Цвет храбрости

Снейп любил Поппи Помфри всей душой. Когда Дамблдор только принял его на работу, Северус не догадывался, насколько часто он будет видеть целительницу. Однако слизеринцы оказались активнее остальных факультетов в вопросе получения травм — они профессионально портили жизнь остальным студентам, частенько расплачиваясь за свои действия парой ночей в больничном крыле. Быстро смекнув, что Помфри устает от этого балагана, он облегчил ей жизнь, поставляя целительные зелья. Они заключили мирный союз, поэтому теперь, когда Северус оказывался в больничном крыле с одним из его подчиненных, целительница не вздыхала, а быстро лечила все травмы и отправляла Снейпа в подземелья. Но иногда Помфри его раздражала. Едва зайдя в больничное крыло, Северус столкнулся с саркастичной ведьмой. Она едва сдерживала ухмылку, заявляя, что в последние годы в больничном крыле оказывались только ученики змеиного факультета. Она продолжала что-то бормотать о их ужасном нраве и необходимости проводить с воспитательные беседы, пока наконец не вгляделась в лицо мальчика, уложенного Северусом на ближайшую кушетку. — Ты зачем Поттера у МакГонаголл украл? — уточнила она, подозрительно осматривая Снейпа. — А это наш новый слизеринец, — взмахнув руками, произнес Северус, и устроился на соседней кушетке, — Распределяющую шляпу поджег. Помфри удивленно захлопала глазами, вытаскивая откуда-то из мантий переливающиеся голубые шарики. Она поднесла их к лицу мальчика, осторожно проводя ими вокруг его головы. Наблюдая за тем, как шарики темнеют, она и сама с каждой секундой все больше мрачнела. — Он ел? — наконец решилась уточнить Помфри, вновь разворачиваясь к Северусу. Тот пожал плечами, уже готовый послушать монолог о его безответственности. Но Поппи лишь охнула, и убежала за зельями. Северус недовольно нахмурился — похоже, в этом году придется увеличь поставки целительных напитков. В голове не укладывалось много вещей. Почему мальчишка попал на его факультет? Почему он выглядит совершенно не как отец? И почему Дамблдор игнорирует эти факты, понимая всю их ненормальность. Вернувшаяся Помфри кружилась вокруг ребенка, разлегшегося на кушетке, а Северус задумался. Глаза… такие глаза он видел только у Лили. Он пытался вспомнить ее родителей, но память услужливо подкидывала замыленные образы, не давая полностью окунуться в воспоминания. Руки Северуса задрожали и он постарался вернуть себе самообладание — пожалеть себя он сможет позже. Сейчас у него были более важные задачи. — Жить будет? — наконец решился уточнить он, вглядываясь в бледное лицо целительницы. Она устало опустилась рядом с ним, видимо закончив лечить Поттера: — Это был не совсем магический выброс, — тихо произнесла она, — Либо этот мальчик знал, что делал, либо перед нами лежит ребенок с невероятно сильной магией. Самое страшное, что он — теперь твоя забота. Северус кивнул. В любом из двух, любезно приведенных Поппи вариантов, самым страшным было то, что ответственность за мальчишку нес он.

