Братья не предают

Рождество строило собственные планы. В гостиной подпирала потолок огромная пушистая ель, переливаясь разноцветьем гирлянд и поблёскивая мишурой. По всему дому разносился свежий запах хвои и имбирного печенья для Санты. На камине висели именные носки, а около нижних еловых лап высилась гора разноцветных коробок, трогать которые до утра было строго-настрого запрещено. Джеффри знал, что Саманта не вытерпит и спустится в гостиную ещё до рассвета, а он, ясное дело, никому ничего не скажет, а пойдёт вместе с ней, ведь братья не предают… «Братья не предают», — шепчет Саманта, запинывая под диван останки разбитого ею шарика. «Братья не предают», — говорит она, пряча в подвале коробку с подобранным на улице котёнком. «Братья не предают», — и новое платье летит в мусорный бак на соседней улице. Саманта ненавидит платья, в них неудобно лазить через забор в сад майора Гринберга, а у него самые вкусные сливы на всей базе. ...Осколками шарика поранится горничная, которая придёт убираться после Рождества. Котёнок будет так истошно пищать, что мама без труда обнаружит его через пару дней и отнесёт в приют. За пропавшее платье у них обоих вычтут из карманных денег, а потом ещё и посадят на неделю под домашний арест, когда скандальный майор Гринберг на всю улицу будет вопить, что построит вокруг своего дома забор под напряжением в сто тысяч миллионов вольт. Но на все вопросы мамы и крики отца Джеффри будет только сильнее вжимать голову в плечи. Потому что братья не предают. Однажды он случайно не впишется в поворот на велосипеде и въедет в новенький Бентли отца, прилично поцарапав краску на правом боку машины. И побоится признаться. А Саманта почему-то возьмёт вину на себя. И когда он проберётся ночью в её комнату и тихо-тихо спросит «Почему?», то услышит в ответ: «Потому что братьев не предают». Она сбежит спустя полгода. Он крепко обнимет её на прощание и никому не скажет, где она спрятала свой дневник. Потому что братья не предают… … Бывший агент ФБР Джеффри Спендер прекрасно знал, какое впечатление производит на окружающих его изуродованное лицо. Спокойным шагом он прошёл по комнате, отданной под заседание военного трибунала, и сел на стул, поставленный специально для свидетелей, дающих показания на этом липовом судебном процессе. Он заметил каждый взгляд, брошенный в его сторону: от брезгливого со стороны некоторых судей, до полного сочувствия — с места подсудимого. Малдер совсем не ожидал его здесь увидеть. Что ж, для покойника Джеффри выглядит очень неплохо, ведь так? — Назовите суду своё полное имя. — Джеффри Френк Спендер. Потому что... Братьев не предают.