы слушаем, — Рантаро бросил на нее многозначительный взгляд. — Соблазни его, — она посмотрела на Кокичи. — Я не знаю как вы там парни это делаете, но придумай что-нибудь. Он же тебя приревновал, так? Ну или что это было? В любом случае, он как минимум тебя хотел. Значит сделай так, чтобы снова захотел. — По-моему, это звучит глупо, — Рантаро поднял одну бровь, недоверчиво смотря на подругу. — А Ибуки считает это хорошей идеей! — Она улыбнулась и поспешила объяснить: — Он может сам не знать, что чувствует к Оме-чану, возможно, просто испугался того, что было. Такое случается, уж Ибуки знает. Подтолкни его к правильному ответу. — Ну, если на это так посмотреть… — Амами почесал затылок, сомневаясь. — В этом что-то есть — так, Кокичи принял решение. Несмотря на то, что Шуичи явно избегал его он не собирался отступать. Вернувшись домой все ещё без особого настроения он решил подумать о том, каким образом будет соблазнять сводного брата. Потому что буквально на следующий день ему предстояло начать действовать. По началу ему не удавалось перехватить Шуичи, но довольно быстро Кокичи удалось составить его расписание. И для начала он решил действовать как бы невзначай. Ома начал попадаться на глаза Саихары, когда выходил из душа в одном полотенце, или же занимался в гостиной без футболки. И определенную реакцию он получил. Мальчишка замечал, что брат иногда краснеет, а иногда замирает и откровенно пялится на него. Тогда он стал действовать более настойчиво. Буквально за час до его прихода Кокичи пробрался в комнату брата и раскрыл шкаф. Как и ожидалось от пай-мальчика все вещи были аккуратно сложены на полочках. Быстро пробежавшись глазами он взял необходимую вещь и покинул комнату. Теперь оставалось ждать его возвращения. Сняв с себя лишнюю одежду, он облачился в украденную вещь и сел в гостиной. Ома включил телевизор, чтобы скоротать время и выглядеть более невинно. Как и ожидалось такой его вид моментально бросился в глаза вернувшемуся детективу. Шуичи стоял в коридоре и смотрел на него, пока Кокичи делал вид, что увлечен какой-то передачей. — Э-это м-моя рубашка? — А? Ой, да, возможно, прости, взял первое, что попалось под руку. Мне было не очень хорошо после ванной… так что я думал, что это моя, перепутал, но я могу снять, если хочешь. Резво вскакивая с дивана он повернулся к сводному брату, быстро расстегивая пуговицы белоснежной ткани. Шуичи покраснел, теряя дар речи, даже не смея возразить. Под рубашкой оказались яркие красно-желтые трусы и это было единственным, что прикрывало Ому. Резко вдохнув, Саихара собрался с мыслями и протянул: — Нет, если хочешь бери. Тебе идёт. А я пойду… — Хааа? Саихара-чан, сколько ещё ты будешь от меня бегать? Мог бы и просто рядом посидеть — в уголках глаз мальчишки начали появляться крокодиловы слезы. Чувствуя себя неловко из-за сложившейся ситуации и некоторую вину, Шуичи замахал руками и заверил мальчишку, что может немного посидеть с ним в гостиной. — Нишиши, — тут же ярко заулыбался Кокичи, — Саихара-чан, хочешь фруктовый лёд? — Нет, Ома-кун, я… — Ну и ладно, а я буду! Он не дал ему закончить, перебив, а после убежав на кухню, вскоре возвращаясь с порцией сладости. Шуичи сначала пытался отвлечься тем, что шло по телевизору, но Кокичи то и дело привлекал внимание. Для начала мальчишка зубами вскрыл упаковку, после чего громко причмокивая, начал поглощать фруктовый лёд. И это все начало вызывать в памяти Саихары воспоминания о злополучной ночи. Подтаявшее сладкое стекало с уголка его рта, капало ему на ключицы, постепенно стекая на грудь. Несмотря на то, что мальчишка сосредоточенно пялился в ящик, сам он активно работал ртом, поглощая мороженое. Он заглатывал наполовину, тыкал его в щеку и проходился языком по всей длине. Сам же Шуичи лихорадочно краснел, чувствуя, что в горле пересохло. В животе начало закручиваться приятное терпкое щекочущее чувство, весь организм словно пребывал в неком напряжении, и в конце концов, не выдержав он кинулся к лестнице, чтобы минутой позже захлопнуть дверь собственной комнаты. Дыхание было сбито, щеки горели, как в лихорадке, а в голове возникали не самые приличные картины с участием сводного брата. В штанах болезненно саднило и Шуичи осознавал, что вляпался по полной. Тем временем Кокичи хитро посмеивался внизу, оттирая капли сладости от груди. Судя по всему план увенчался успехом.