***

Драко устало оглядел прибавление в его компании, собравшейся в гостиной. Он уже рассказал о Поттере своим друзьям, но оказавшись в подземельях обнаружил, что они плохо держат язык за зубами. Первым ему к нему подошел Нотт. Он зрелищно представился на всю гостиную и протянул руку. Драко удивленно приподнял бровь: — Рад знакомству, Теодор, — он слегка приподнял голову, указывая рукой на ребят позади, — Это мои друзья — Грегори Гойл и Винсент Крэб — отличные бойцы. Ребята позади радостно закивали. Миллисент Драко представлять не хотел — скажет что-то не то, еще неделю будет шугаться ее в коридорах. — Хватит ломать комедию, — раздался нежный голос откуда-то сбоку. Драко перевел взгляд, озадаченно рассматривая мальчика, стоящего перед ним. Мальчик едва заметно улыбался, сверкая глубокими синими глазами: — Я Блейз Забини, — ласково сказал он, подходя ближе к Нотту, — Тео может казаться козлом, но он душка. «Душка» Теодор похоже не хотел, чтобы его знакомый продолжал диалог, поэтому злобно шикнул, когда тот хотел сказать что-то еще. Драко на секунду расплылся в глупой улыбке — ему понравился Забини. — Малфой тоже не козел, — радостно произнесла Миллисент, — Да и в детстве был таким милашкой! Наконец на первокурсников обратили внимание — к ним присоединились ребята постарше, обмениваясь легкими вежливыми приветствиями. Драко хотелось верить, что о его очаровательности в детстве услышало не много людей. Больше всего напрягали Флинт и Уррингтон. Они острым взглядом рассматривали первокурсников, словно что-то затевая. — Малфой, знаешь что-то о дефекте Поттера? — уточнил Теодор. — Он уже поджег книгу, когда мы были в поезде, — вновь тихо произнес Драко, — Его вообще маглы воспитывали. — Обычную книгу? — уточнила Паркинсон, лениво разглядывая свои ногти, — Наверняка эти вещи никак не связаны. Я не думаю, что наш одногодка сумел бы поджечь старинный артефакт, даже будучи обозленным на весь мир. — Я согласен с мелкой, — радостно поддакнул Флинт, — С чего вы взяли, что это не представление, устроенное чтобы запугать злых слизней? В гостиной повисла тишина. Драко задумался — мог ли Поттер все это время играть? Если его действительно воспитывал Дамблдор, вполне возможно он смог бы выдрессировать мальчика так хорошо. Но было так много «но». В конце концов, отец просто не мог ошибиться, рассказывая о своих впечатлениях о Поттере. А отцу Драко верил всегда. — А с чего вы взяли, что Поттер не может быть чертовски сильным волшебником? — донеслось откуда-то сверху. Драко удивленно поднял голову, разглядывая нависшего над ним Уизли. Он уже видел своего старосту, но тот не произвел на него особого впечатления. Перси, провожавший их до гостиной, больше походил на встретившую их МакГонаголл — строгий и молчаливый. Сейчас же он выглядел совершенно по-другому. На его лице играла смесь непреодолимой уверенности и недовольства: — Мы не можем знать насколько правдива история о ночи, когда Воландеморт пал. И мы не можем знать, что именно произошло сегодня во время распределения. Снейп до сих пор не пришел с объяснениями, и Поттера мы так же не видели. Нам остается просто ждать и наблюдать, — произнес он. — А если я не люблю ждать? — невинно поинтересовался Уррингтон. — Тогда тебе нечего делать на этом факультете. Иди просись в гриффиндор — там оценят твое желание действовать не подумав. По гостиной прошел смешок. Уррингтон, судя по всему, обиделся. Он что-то сказал про любимцев учителей, много о себе возомнивших, и пошел к друзьям. Драко обвел взглядом помещение, осознавая, что они разделились на две группы. По рассказам Северуса, это было плохим знаком — змеиный факультет всегда держался вместе. — Малфой, а почему тебя так заинтересовал Поттер? — произнес, затихший на какое-то время, Теодор Нотт, — Мне кажется ты что-то недоговариваешь. Внезапно Драко вновь оказался в центре внимания. Он не мог объяснить. Точнее мог, но совершенно не хотел этого делать. Во-первых он не хотел рассказывать то, что они сумели выяснить с отцом. Во-вторых, он не доверял большей части людей, с любопытством разглядывающих его лицо. Это было сугубо его личное дело, о котором он не собирался