Ещё один шанс

Ты обвела взглядом комнату, где проходили занятия, и обхватила себя руками, словно замёрзла, хотя здесь всегда было тепло. Твой последний день в качестве воспитательницы — или как правильно называется эта должность? Специалист по раннему развитию? Судя по забавным рассуждениям ребят и их незамыленному взгляду на вещи, если кому-то и требовалось развитие — так это взрослым, слишком сильно застрявшим в привычных схемах. Сейчас в кабинете стояла тишина, ведь ты пришла раньше положенного. Зачем — трудно сказать. Нужно было отчитаться перед миссис Бёрч, но это скорее пустая формальность, и много времени не заняло. Ты опустилась на диван, обычно утопающий в детях, и склонилась над столом, где остались рисунки с предыдущего занятия. У кого-то они ещё подходили под определение «каля-маля» (очень трогательное каля-маля), а у кого-то выходили вполне зрелые полотна (по крайней мере, руки у человечков уже росли от плеч, а не из боков). Погрузившись в созерцание, ты не сразу заметила, что уже не одна. В дверном проёме выросла фигура. Том? — По-моему, тебе отлично подошла эта работа, Т/И. Нет, это была Хелен, и она смотрела на тебя с ласковой, понимающей улыбкой. Все заготовленные гневные монологи застряли в горле, хотя делать вид, что не сердишься на её выходку, ты всё же не собиралась. — Считаешь, я мечтаю о таком коллеге, как Том? Ты смерила подругу тяжёлым взглядом. Ведь именно на её предложение — приехать на лето в Шотландию, на ферму её родителей, — ты откликнулась тем летом, сразу после измены Стэна. Так что Хелен наслушалась и о нём, и о Томе, она прекрасно знала, как они с тобой обошлись, и всегда поддерживала твою сторону. — Разве он — плохой коллега? Приехали! — Нет, просто идеальный! — ты вложила в интонацию годовой запас сарказма, но Хелен продолжала многозначительно улыбаться, и тебе пришлось признать (не вслух, разумеется), что работать с Томом и правда здорово. Он был на своём месте, вне всяких сомнений, и умело направлял тебя, не давя и не мешая проявлять инициативу, поддерживая в неловких ситуациях. К тому же, список вещей, на которые можно смотреть бесконечно, теперь звучал так: на огонь, на воду и на то, как Хиддлстон возится с ребятнёй. Судя по проницательному взгляду Хелен, она отлично понимала, о чём ты думаешь. — Т/И, когда я устроилась сюда, а потом узнала, что Том тоже работает в этом центре, то готовилась к чему-то ужасному. По твоим рассказам он представлялся мне на редкость мерзким типом, но реальность оказалась далека от ожиданий. — Хелен, сейчас он ведёт себя совсем иначе, но вот раньше… Ты запнулась. «Я не был уродом, Т/И. Я вёл себя, как урод, но это не одно и то же», — вспомнились слова Тома. — Не обижайся за то, что я рискнула свести вас снова, — продолжила Хелен. — По-моему, вы оба наделали ошибок по молодости, и пришло время это исправить. Знаешь, я однажды будто случайно упомянула твоё имя, и когда Том выяснил, что мы знакомы, то места не находил от волнения. Видела бы ты его лицо! Вот тогда я и решила, что ваша история ещё не завершена. — Ага, ещё скажи, что он любил меня всё это время. Хелен усмехнулась. — Нет, это уж пусть он сам говорит, — не дав вставить ни слова, она добавила: — Но дело не только в Хиддлстоне. Признайся, что заниматься с ребятами тебе понравилось! — Если и так, всему приходит конец — вот и твой отпуск закончился. Так что не отлынивай. — И не собираюсь. Наоборот — меня повышают, а значит, ты можешь… — …могу тебя поздравить! — И это тоже. Но главное — можешь предложить свою кандидатуру на моё место уже на постоянной основе. Потребуется пройти