История одной попаданки

      Бежать, бежать что есть силы, не замедляясь и не останавливаясь. Упасть замертво, но не дать тому, что гонится, настигнуть. Понять, что как бы не стремиться вперёд, пятно света все дальше. Ощутить за спиной зловонное ледяное дыхание, ощущающееся куда резче на контрасте с обжигающим жаром пламени. Сорвавшись в крик, с ужасом ощутить, что не удается издать и звука. Задыхаться, пока вроде бы знакомые звуки складываются в нечто несуразное. Ощутить, что ты не можешь даже закрыть уши руками, хоть как-то заглушая эту немыслимую какофонию, в какой-то момент превратившуюся в противный звон.       Распахнуть глаза, продолжая дышать в сбитом ритме. Глубоко вдохнуть, выдохнуть и выключить наконец этот будильник, вырвавший меня из объятий сна.       Сон. Всего лишь сон. Не припомню, когда мне в последний раз снились кошмары, но… Просто глупый сон и ничего больше. Абсолютно ничего не случилось. Абсолютно ничего.       Разумеется, кроме того, что я кошмарно не выспалась. И в таком состоянии я буду обязана праздновать собственный день рождения. Вот ведь… Досадная неприятность.       А, хотя, на что я надеялась? Полночи пялилась в потолок, размышляя о всякой ерунде, а под конец, кажется, даже дошла до пресловутого уровня «скрестить арбуз с козлом». Впрочем, ничего нового.       Кошмарно досадно, что мне, как ребенку, ни под каким предлогом нельзя добыть себе кофе. Вот что за дискриминация по возрастному признаку? Почему жизнь столь несправедлива?       Мысленно произнеся последние фразы с интонацией капризного ребенка, я усмехнулась. Да уж, недосып во всей красе. И мешки под глазами…       Свесив ноги с кровати, я нащупала тапочки и, наконец, встала. Слегка потянувшись, я подошла к окну и раздернула шторы, выглянув на улицу. День был, к моему удивлению, солнечным, а на небе практически отсутствовали облака.       Сделав ещё пару шагов, я открыла дверцу шкафа. Я ещё неделю назад подобрала платьице, которое соответствовало и моим вкусам, и привычному стилю меня-Гермионы. Последнее время я старалась сделать вид, что не слишком-то и изменилась. Поздновато я об этом задумалась, но, все же, лучше поздно, чем никогда.       Меня крайне нервировало то, что, будучи ребенком, я буду обязана изображать веселье на каждом празднике, так как дети всегда радуются подобному, не успев растратить свою наивность.       Слегка повертевшись перед зеркалом, я сочла, что образ подобран удачно. Хоть я сама бы предпочла какие-нибудь брюки, все же я-из-будущего почти всегда носила брючные костюмы, что было удобно, однако… Мне стоит перестать полагаться на удачу, которой, собственно, и не то чтобы много.       Спускаясь по лестнице, я задумалась о своей подруге. В этом мире, в сущности, Гертруда пока единственная, кого я могу так назвать. Я пригласила ее, однако не могу сказать как она доберется сюда. Быть может, все же стоило съездить за ней? Да, двойная трата денег, но показать родителям, что я начала по-настоящему социализироваться, важнее.       Стоит признать, что последние новости совершенно не прибавили мне оптимизма, многие из моих планов на будущее оказались неактуальны. Я раздумывала над дальнейшими действиями исходя из мыслей, что мои родители не знают о магии, но… Отец — сквиб, причем дружащий с человеком явно известным в магическом мире. Мать, скорее всего, ни о чем не догадывается, однако это не будет продолжаться вечно. После визита преподавателя с письмом она, как минимум, поверит в существование магии. Но сейчас рановато об этом задумываться.       Проходя по коридору, я заметила, что дверь гостиной плотно прикрыта. Я начинаю что-то надумывать или… Мне решили преподнести некий… Сюрприз? Впрочем, не думаю. У родителей, как мне казалось, не было достаточно времени. Однако… Из кухни пахло чем-то сладким. Разве запрет может быть снятым так скоро? Прошлый раз был в конце июля, когда я купила торт, решив организовать праздник для Гертруды на ее день рождения.       Под «запретом» я подразумевала запрет на употребление сладостей, которые могут оказать пагубное влияние на здоровье зубов, да и организма в целом, снимающийся лишь несколько раз в год, на праздники. Вещь, на которой я едва не прокололась, ибо именно воспоминания про существование этого правила оказались в той части памяти меня-Гермионы, которая мне не досталась.       