распространяться хотя-бы до тех пор, пока все не подтвердиться. — Потому что у Поттера мордашка симпатичная, — хихикнул Магнус, картинно хлопая ресницами. Именно на этой фразе дверь в гостиную открылась и на пороге появился крестный. Он поджал губы, окинув взором разделившихся студентов и медленно прошел вперед: — Я надеюсь, мордашка Поттера не станет главной темой ваших разговоров на ближайшее время. Северус сделал несколько шагов в глубь гостиной, привлекая всеобщее внимание и вздохнув, продолжил: — Директор сказал, что Поттер останется на слизерине. Он должен стать мучеником, который покажет всем, что наш факультет — факультет хороших людей. Я прошу каждого из вас вести себя хорошо. Не забывайте, что большая часть школы боготворит его — если с ним что-то случится, нам всем сильно достанется. Слизеринцы казалось не были вдохновлены неожиданным прибавлением в виде Мальчика-Который-Выжил. Как только они остались в Большом Зале без надзирателя в виде Снейпа, разгорелся большой спор. Кто-то считал, что Поттера повели на перераспределение, кто-то говорил, что его отправили на их факультет специально — чтобы он мог следить за детьми Пожирателей. Драко пытался спорить, но сам понимал, что его аргументы не выглядят сильными. В конце концов он сдался, решив предоставить Поттеру право на самостоятельное отстаивание своей чести. — Можно узнать, почему загорелась распределяющая шляпа? Северус перевел взгляд на темнокожего мальчика, вглядываясь в его лицо. Это был Забини — он лишь отдаленно напоминал его прекрасную мать. Зато ухватил львиную долю ее обаятельности. Снейп вовремя прикусил язык, уже собираясь честно признаться обо всем, что узнал от Поппи. — Я думаю, никто этого не знает, — тихо сказал он, вновь осматривая студентов, — Хочу напомнить вам о правилах. Вы держитесь вместе, не нападаете на неугодных вам в коридорах, и не шляетесь по коридорам в ночное время. Третий этаж в этом году закрыт для каждого студента. Нарушивший хоть одно из правил, будет работать со мной над зельями для больничного крыла на протяжении месяца. Студенты недовольно зашумели и Северус улыбнулся. Он знал, как стоит воспитывать детей — знал чем грозить и как наказывать. В своих правилах он оставлял лазейки, прекрасно понимая, что молодым ребятам тяжело жить в «тюремном режиме». Он помнил себя, постоянно спешившего улизнуть от присмотра учителей, нарушить правила ради своих благих целей. Поэтому он давал им свободу, позволяя самостоятельно искать пути для обхода. Только благодаря этому многие из его студентов, доучившихся до седьмого курса, были прекрасными стратегами. — Также хочу напомнить, что первые две недели первокурсников будут сопровождать на занятия ваши перфекты — Перси Уизли и Ханна Рождерс. Это делается для вашей же безопасности и для скорейшей адаптации в школе. Есть какие-нибудь вопросы? — Если Поттер внезапно решит поджечь что-то еще, можно его скрутить? — невинно поинтересовался Флинт. — Десять очков с слизерина, — по комнате прошелся недовольный гул, — Флинт, если у Поттера не будет повода поджигать что-то, то и связывать его не придется. Есть еще вопросы? Все отрицательно замотали головами, надеясь услышать еще какую-нибудь полезную информацию, но Снейп молчал. Он задумчиво кивнул головой, направляясь к выходу из гостиной, но не дойдя пару шагов остановился: — Я все понимаю, но уже довольно поздно. Завтра у вас занятия с восьми утра. Надеюсь перфекты проследят за тем, чтобы спустя десять минут все были в своих спальнях. Доброй ночи. Драко воодушевленно улыбнулся, наблюдая за тем, как крестный, взмахнув мантией, вышел из подземелий. Сейчас наверняка будет какая-то тусовка с посвящением, интересные разговоры и сплетни. Однако воодушевление быстро прошло, когда старосты действительно начали провожать их по спальням. К счастью, в спальне было не менее скучно. Нотт оказался смышленым и колким на язык — они препирались добрых пол ночи, слушая возмущенную возню соседей, пытающихся уснуть. Их спор прекратил Забини. Он ловким движением палочки задернул пологи на чужих кроватях, и навесив на них заклинание заглушения, нарочито нежным голосом пожелал им не просыпаться.