стажировку, конечно, но всё в твоих руках. Было ясно, что подруга желает тебе добра и всё такое, но её активное вмешательство начинало утомлять. Ты недвусмысленно на это намекнула, попросив оставить за тобой решение о том, что тебе нужно в этой жизни, и Хелен, вздохнув, вышла из кабинета. Неуклонно приближалось твоё прощальное занятие, волнение достигло максимума. Скорее всего, после сегодняшнего дня ты вряд ли увидишь Тома снова, и, как ни грустно признавать, это совсем не радовало. Как было бы хорошо, если бы кто-то стёр ваше прошлое, и вы познакомились только сейчас: неотразимый, всегда вежливый джентльмен — и… и кто? Как охарактеризовать саму себя? — Проходи, не стесняйся, — услышала ты вместо ответа на невысказанный вопрос и увидела, как Том ввёл в комнату худенького нескладного мальчишку. За ними зашли все остальные. — Ребята, у нас новенький, давайте знакомиться. Как тебя зовут? Мальчик открыл рот, но назвался так тихо, что никто не расслышал. — Как-как? — повторила Лора. — Ричард, — произнёс он чуть громче, отчаянно краснея и уставившись в пол. — Как моего брата! — крикнул Дуглас. — Отстой. — Как Ричарда Львиное сердце, — заметил начитанный Джордж. — Наоборот, круто. Отчаянно захотелось поддержать новичка, но в голову пришёл только Ринго из «Битлз», а едва ли малыши были ценителями такой древней музыки. Поэтому ты молча наблюдала, как Ричард жмётся в углу, не решаясь сесть за общий стол. Мальчик живо напомнил тебе себя в детстве: болезненно застенчивая, ты долгое время боялась рот раскрыть в присутствии сверстников и нескоро обзавелась в школе друзьями. Ричарду нужна помощь! Однако Том будто не замечал этого и вёл занятие как обычно, не пытаясь вовлечь малыша в общее действо. Тот в итоге присел с края и принялся мастерить что-то из бумаги, пока остальные озвучивали домашнее задание — рассказывали о своих любимых животных. — Что тут у тебя, Ричи? — наклонилась к нему ты, выбрав самую доброжелательную интонацию. — Самолёт, — еле слышно шепнул он. — Вот здорово! Покажем ребятам? — задав вопрос, ты невольно взглянула на Тома и с удивлением заметила, что, поймав твой взгляд, он отрицательно качнул головой, глазами указав на Ричарда. К счастью, тот ничего не ответил на твоё предложение, так что ты смогла выполнить молчаливое требование Хиддлстона. — Ну, это не обязательно, разумеется, как хочешь. Дождавшись окончания занятия, ты душевно распрощалась с полюбившимися тебе за это время детьми, а после накинулась на Тома. — Почему ты не дал ему показать всем поделку? И вообще оставил мальчика без всякой поддержки! Судя по виду Хиддлстона, он не ожидал такой бурной реакции от тебя. Ты и сама не ожидала, что близко к сердцу примешь появление новенького: видимо, именно то, что с его появлением вспомнились собственные детские горести, так разбередило душу. — Я просто вижу в нём себя, — помедлив, сказал Том, и тут уже настал твой черёд изумляться. — Ты не ослышалась, Т/И. В детстве я был застенчивым заикой, и одноклассники смеялись надо мной. Даже когда я вырос, и окружающие стали воспринимать меня иначе, мне было трудно перестроиться. Ты вспоминала об улыбчивом кудрявом парне, которого все обожали, и паззл в уме никак не складывался. — С тобой мы познакомились позже, — пояснил Том. — При переезде я решил, что теперь-то точно завоюю расположение новых знакомых, ведь они не знали меня прежнего. — И тебе это удалось, — улыбка против воли растянула губы. — Да, но я слишком дорожил новым образом. Я так боялся снова услышать издёвки, что строил из себя не пойми кого, лишь бы никто не заподозрил во мне заучку-ботаника. И был настолько