Выходной

      — Посмотри на него, ди-ди, — шепчет Сяо Чжань, касаясь губами края уха, и Ван Ибо невольно вздрагивает, следя за тем, как Ван Чжочэн на экране в красном пальто вышагивает по сцене на старой записи. Длинные ноги, узкие бедра, хмельной взгляд. — По нему незаметно, но когда он на сцене, в нем кипит адреналин. Его так много, что после только хороший секс помогает ему расслабиться. Он такой страстный, ди-ди. От его минета кончить можно через минуту.       Ван Ибо судорожно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Ревность смешивается со жгучим желанием. И кого он хочет сейчас больше — Ван Чжочэна с экрана или Сяо Чжаня, прижавшегося к нему сзади — не понятно. Но, вбивая Сяо Чжаня в постель тем же вечером, он не думает ни о чем.       … — Принцесса, — Сяо Чжань хохочет, глядя на смущенного и надувшегося Чжочэна на экране своего телефона. В белой шапке, в белой куртке с белым мехом — тот действительно похож на принцессу, и Ван Ибо невольно хмыкает, отстраненно удивляясь тому, почему нет ревности, а то, что тлеет в груди, больше похоже на умиление.       — Заткнись, Чжань-гэ, — шипит Чжочэн, а Сяо Чжань только смеется громче. Но успокаивается быстро и только выдыхает, глядя настолько откровенным взглядом, что Ван Ибо становится неловко. Но ревности все еще нет, и Ван Ибо подозревает, что это потому что на него Сяо Чжань смотрит точно также.       …Ван Ибо не следит за фотосессиями Ван Чжочэна, и ему не с чем сравнивать, но он ловит себя на том, что понимает, почему Сяо Чжань так часто облизывает губы, глядя на слишком открытый вырез на одной фотографии и оголившееся плечо, выглядывающее из сползшего ворота, — на другой. В этом нет ничего особенного, но у Чжочэна это выглядит чистым порно, и у Ван Ибо начинают зудеть губы. Но следующим утром к Ван Чжочэну уходит не он и, кажется, впервые сожалеет об этом.       …Сяо Чжань лежит на животе, перед ним на кровати графический планшет, и он, высунув кончик языка от усердия, что-то рисует. Ван Ибо хочет спросить, удобно ли ему так, а потом заглядывает через плечо и замирает. Набросок Сяо Чжаня живой и невероятно непристойный. От него краска заливает шею и начинают пылать даже уши. На рисунке Сяо Чжаня он сам, Ван Ибо и Ван Чжочэн. Они сплелись в тесном объятии и… Сяо Чжань посередине.       Ван Ибо шумно сглатывает, но отвести глаза даже не пытается, наблюдая за тем, как Сяо Чжань вырисовывает изгиб спины Чжочэна и линию бедер самого Ван Ибо. Возбуждение ручейками стекает вдоль позвоночника вниз, концентрируется в паху, но Ван Ибо еще не готов сдаться. А еще он почему-то уверен, что Ван Чжочэн этот рисунок увидит обязательно. Иначе во всем этом нет смысла, а Сяо Чжань дураком никогда не был.       …Все становится только хуже, когда они оказываются в одной локации. Чертов Хэндянь. У них разные дорамы, разный режим съемок, разные отели, но сам факт такой близости заставляет кончики пальцев подрагивать. Сяо Чжань создает новый чат, в который включает и Ван Чжочэна (снова), и они утопают в переписке, котиках, смешных селфи и мечтами о выходном. Ничего особенного, но ночами, лежа в постели, Ван Ибо не может не вспоминать тот рисунок и думать о том, почему Сяо Чжань определил его вниз, хотя обычно он сверху. Не то чтобы Ван Ибо был против или что они никогда не менялись, просто это как-то… необычно?       