***

Гарри проснулся довольно рано, удивленно осматривая комнату. Он не был здесь прежде, но догадаться, что это было что-то вроде больницы. Это не составило труда — большую часть детства Гарри провел именно там. Родители пытались свести неугодный мальчику шрам, но врачи после каждой попытки лишь разводили руками. Ошеломленно приподнявшись, он попытался восстановить в голове события вчерашнего дня. Все началось из-за дурацкой шляпы. Он назвала его Блэком, потом его отправили на слизерин, затем отвели к Дамблдору, а потом… А потом он не помнил. Гарри медленно сел на кровати, думая что ему делать дальше. Он обнаружил свою одежду на стуле рядом и мигом покрылся румянцем. Думать о том, кто и как его переодевал, было плохой идеей. — Милый, ты проснулся? — раздался откуда-то из темноты мелодичный голос. Гарри старательно всмотрелся вдаль, пытаясь рассмотреть человека, говорившего с ним. Он не мог оказаться в каком-то опасном месте, это точно. Да и если это больница, то тут должны быть медики — они всегда хорошие. — Да, я только не совсем понимаю… — начал он, все еще пытаясь увидеть человека, заговорившего с ним, — Почему я здесь? Спустя несколько секунд из темноты появилась невысокая худая женщина. Она держала в руках поднос с едой и соком, и ласково улыбалась: — Все хорошо. Ты очень утомился вчера и мы с профессором Снейпом подумали, что лучше будет оставить те6я в Больничном крыле. Гарри задумчиво кивнул, разглядывая поднос в чужих руках. Желудок неприятно свело — он не ел со вчерашнего утра. Женщина понимающе закивала головой, переставляя поднос Гарри на коленки. — Меня зовут мадам Помфри, я целительница Хогвартса, — все так же заботливо продолжала женщина, — Лечу разбитые коленки и свожу неприятные синяки при помощи магии. Гарри улыбнулся, делая глоток сока. Мадам Помфри ему понравилась — она отчего-то напоминала ему маму. — Тот мужчина с черными волосами — мой декан? — Все верно, — Помфри отчего-то нахмурилась, — Он обещал передать тебе расписание утром, пока что можешь еще немного полежать. Ты очень рано проснулся. Гарри не особо хотелось спорить — он с удовольствием поглощал завтрак и чувствовал себя вполне комфортно в этом Больничном крыле. Получается, он уснул во время разговора с директором? Лицо покрылось румянцем. «Директор явно оценил твою внимательность, герой» — ехидно протянул внутренний голос, и Гарри постарался побыстрее выгнать его из своих мыслей. Оставалось еще несколько вопросов. Почему шляпа назвала его Блэком? Гарри была знакома эта фамилия — он вычитал, что его бабушкой была Дорея Блэк. Но он же носил фамилию отца. Было ли дело в том, что шляпа действительно стала маразматичной старой вещью, все напутавшей, или же она просто решила зацепиться за его родословную — Гарри не понимал. Ему обязательно нужно будет уточнить у кого-то, что сказала шляпа им. Возможно из-за этого он и попал на слизерин. Гарри не видел никаких других причин — он не был чистокровным, и уж тем более — хитрым. Вот сияющая мордашка Малфоя вполне подходила под описание слизеринца. Хихикнув своим мыслям, Гарри постарался успокоиться. Скорее всего это действительно какая-то ошибка. Ему нужно будет обязательно разобраться с этим. Из мыслей его вырвало чье-то настойчивое: — Гарри Поттер, сэр! Гарри удивленно посмотрел вниз, пытаясь найти источник звука. Перед ним стояло нечто. Лысое, в тряпках, без обуви. Существо мелко дрожало, разглядывая его в ответ. — Ты кто? — тихо поинтересовался Гарри, отмечая некое сходство существа с гоблинами. — Я Сиди, сэр, — неуверенно пробормотал эльф, — Домовой эльф. Сэр Снейп попросил меня отдать вам это. Гарри удивленно принял в руки небольшой конверт и вновь посмотрел на домовика. Тот выжидающе смотрел на него огромными глазами и покачивался на месте, словно был готов уйти в любой момент. — Ты хочешь сказать мне еще что-то? — уточнил Гарри, пытаясь понять, чего от него хочет это создание. — О, сэр, — внезапно воскликнул Сиди, — Я не объяснил вам, сэр. Домовой эльф не может первым заговорить с волшебником пока ему не прикажут. И не может