Breathe despite the allergy.

Тэхён кладёт почти пустую пачку сигарет в маленький отсек рюкзака и дешёвые Marlboro играют контрастом с дорогим Gucci с алой змеёй и сине-красными полосами. Смех от недавно скуренных ментоловых становится хриплым, как и у старших друзей Тэ. Он достаёт пачку ягодных жвачек и охотно делится с остальными. До конца перемены остаётся несчастных 10 минут и Ким жалеет, что старался как можно быстрее докурить, ведь не раз давился дымом и горько откашливался. Проходящие мимо младшеклассники чувствуют дым и останавливаются прямо напротив Тэхёна и его компании. В ответ на интерес младших Ким хмыкает, переводит взгляд на Юнги, самого старшего, и облизывает нижнюю губу, призывно кусая, когда Юн обращает взгляд на него. Тот усмехается, но вновь смотрит на младших. — Что-то нужно? – вымаливает от них слово Юн, а Тэхён шумно вдыхает через нос, ведь от природы низких голос Мина становится куда более ниже, почти как бездна, потому что Тэ и правда падает. — Не дадите и нам? – светловолосый парень, перекидывая через плечо дорогую сумку, играет глазками и одновременно делает брезгливую ухмылку. — Смелый такой, что ли? – скрипит зубами Тэ и кривит лицо, ведь замечает в этом парне немного то, что делает и сам. — Но вы ведь не хотите иметь проблемы после того, как мы скажем, чем вы тут занимаетесь? – он смотрит на Тэхёна в упор, а после опускает взгляд на его шею, так же пожирая её глазами. Ким выдавливает лишь смешок, а в голове мелькает тихое, но тревожное «Чёрт побери», и он переводит взгляд на своих друзей, смотря на каждого по очереди. — А хочешь так же? – Ким сглатывает, вновь смотрит на Юнги, что оценивает школьника напротив снизу-вверх. — Следи за языком, я не пидор, – ломает брови младший парень, но его губы предательски начинают дрожать, стоит Юнги провести языком по внутренней стороне щеки. Тэхён улыбается секундно, мысленно благодарит старшего, что тот смог продолжить за него. — Как бы там ни было, у тебя нет доказательств, да и смелости, уверен, не вагон, – Тэхён снова говорит, щуря глаза, – и, думаю, тебе стоит пересмотреть своё «пидор». — Да ты хоть знаешь, чей я сын? – светловолосый прячет руки в карманы классический брюк и Юнги от этого жеста ухмыляется, замечая, как что-то немного упирается в эти бордовые брюки. – мой отец не будет терпеть то, что ты тут мне говоришь. Острый у тебя язычок, но будь аккуратнее. — Ох, даже не знаю, кто твой отец, но если он будет не против, я и правда могу показать, насколько мой язык острый, – Тэхён расплывается в улыбке и все его друзья почти одновременно издают тихое «Охо», скрывая смех. — Да пошёл ты, – с яростью и обидой выдаёт блондин, но стоящие сзади друзья просят его закончить, ведь теряются и уже сейчас считают, что это была плохая затея: останавливаться и начинать разговор. — Если позволишь, то я могу, – Ким по-актёрски задумывается и снова смотрит на младшего, – на член твоего папочки? Очередные смешки и оханья идут волной и светловолосый парень со всем раздражением плюёт прямо под ноги Тэхёна и уходит прочь, а его друзья с извинением кивают и следуют за ним, уже осыпая того утешениями. — Охуеть, Тэхён-а, ну ты жжёшь, – Ын хлопает Кима по плечу и заразительно смеётся, – его лицо это, конечно, было что-то, вот же малолетний выскочка. Вся компания поддерживает слова Ына и выкидывает жвачки. — Да уж, Тэхён-и, ты так лёгок в словах, что говоришь, – Ким моментально выпрямляется, стук сердца усиливается и отдаётся громким шумом в голове, и он просто застывает с тягучей жвачкой меж пальцев. Он медленно поворачивается, секундно