Первый совпавший выходной выпадает Ван Чжочэну и Сяо Чжаню, и оба пропадают из эфира до позднего вечера, когда чат взрывается совместными фотографиями на фоне заставленного едой стола. Ван Ибо кривится, но сердце молчит. Пока в чат еще почти два часа спустя не падает фото, за которое шипперы отдали бы душу, а агентства удавили. На фото Сяо Чжань обнимает Чжочэна сзади и, оттянув одной рукой ворот тонкого свитера, целует там, где шея переходит в плечо. Глаза Чжочэна томно прикрыты, а вот во взгляде Сяо Чжаня в камеру черти разжигают костры под котлами. От этого взгляда — тяжелого, горячего, почти жгущего, откровенного, обещающего и предвкушающего, Ван Ибо шумно сглатывает и облизывает внезапно пересохшие губы. И обещает Сяо Чжаню страшную месть. Впрочем, стояк от обещания никуда не уходит, и Ван Ибо запускает руку в штаны. Скорость, с которой он кончает, пугает его самого.       Следующий совпавший выходной достается Ван Ибо и Сяо Чжаню. Первую его половину Ван Ибо почти напоказ катается на скейте, а потом скрывается от чужих глаз в отеле, всем своим видом давая понять, что вылезать не собирается и все свободны. Через час он выходит через основной выход вместе с толпой иностранцев.       Прогулки под луной — не его конек, этим Сяо Чжань пусть с Чжочэном занимается. Так что спустя полтора часа они просто запираются в номере Сяо Чжаня и на первый заход дрочат друг другу в ванной. А через полчаса Ван Ибо обнаруживает в чате свою собственную фотографию. На ней его прикрывает только кончик одеяла, и когда это у него был такой томный и разморенный вид? Возмутиться он не успевает: Сяо Чжань наваливается на него, пальцами берет за подбородок, длинным жестом проводит языком по щеке, и Ван Ибо слышит щелчок. И даже он признает, что на этой фотографии они оба выглядят очень горячо. О том, что надеется, что она проймет и Чжочэна, он не говорит.       Когда выходной совпадает у всех троих, Ван Ибо думает, что это судьба, а значит, сопротивляться нет никакого смысла. И даже через телефон чувствует, как доволен этому факту Сяо Чжань. Но это не значит, что он готов уступить во всем остальном. Вылезать из отеля он не собирается, о чем и заявляет в их общем чате. И даже немного злится, когда эти двое как-то слишком легко принимают его решение. Злость испаряется, когда Чжочэн кидает в чат фото зависшего у книжного прилавка Сяо Чжаня.       Мысль заказать шампанского появляется и тут же реализовывается, когда за окном уже темнеет. И в ведре со льдом находят свое место аж две бутылки. Закуски Ван Ибо берет, скорее, для Чжочэна, и для него же, немного поколебавшись, покупает яичные тарты в соседней кондитерской. Эта короткая вылазка стоит ему нервов, но сияющие глаза Чжочэна, который замечает их первыми, того стоят.       Шампанское идет на ура. Они распивают первую бутылку, но алкоголь берет их только к середине второй. Чжочэн способен своим разговором заполнить любую паузу, так что напряжения нет, как и неловкой тишины, но Ван Ибо все равно чуть-чуть нервничает. Присутствие Чжочэна вносит дисбаланс, но Ван Ибо почему-то не хочется ничего менять. Он смотрит из-под ресниц на смеющегося Чжочэна, на его раздвинутые бедра; залипает на то, как скользит кончик языка между приоткрытых губ, и то, как падает челка на глаза. И ему нравится то, что он видит.       То, что за ним самим наблюдает Сяо Чжань, он замечает не сразу. А заметив, почему-то смущается. Возможно, он все-таки не совсем готов. Но все сомнения вымывает разом, стоит только Сяо Чжаню податься вперед и, взяв Чжочэна за подбородок и повернув его голову к себе, накрыть приоткрытые губы поцелуем. Чжочэн, застигнутый врасплох, пойманный на середине фразы, замирает, недоуменно смаргивает, а потом медленно опускает ресницы, и отвечает. И Ван Ибо замирает тоже. Потому что целуются они, как в самом разнузданном порно. Влажно, с непристойными звуками, от которых в паху становится тесно. Сяо Чжань вылизывает рот Чжочэна изнутри, а Ван Ибо полыхает ушами от возбуждения, смущения и стыда. И когда Сяо Чжань отпускает Чжочэна, оттянув его нижнюю губу напоследок, Ван Ибо опускается