Привлеченная приятным запахом, я заглянула в приоткрытую дверь. На столе стояло что-то прикрытое сверху большой картонной коробкой. Впрочем, подойти и сунуть свой любопытный нос мне не дала мама, усиленно искавшая что-то в навесном шкафчике. — Доброе утро, Гермиона. Какая ты сегодня красивая, — заметила она мое присутствие. — Доброе утро, мам. — По крайней мере, скучно точно не будет. — К какому времени должна придти твоя подруга? — Вдруг спросила она. — К часу дня, я же говорила. — С чего бы ей вдруг спрашивать о моей сегодняшней гостье? Я же получила разрешение ещё неделю назад, причем от обоих родителей. — Да точно, я просто забыла. Как, ты говорила, ее зовут? Гертруда? — Мать немного странно себя вела сегодня. — Ага. Она из Литтл Уингинга, на год младше меня. — Я улыбнулась. — Точно. — Улыбнулась она в ответ. — К слову, не могла бы ты позвать своего отца? Он снова заперся в кабинете. — Конечно. — Я отправилась выполнять просьбу, несколько недоумевая. Что это за нововведения? Обычно празднование дня рождения у меня-Гермионы проходило без каких-либо изысков. Поздравления, пара полезных подарочков и проводы в школу.       Кстати, насчёт школы… Я понимала, что ещё рановато задумываться об этом, но… Быть может, приглашать Гертруду ещё и на рождественские каникулы, когда мы будем учиться в Хогвартсе? Она конечно, как я надеюсь, к тому времени перестанет быть настолько доверчивой, однако…       Впрочем, сейчас было действительно не время для подобных планов. Мне следовало сосредоточиться на изображении радостного предвкушения.       Утро в целом прошло… Странно. Меня старательно держали подальше от кухни и гостиной, что подтверждало мои догадки и несколько вводило в ступор, ибо каких-либо причин я не видела. Да и заняться толком было нечем. Сборник законов был написан слишком официально, да и язык других купленных мной в Косом Переулке книг был на редкость сухим, а последнюю взятую мной в гостиной развлекательную книгу я дочитала вчера вечером и, разумеется, не могла взять следующий том. Оставалось лишь пытаться продраться через несколько архаичный стиль написания «Краткого свода правил поведения», ведь знания, находившиеся в сборниках бытовых заклятий, требовали хотя бы минимального понимания, да и применить я их пока что никак не могла.       Когда раздалась пронзительная трель дверного звонка, часы в моей комнате показывали без двадцати час. Я, чуть ли не вприпрыжку, спустилась с лестницы. Ребячество, однако… Я не отношусь к людям, которые стремятся к знаниям чисто ради этих самых знаний, и мне было откровенно скучно. Тем более, ничего кардинально различного с привычными мне правилами этикета и не было, а чего-то особого, вроде неких ритуальных фраз или жестов, судя по всему, в принципе не существовало.       Практически подбежав к двери, которую, ко времени моего появления, уже открыл отец, я широко улыбнулась. На пороге, закусив нижнюю губу, с ноги на ногу переминалась Гертруда. Просто чудесно, правда придется как-то ее занять до того момента, как я смогу быстренько вернуться в комнату и спрятать оставшуюся на кровати книгу из магического мира. Вот что мне стоило спрятать ее сразу?       Тем временем, я уже вовсю изображала бурную радость, знакомя подругу со своими родителями. Правда девочка довольно подозрительно молчала, отделываясь короткими фразами и выглядела так, словно ей не терпелось мне что-то рассказать.       В итоге я, свернув разговор, потащила ее в свою комнату, якобы показать «ну ту штуку, которую обещала». Конечно, это было не слишком красиво, но, как неоднократно повторяла я-из-будущего: «Любопытство явно родилось вперёд меня». Конкретно эта часть точно мне досталась от безымянной двадцатилетней девушки.       Закрыв за нами дверь моей комнаты, я быстро, словно невзначай, схватила книгу так, чтобы Гертруда не успела заметить обложку и стремительно убрала ее в тумбочку. — Ну, рассказывай. — Начала я разговор. — Вижу же, что тебе не терпится. — Эм… Понимаешь… Ты же помнишь, что я искала информацию, — она понизила голос. — Про «Убежище». — Помню. И? — Поторопила я подругу. — Ты говорила, что ничего не получится, но, на самом деле, я нашла кое-что интересное. Я часто стала бывать в библиотеке, не только школьной, но и городской, куда иногда посылают бракованные издания, поскольку библиотекарь знакома с человеком, коллекционирующим книги с дефектами. И вот… При копировании одной из старых газет произошел сбой и несколько строк в трех экземплярах имели неверное содержание. Но это был не просто набор букв, а объявление, что продается дом по адресу Литтл Уингинг, улица Глициний, дом три. Как раз тот адрес, по которому должен находиться тот самый дом. Коллекционеру пригодилась только одна, вторую с текстом мне разрешили взять! — Радостно воскликнула она. — А третья? Ты же говорила, что их было три? — Уточнила я. — В третьей было просто пустое место вместо половины заметки. И несколько букв поменялись местами. — Понятно. А больше ничего обнаружить не удалось? — Продолжила расспросы я. — Нет, но… Я продолжаю поиски. Жаль, что ты не можешь присоединиться, это было бы веселее. — Непосредственно заявила Гертруда. Да уж, удача явно на ее стороне. Захотела найти что-нибудь про «Убежище» — нашла. Эх, мне бы такое везение.