замечая взгляды своих друзей, и облизывает губы, прежде чем встретиться глазами с обладателем этого голоса. Он не держит долго зрительного контакта и опускает взгляд на грудь, после ниже, оценивая внешний вид внезапного собеседника. Чёрный, угольный пиджак, прямые брюки, кожаный дорогой ремень, белоснежная рубашка и яркий алый галстук – лучшее сочетание на том, кто заставил его поставить себя на место. — Кто это, Тэхён-и? – первым нарушает напряжённую тишину Юнги, неизвестный кратко ухмыляется, а Тэ и не знает, куда деть свой взгляд, ведь мысли идут непреодолимым потоком. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки, Тэ-Тэ? – тот изгибает бровь и напрягает желваки, стоит Киму вновь встретиться с ним глазами. — Чонгук-хён, – только и выдает Тэхён, по-настоящему падает в его собственную бездну, самую излюбленную. — Ах, тот самый, который «твой папочка»? – шутит Ын, Юнги сзади темнеет. Звонок на урок заставляет Тэхёна промолчать об этом, но дрожь по телу замечает даже Мин, отчего напрягается, но продолжает смотреть на младшего, сканируя каждую его эмоцию и каждое его движение. Остальные уходят, непонятным взглядом провожая неизвестного мужчину, а Тэ бросая краткое «После встретимся», хоть и не такое уверенное. — Хён, оставь нас, – обращается к Мину Ким, стоить коридору полностью погрузиться в тишину. Юн кивает, покорно уходит, но на пару секунд держит зрительный контакт с Чонгуком. — Тебе так нравится говорить всем подряд о том, что я твой, милый? – отпускает Гук и, видя то, как начинают краснеть ушки Тэ, выдыхает «Чёрт», желая прижать его к стене. — Прости, что не проверил телефон, – начинает Тэхён, стоит ему нормализовать дыхание, и игнорирует слова Чонгука, хотя сладкий и притягательный голос отдаётся приятным теплом внизу, – это явно что-то важное, раз ты пришёл. — Родители пригласили нас на ужин в честь их годовщины, если ты не забыл, – усмехается старший и ерошит тому макушку, – как-никак, 30 лет в браке. — Точно, а я и не вспомнил, – выдаёт Тэ, хотя мысли о том, что он забыл поздравить их утром быстро испаряются. — Они пригласили в ресторан, так что тебе нужно быть в соответствующей одежде, – Чон опускает руку с шёлковых прядей на приятный свитер и немного сжимает плечо, – я подвезу тебя, ведь родителей не будет дома. Постарайся быть в 6 и, пожалуйста, проверяй телефон хотя бы раз в час. Тэхён от замечания краснеет ещё больше и кусает губы так, что в ответ лишь кивает, пытаясь не выдать стоящее в горле «Папочка». — Ты такой чертовски сексуальный и невинный в своей школьной форме, – шепчет Чон и давит сильное желание облизать мочку, а Тэхён от внутренней дилеммы начинает дрожать, ведь сопротивляется тому, что хочет схватиться за плечи Чонгука и оставить его в том же положении подольше. — Х-хорошо, хён, до встречи, – Тэхён давит из себя эти слова, почти закатывает глаза от безысходности, а Чон с ума сходит от того, как младшего трясёт. — До встречи, – прощается Гук и спокойно уходит, напоследок оценивая младшего взглядом. Тот выдыхает, моргает часто и поправляет бордовый свитер, немного останавливая руку на месте, где только что была рука Чонгук. Тэхён приходит домой к 6, как и просил его Чон, аккуратно ставит туфли рядом с лимитированными кроссовками Гука и хмыкает, немного завидуя брату, ведь тот может носить в университет хотя бы что-то особенное, а не как у всех. Но он быстро убирает эту мысль и прислушивается к тишине их дома. Он всё же улавливает английскую речь: скорее всего Чонгук слушает какую-то лекцию. Он улыбается, ведь сам, даже слыша некоторые фразы, вовсе