на диван по другую сторону без колебаний. Но вместо губ приникает к тому самому месту, где шея переходит в плечо. Сяо Чжань изумленно выдыхает, Чжочэн ощутимо вздрагивает и слабо охает, запуская пальцы в рассыпавшиеся волосы Ибо. А тот урчит, словно голодный хищник, у которого пытаются отнять его добычу, ведет носом по коже, сминает губами, собирает вкус языком. От того, чтобы не оставить след, который уже завтра нальется желтым, его останавливает Сяо Чжань, стиснувший его плечо. Ван Ибо урчит еще громче, но отпускает несчастную шею Чжочэна. Придерживая под голову, вскидывает на него взгляд, тонет в абсолютной черноте его зрачков и тянется к приоткрытым, влажным губам.       Чжочэн целуется совершенно иначе, совсем не так, как Сяо Чжань. Резко, порывисто и да, совершенно непристойно. Ван Ибо отрывается от него со стоном, когда уже почти готов задохнуться, но уже через секунду его собственные губы оказываются заняты Сяо Чжанем. Мягкий, ласкающий поцелуй над раздвинутыми бедрами тяжело дышащего и наблюдающего за ними Чжочэна — это слишком. Но когда Сяо Чжань, не отрываясь от его губ, кладет свободную руку на внутреннюю сторону бедра Чжочэна и, проведя вверх, накрывает бугорок на узких джинсах, вырвав задушенный выдох, Ван Ибо понимает, что дно они еще не пробили. И даже не пытается возразить, когда его вздергивают на ноги и начинают раздевать в четыре руки. Впрочем, сам он столбом не стоит, и свитер Чжочэна летит куда-то за кресло, а рубашка Сяо Чжаня находит свой приют на диване. Сяо Чжань едва слышно смеется, а потом вдруг заходит за спину Чжочэна и, поймав взгляд Ван Ибо, негромко, соблазняюще мурлычет, касаясь уха Чжочэна губами.       — Я думаю, он будет счастлив, попробовав твой волшебный ротик, А-Чэн. Ван Ибо прошибает волной жара, его взгляд мечется между Сяо Чжанем и Чжочэном, желание возмутиться и согласиться разрывает. Но когда Чжочэн, такой же алеющий от смущения и возбуждения, делает шаг вперед и плавно опускается на колени перед Ван Ибо, того хватает только на судорожный выдох. А Чжочэн горячо смотрит на него снизу вверх и кладет ладони на бедра. Стаскивает уже расстегнутые штаны и под тягучий смех Сяо Чжаня вскидывает бровь. Ван Ибо краснеет еще больше и передергивает плечами. Ну да, он готовился, и белья на нем нет, и теперь перед лицом Чжочэна покачивается его уже возбужденный ствол с блестящим пятном размазанной смазки на головке.       Смутиться окончательно он не успевает. Чжочэн облизывается, подается вперед, и из Ван Ибо вышибает дух. Он вскидывает голову, закусывает губу в попытке подавить стон, пытается вспомнить, как нужно дышать. Чжочэн почти касается носом его дорожки волос, сглатывает, скользит языком, снимается с его члена, облизывает венку, втягивает головку и снова берет почти до самого конца. Плотно, влажно, жарко, Ван Ибо кажется, что из него вынимают душу, и Сяо Чжань, прижавшийся к его спине, сминающий его колом торчащие соски, ни черта не помогает. Ван Ибо уже трясет от ощущений и пошлых влажных звуков, он откидывается на Сяо Чжаня почти полностью, потому что ноги не держат. Он грязно матерится, безуспешно пытаясь удержаться на краю, который подступает слишком быстро. И когда сладкой предоргазменной судорогой сводит внизу живота, он почти хрипит.       — Хватит… я сейчас… — Он не хочет выбывать из игры прямо сейчас, но Сяо Чжань удерживает его на месте. Лижет шею, бархатно смеясь.       — Давай, ди-ди, ну же…       Ван Ибо кончает, когда Чжочэн почти полностью выпускает его изо рта, обнимая губами только головку, и проводит кончиком языка по вершинке…       Когда под сомкнутыми веками перестают вспыхивать звезды, Ван Ибо хватает только на невыразительное «я вас ненавижу». На постель он падает под аккомпанемент низкого возбужденного смеха и уже оттуда наблюдает за тем, как целуются Сяо Чжань и Чжочэн, к своему собственному удивлению ощущая пусть и медленно, но все-таки растущее возбуждение. Хотя тут встало бы и у трупа.       