малодушным, что в ответ на твои чувства… — Эй-эй, мы говорим о Ричарде, — поспешила ты вернуть разговор в безопасное русло, хотя внутри всё пело: неужели Том хочет сказать, что на самом деле относился к тебе вовсе не так плохо, как демонстрировал? — И над ним никто не смеётся, ему просто нужно помочь преодолеть стеснение. — Да, но и форсировать события не стоит. Поверь, если ты будешь навязывать ему общение с другими ребятами, ничего хорошего не выйдет. — Я не навязываю! Оставлять малыша наедине со своими страхами — не лучшая тактика. Я тоже прекрасно помню, каково это — робеть при любой необходимости общаться. И смогу помочь, вот увидишь!.. Том просиял. — Значит, ты надумала остаться? Ты осеклась. Чёрт, ведь нет же, это твой последний день! Но как же маленький Ричи? Да и Энни с её фееричными заявлениями, и Джордж, и Сара… и все-все-все. И Том. Ты обескураженно взглянула на него, а он нерешительно протянул руку и стиснул твой локоть, будто этот жест и в самом деле мог задержать тебя. — Останься, Т/И, — проговорил он, и от звука его внезапно охрипшего голоса тебя словно током прошило. Так не коллегу просят не уходить, так просят того, с кем разлука будет невыносима. Его глаза оказались совсем рядом — ищущие, умоляющие, ожидающие твоего решения. У тебя сбилось дыхание. Когда-то ты мечтала поцеловать Тома, запустить пальцы в его непослушные кудри и простоять так вечность. Это желание успело позабыться, но оно не исчезло — оно лишь спряталось в дальних уголках твоей души, затаившись до нужного момента, чтобы вновь вырваться на волю и затопить жаркой волной. Ты смотрела на Тома, как загипнотизированная — и видела одновременно и того забавного, беззаботного юношу, и зрелого мужчину, знающего точно, что ему нужно от жизни. Объединяло их одно: воздействие, оказываемое на тебя. Даже обидно, почему спустя годы ты по-прежнему замирала, сама не своя, перед этим человеком, словно он обладал особой властью над тобой? Том взял твою ладонь и приложил к своей груди. — Моё сердце устало, — сказал он. — Моё сердце устало быть от тебя вдали. Ох, это прозвучало прямо как цитата из какого-нибудь романа! — Что, сейчас я уже не раздражаю тебя так, как раньше? — вообще-то ответ был очевиден, просто тебе требовалось понизить градус драматичности после его громкого заявления. — Никогда не раздражала, — шепнул Том и в волнении закусил губу. — Я просто был непростительно труслив и не сумел выразить то, что на самом деле чувствовал. Прикрывался издёвками, сарказмом, а на самом деле… Ох, Т/И, неужели ты не поняла, что со мной творилось на самом деле? — Видно, я не такая сообразительная, как тебе хотелось бы. Мне казалось, что ты меня ни во что не ставишь. А уж после истории со Стэном… Продолжить ты не смогла. А что тут скажешь? «Не могу забыть, что ты старался прикрыть своего друга?» Звучит по-идиотски. Конечно, он старался прикрыть Стэна, что ещё ему было делать в той ситуации? Но Том неожиданно опустил голову, а затем виновато взглянул на тебя исподлобья. — Да, я жутко сплоховал, прости. Я не должен был так поступать, но и представить не мог, что всё закончится этим… — Не должен был?.. Вы явно говорили о разных вещах. Ты наморщила лоб, пытаясь вникнуть, но это давалось с трудом: близость Тома одурманивала. — Конечно! Я сам наломал дров — и разгребать должен был сам. Но ты не отвечала на мои звонки, а ждать до каникул было выше моих сил, и тогда я попросил Стэна проведать тебя. Он должен был извиниться от моего имени и убедить тебя всё-таки подойти к телефону… Опешив, ты уставилась на Тома, не моргая. Выходит, Стэн не просто так заглянул в тот