не понимает, о чём речь. Он поспешно идёт на второй этаж, заходит к себе, валится на кровать и облегчённо выдыхает, а проверяя время на наручных часах, всё же решает одеться уже сейчас. Тэ выбирает приятную телу шелковую рубашку кремового оттенка и прямые штаны, подходит к специальному стенду и выбирает аромат «Blush», считая, что летняя свежесть и травы приятно примут свой облик на нём. «Чонгук-хёну этот запах тоже понравится» думает младший и улыбается себе. — Как давно ты пришёл? – голос Гука сбивает Тэхёна с очередной мысли и тот поворачивается достаточно резко, видя старшего в нескольких сантиметрах от себя. — Минут 10 назад, – старается спокойно ответить Тэ, но сердце его предаёт, сильно стуча в ответ на такую близость с братом. — Тебе безумно подходит этот парфюм, – вдыхает полной грудью шатен, даже закатывает глаза, – пользуйся им чаще. — Только чтобы удовлетворить тебя? – усмехается Тэхён и скрещивает руки на груди, поддаваясь чуть назад, ведь Чон и правда слишком близко, а его тело реагирует слишком остро. — Но ведь тебе это нравится? – старший знает младшего Кима слишком хорошо, поэтому наоборот приближается, изгибает бровь и ловит малиновый румянец на светлой коже брата. Тэхён в ответ молчит, потому что знает, что это был риторический вопрос. — Меня так удивило твоё поведение по отношению к младшеклассникам, – он щурится, всё ещё пытаясь уловить глаза Тэ, которые только и мечутся по комнате, – ты был таким грубым, уверенным и, чёрт возьми, ты был такой шлюхой, Ким Тэхён. На последней фразе младший не выдерживает и опирается одной рукой о край стенда, поднимая сверкающих взгляд на Чонгука. Он сглатывает вязкую слюну и забывает даже то, что хотел сказать, ведь глаза Чона – сплошной мрак, темень, в которой Тэхён видит себя. На губах старшего по-прежнему усмешка, а язык ведёт по нижней губе, которую после он закусывает, давя наслаждение от того, как Тэхён растерялся. Он даже не опускает взгляд, ведь прекрасно знает, что такое возбуждает младшего слишком сильно. — Как ты меня назвал? – его звёзды мешаются с темнотой, образуя космос, целую вселенную, слишком невозможную для остальных. — Шлюхой, – повторяет Чонгук и сам чувствует приятную тягу внизу, хмыкает, – я назвал тебя шлюхой, Тэхён-и. Смущение переходит на уши и Тэ трогает их ладонями, желая остановить резкий поток жара в теле. Хотя Чонгуку это безумно нравится. Он касается рукой шелковой рубашки Тэхёна, легко ощущает гладкую кожу и приятные небольшие кубики, которые он так сильно любит в младшем. После ведёт ладонью выше, задевает твёрдые соски и аж напрягается, останавливается на них и начинает оттягивать. Младший закусывает нижнюю губу, блокируя скулёж и ломает брови, всеми силами старается держаться, чтобы не позволить себе просто упасть. Но Чонгук прекрасно испытывает его терпение и сдержанность, ведь касается двумя пальцами подбородка Кима и поднимает на себя. — Смотри на меня, когда я трогаю тебя, – спокойно, но даже немного строго говорит старший и Тэхён не справляется, выдавая тихий стон и «Папочка, прошу». — И всё же, мне интересно, как так вышло, что твой друг сразу сравнил меня с твоим папочкой? – Чонгук опускает руки, одной поправляет волосы назад и выжидающе смотрит на Тэхёна, хотя и приятное напряжение выдаёт то, как он возбуждается от того, как младший откликается на каждое его действие. — Они лезли ко мне, хён, и я сказал им о тебе, – шёпотом отвечает Тэ, вновь обращает взгляд на Чонгука и облизывает губы, – прошу, я так хочу тебя, мы так давно не делали этого, прошу, трахни меня. — Блять, – сразу на оба