Они полностью обнажены, сплетены, слиты. И в том, как Сяо Чжань выцеловывает шею Чжочэна, а тот мнет ладонями его ягодицы, нет ничего пристойного. Губы Чжочэна припухшие, с размытым контуром, и Ван Ибо бросает в жар от одного только воспоминания о том, как смотрелись они на его члене. Он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, и Сяо Чжань поворачивается к нему. Ловит взгляд, жарко улыбается и тянет Чжочэна за собой. Роняет его на кровать, а сам опускается на раскинувшегося Ван Ибо. Накрывает своим телом, втягивает в поцелуй, трется возбужденным членом, постанывая между жадными поцелуями. Ван Ибо отлично понимает, к чему все идет, но не против, и потому только расслабляется, когда Сяо Чжань раздвигает его бедра, и тянется к Чжочэну за поцелуем. Тот впускает его язык в свой рот, прихватывает губы, прижимаясь к боку так, что Ван Ибо чувствует его возбуждение.       А потом Чжочэн сдвигается к нему еще ближе, сминает губами ноющий сосок, и Ван Ибо беспомощно стонет. Сяо Чжань выпрямляется между его ног, ловит взгляд, улыбается и медленно облизывает собственные пальцы. Гладит внутренние стороны бедер и мягко проникает между ягодиц. Ван Ибо действительно готовился, и там скользко, но тело все равно принимает пальцы неохотно. Но Чжочэн от легкого дискомфорта отвлекает мастерски. Посасывает, прикусывает, оттягивает соски, терзает губы, гладит живот, и Ван Ибо тонет от ощущений, которых слишком много.       Сяо Чжань трахает его пальцами медленно, дразняще, касаясь простаты едва-едва. Ван Ибо мечется, пытаясь насадиться сильнее, но стоит только Чжочэну отстраниться от него и устроиться позади Сяо Чжаня, как ощущения размываются. Тело тонет в мучительном возбуждении, но сам Ван Ибо не может отвести глаз от лица Сяо Чжаня. Он не видит, что делает с ним Чжочэн, но ему и не нужно. Заломленные брови Сяо Чжаня, его сорванное дыхание, быстро вздымающаяся грудь и приоткрытый рот — этого достаточно для того, чтобы градус возбуждения достиг своего пика. Сяо Чжань покачивает бедрами, закинув голову и прикрыв глаза, почти хнычет, ерзает, и в один момент замирает, глядя на Ван Ибо невидящим взглядом. В его почерневших глазах ни единой осознанной мысли, ничего, кроме дикого возбуждения и чувственного голода. Ван Ибо шумно сглатывает и облизывает пересохшие губы, когда Чжочэн заводит руки вперед, смазывает стоящий член Сяо Чжаня и подталкивает его вперед, к нему. Сяо Чжань шипит сквозь стиснутые зубы, стискивает бедра Ван Ибо и входит. Не до конца, едва-едва, и останавливается. Ван Ибо напряжен до предела, дышит тяжело, со всхлипами, оставшаяся внутри пустота требует, чтобы ее заполнили, но он даже не пытается надеться на Сяо Чжаня. Того вгоняет внутрь Чжочэн, вошедший резким толчком. Вскрик Сяо Чжаня сливается с громким стоном вскинувшегося Ван Ибо.       Двигаться они начинают почти сразу. Не сразу попадают в единый ритм, но когда это случается, на нервных окончаниях пляшут молнии. Это и больно, и хорошо, этого так много, что перед глазами темнеет. Ван Ибо выгибается, мечется от того, как двигается в нем Сяо Чжань, ищет его руки, переплетает пальцы, смотрит на него, сходящего с ума и сходит с ума тоже. Чжочэн берет его, их обоих жестко, прижимается грудью к спине Сяо Чжаня, целует шею, вынуждая почти втереться в распростертое под ним тело. Ван Ибо смаргивает влагу с ресниц, подается навстречу и не может сдержать протяжного стона, когда Сяо Чжань попадает четко в простату. Все, что дальше — их стоны, влажные звуки — проходят словно мимо. В реальность он выпадает, когда внутри вдруг становится горячо. Сяо Чжань содрогается в накатившем оргазме, почти хрипит, стискивая пальцы Ван Ибо почти до хруста.       