день к вам на участок? — Но он вообще не упоминал о тебе… — Знаю, Т/И. Он потом говорил мне, что почувствовал себя глупо, мол, не смог вывалить на голову едва знакомой девушки сопливую чушь… Пообещал, что обязательно постарается ещё раз. Но… — Том прерывисто вздохнул, погружаясь в неприятные воспоминания. — Всё пошло не так. Это ещё мягко сказано. — И ты… спокойно воспринял, что он в итоге стал со мной встречаться? — Я решил, что получил по заслугам. А ты заслуживала кого-то, кто берёг и лелеял бы тебя… Я думал, что Стэн будет прекрасным спутником, но… Он скрипнул зубами, и ты с изумлением осознала, что Том до сих пор по-настоящему переживает об этих историях, давно канувших в Лету. И тебе вдруг до боли в груди захотелось подбодрить его — о чём тут переживать, Кудряшка, давно уже проехали! Однако правда была за ним — вообще-то не проехали. Прошлое до сих пор не давало вам покоя, и настал час расставить точки над «i». — Про ту злосчастную вечеринку даже не могу вспоминать! Я должен был защитить тебя от этого зрелища, Т/И, должен был хоть поперёк лестницы лечь, но не пустить. До сих пор так и стоит в памяти твой опустошённый взгляд… Том обхватил ладонями твои пылающие щёки, и сердце застучало в висках с бешеной скоростью. Боже, да он же только что сказал, что боялся тогда за тебя — не за Стэна! И все его слова о неумении выразить свои чувства, неужели это значило… Ты никогда бы не подумала, ну правда, разве существовала хоть крошечная вероятность, что на самом деле Том… Хиддлстон словно прочёл твои мысли. — Эй, — он нежно погладил большим пальцем твою щёку. — Ты до сих пор не веришь в это? Да ведь я был влюблён в тебя по уши. Я думал, ты знаешь. — Дурак, — выдохнула ты, потому что от нахлынувших эмоций не способна была выдать что-то более осмысленное. — Да, — согласился Том с совершенно счастливой улыбкой. — Но я исправлюсь. И он припал к твоим губам. Бывает ли так, что влюблённость живёт внутри человека долгие годы? Может ли статься, что мама всё-таки оказалась права — и вы с Томом созданы друг для друга? Столько воды утекло, неужели ты не стала ему безразлична? Обо всём этом стоило бы как следует подумать, но сейчас в голове ни осталось ни единой мысли. Вы целовались так несмело и трепетно, будто это был первый поцелуй для вас обоих, будто он должен был случиться ещё давным-давно — и теперь машина времени перенесла вас в пору вашей юности, чтобы вы могли наверстать упущенное. У тебя внутри всё ныло — мучительно и сладко. Таких ощущений ты ещё ни с кем не испытывала. Скрипнула дверь, и пришлось отскочить от Тома за долю секунды. Поправляя причёску, ты ужаснулась — как вы могли забыться настолько, что выбрали для поцелуя кабинет в здании, кишащем детьми?! Но уже слишком поздно. Впрочем, вид у Энни — а это была она, — оставался абсолютно невозмутимым. — Ричард забыл тут самолёт, но стесняется вернуться сам, — просветила вас девочка. — Ну, он может забрать его и завтра, — как ни странно, ты обрела дар речи раньше Тома. — Нет, — категорично сказала Энни. — Это же самолёт. А, ну да. Действительно. Она взяла со стола бумажную поделку и со всей возможной в её возрасте аккуратностью положила в клатч, который всегда носила с собой — вероятно, сочтя, что ей он нужнее, чем маме. — Вот видишь, Ричард уже нашёл друга, — шепнул Том. Ты улыбнулась. Может и так — и может, Энни не успела увидеть ваш поцелуй. Вы глядели ей вслед, испытывая облегчение: никаких комментариев от малышки не поступило. У двери она обернулась, сохраняя привычно серьёзный и строгий вид. — Я же говорила, пора купить мисс Т/И свадебное платье. Да, дядя Том?