уйти, пока хозяин не скажет ему идти. Гарри удивленно моргнул. Эти бедные худые существа прислуживали волшебникам? Но какой в этом смысл, если волшебник может самостоятельно при помощи палочки сделать практически все что угодно? — Спасибо за твою помощь, — Гарри нежно улыбнулся эльфу, — Ты можешь идти и заниматься своими делами. Домовик удивленно моргнул, а затем упал Гарри в ноги и разрыдался. Гарри удивленно замер, не понимая что происходит и постарался успокоить эльфа, но тот лишь сильнее причитать. Неужели он умудрился обидеть его? Благо, на шум прибежала мадам Помфри, удивленно рассматривая представшую перед ней картину. Наконец, разглядев изумленное лицо Поттера, она шикнула на эльфа и велела ему уходить, а то «он пугает ребенка». Эльф еще сильнее расплакался, и почти мгновенно исчез. Гарри недоуменно открыл рот, силясь объяснить что-то, но не смог. — Все хорошо. Это домовик Хогвартса. Они помогают волшебникам поддерживать школу в чистоте и уюте. Иногда у них случаются такие приступы, — лицо Помфри недовольно скривилось, — Я читала что их психика крайне неустойчива. Надеюсь ты не сильно испугался? — Нет, — почти сразу же соврал Гарри, надеясь что его еще не успели принять за слабака, — Я просто удивился. Мадам Помфри понимающе закивала и вновь ушла в свою комнату — небольшое помещение у входа в больничное крыло. Гарри вновь взглянул на конверт, медленно рассматривая его. Аккуратными размашистыми буквами на конверте было написано: М. Поттеру. Гарри медленно разлепил конверт, надеясь, что оттуда не вылезет что-то опасное и вытащил оттуда тонкий лист: «Доброе утро, мистер Поттер. За вами зайдет ваш староста и сопроводит на занятие. Сегодня в 8 у вас трансфигурация с профессором МакГонаголл. Профессор Снейп.» Вот профессор Снейп казался Гарри еще одним нормальным взрослым волшебником. Он искренне был благодарен мужчине за то, что он дал ему возможность выспаться в больничном крыле. Если бы Гарри пришлось знакомиться с новыми одноклассниками вчера, все наверняка бы прошло наихудшим образом. Особенно ему понравилось, что Снейп с ним не сюсюкался, как директор. Гарри быстро привел себя в порядок в ванной комнате, куда его любезно проводила мадам Помфри, с удивлением рассматривая появившуюся на мантии эмблему факультета. Аккуратно вышитая серебряная змейка выглядела красиво и изящно, в отличие от животных с эмблем других факультетов. «Слизерин — так слизерин», — наконец решил для себя Гарри, — «Факультет не выбирают».

***

Вместо старосты его провожал Флинт. Он радостно ввалился в больничное крыло, объявив, что крадет Поттера на трансфигурацию по приказу великого Перси Уизли. Всю дорогу он доставал Гарри вопросами о том, какого это быть таким сильным волшебником, где он был вчера, и что самое ужасное — лукаво интересовался не нужен ли его родителям зять. Благо, дорога до нужного кабинета была не такой уж долгой. Абсолютно раздраженный Гарри, завидев в одной из приоткрытых дверей МакГонаголл, радостно поспешил сбежать из-под «охраны» в виде Магнуса, быстро поблагодарив за небольшую экскурсию. Попав в кабинет, он удивленно ойкнул, услышав как хлопнула позади него дверь, — все уже сидели по своим местам и конспектировали лекцию. Увидев его, МакГонаголл поджала губы: — Почему опаздываете, мистер Поттер? Или для вас не существует правил? Ошеломленный непонятной претензией Гарри постарался взять себя в руки, чтобы не нагрубить женщине и тяжело вздохнул: — Меня провожал Флинт, мы слегка заблудились в коридорах. Такого больше не повториться, прошу прощения. Видимо профессор просто хотела получить извинения, поскольку она сразу же кивнула ему, велев садиться и вновь приступила к лекции. Гарри оглядел кабинет, надеясь найти свободное место с кем-то кого он уже знал. К своему удивлению, он обнаружил одиноко сидящего Рона. Тот похлопал рукой по сиденью рядом с собой и Гарри радостно уселся рядом с ним. — Ты у нас пироман? — произнес Рон, слегка склонив голову вбок. Гарри ткнул его локтем в бок и вытащил пергамент, стараясь не обращать внимания на хихикающего Уизли.