Чжочэн останавливается, тянет Сяо Чжаня на себя, и тот выскальзывает из Ван Ибо, откидывается назад, дыша со стонами и все еще мелко подрагивая. Чжочэн прижимает его к себе одной рукой, а второй мягко поглаживает обмякающий влажный член, вызывая мелкую дрожь и заставляя Ван Ибо завидовать.       Зависть исчезает, когда Сяо Чжань обменивается с Чжочэном глубоким поцелуем и вытягивается рядом, все еще тяжело дыша и наблюдая за ними сквозь слипшиеся ресницы. А Чжочэн ловит взгляд возбужденного Ван Ибо и нависает над ним, между так и не сведенных ног. Медленно наклоняется, и Ван Ибо встречает его губы на полпути. Они целуются неторопливо, но горячо, у Чжочэна свой собственный вкус, и Ван Ибо присваивает его точно также, как когда-то присвоил своего Чжань-гэ. Когда они отстраняются, Чжочэн улыбается чуть подрагивающими губами и спрашивает:       — Ты не против?       Ван Ибо не против. Настолько не против, что только опускает ресницы и откидывает голову, подставляя шею. Чжочэн благодарно урчит, принимаясь вылизывать его плечо, и входит. Не так резко, почти осторожно, плавно. Ван Ибо стонет от ощущения постепенно нарастающей заполненности. Нужный угол Чжочэн находит не сразу, но когда у него получается, Ван Ибо выгибает аркой на постели. И движения Сяо Чжаня он не замечает. Только слышит, как края уха касаются губы, и льется голос.       — Ты такой красивый сейчас, ди-ди. Такой искренний. Чувствуешь его? Он так глубоко в тебе, — Сяо Чжань говорит, шепчет, и в какой-то момент обнимает ладонью его стоящий член. И Ван Ибо отключается. Сжимается, вскидывает бедра, требует сильнее, больше, глубже и теснее. Пот заливает глаза, пальцы скользят по плечам нависшего Чжочэна, который сам стонет почти беспрерывно, двигаясь-двигаясь-двигаясь, втрахивая Ван Ибо в постель, беря его глубоко, сладко, мучительно.       — Ну же… — когда стоны переходят почти в скулеж, Сяо Чжань спускается ниже и надевается ртом на член Ван Ибо, придерживая у основания рукой. И Ван Ибо кончает почти сразу. Удовольствия так много, что ему кажется, что его тело не выдержит. Сердце пытается выломать грудную клетку, вместо дыхания из горла рвутся только всхлипы. И чьи-то поцелуи он отмечает лишь краем сознания.       На то, как Сяо Чжань дотягивается до все еще возбужденного Чжочэна и буквально швыряет его на кровать, Ван Ибо смотрит сквозь слипшиеся ресницы. Собственное тело еще плавает в удовольствии и неге, и на то, как Сяо Чжань принимает в рот стоящий колом член Чжочэна, реагирует разве что всплеском интереса. И откуда в Сяо Чжане такая жадность? А кончающий Чжочэн звучит красиво. Настолько, что Ван Ибо обещает себе, что в следующий раз он будет тем, кто заставит его кончить.       После Сяо Чжань ввинчивается между ними и облизывается, как довольный кот. Это выглядит невероятно пошло, особенно, учитывая, что на его языке и губах сейчас сперма их обоих, и Ван Ибо фыркает в унисон с Чжочэном. Наверное, им стоило бы чувствовать себя неловко, но ничего, кроме сытой усталости, легкости и удовольствия нет. Ван Ибо медленно выдыхает, смотрит на блестящего глазами Чжочэна и неожиданно даже для самого себя тянется к нему. Через Сяо Чжаня мягко целует его губы и возвращается на место, чувствуя себя невероятно правильно.       Чжочэн улыбается, Сяо Чжань довольно сопит, и Ван Ибо не думает ни о чем. Ему так хорошо здесь и сейчас, что он не хочет ничего возвращать и ничего менять. И, проваливаясь в короткий и сладкий сон, думает только о том, что в следующий раз в середине будет он.