ответа реагирует Чонгук и притягивает Тэхёна к себе за поясницу, утягивая в мокрый поцелуй. Тэхён полностью отдаётся ощущениям: желанно цепляется за крепкие плечи, после обнимает за шею. Старший свободно поднимает Тэ и уже после целует младшего на кровати, сцепляя их пальцы. Тот стонет в поцелуй и мешает выдохи с хныканьем, а у шатена от этого сносит крышу. — У нас не так много времени, – ноет Тэхён, стоит им отдышаться. — Но я ведь знаю, что ты кончишь через минут 10, – скалится Чон, останавливая взгляд на напряжении под штанами Тэхёна. Младший давится смущением и уводит глаза в сторону, а Чонгук вновь смотрит на него, чуть поворачивает голову и зависает на шее младшего. Тэ замечает этот взгляд и трогает скулы Чона, обращая внимание на себя. — Я так сильно хочу засосы на тебе, детка, – хрипит шатен и проводит рукой по нежной и мягкой коже, задевая адамово яблоко. Тэхён знает, прекрасно знает, отчего вновь посылает в мыслях школу и её правила, в которых пишется, что на коже нельзя иметь никаких отметин по типу засосов. И Чонгук тоже вспоминает это, поэтому вновь целует Тэхёна, мешая их общую обиду в грубом поцелуе. — Папочка, – произносит с отчаянием и уже чувствует тупую боль внизу, как ощущает напряжение Чонгука на уровне своей тазобедренной кости. Старший отодвигается, легко тянет Кима за ноги ближе к изголовью кровати, а сам остаётся на месте. Тэхён пару раз моргает, поднимается на локтях, не понимая задуманного, но от вида снизу ему сбивает дыхание, а зрачки невольно расширяются. Чон и не отводил глаз, но как только видит, что Ким смотрит на него, то опускается к эрекции младшего и лижет через ткань. Тот охает в ответ и падает на подушки, а Чонгук кратко смеётся и снимает штаны незамедлительно. Член Тэхёна дёргается, стоит шатену коснуться его холодной ладонью. — Он такой милый, – изрекает тихо Чон, но младший улавливает и заливается краской, давится воздухом. Не успевает он привести себя в чувство, как ощущает горячий рот Чонгука на себе, что заставляет его тело выгнуться дугой, издавая характерный звук. Шатен мягко облизывает головку, ведёт языком по стволу и стонет от удовольствия, стоит члену оказаться у него во рту снова. И как же Тэхён скучал по этому. Он хватается за каштановые волосы брата и на пару секунд насаживает Чонгука максимально глубоко. Его ноги начинают дрожать, сам он заходится в мягком и длительном стоне, а Чон в этот момент очень хочет увидеть лицо младшего. Тот после грубо берёт Гука за макушку и начинает темпом насаживать его на себя. Чонгук только и мрачнеет от постоянных стонов и выдохов Тэхёна, от его дрожащих бёдер и уверенной хватки. Он почти рвёт наволочку, стоит Тэхёну кончить ему в рот, как он давит рык. Младший повторяет тихое «Хён» и «Папочка», расцарапывает собственный живот, и почти сразу же поднимается, чтобы запечатлеть в памяти лицо Гука. Он успевает увидеть, как Чонгук глотает его сперму и вытирает губы тыльной стороной ладони. Его алый румянец и вишнёвые губы заставляют Тэ восхищённо охнуть, от чего старший обращает глаза на него. — Поцелуй меня, хён, – просит Ким, чуть приоткрывая губы после. Чонгук улыбается и, нависая сверху, на секунду останавливается, ведь вид голого Тэхёна под ним – настоящий оргазм. Младший всё же тянет его за затылок к себе и нежно целует. Яркий вкус собственной смазки на губах брата вынуждает Тэ застонать прямо в поцелуй и вылизать тому рот. — Я так сильно хочу тебя, – Чонгук опускается к груди младшего и прислушивается к быстрому сердцебиению, позволяет брату поиграться со своими волосами и привести дыхание в норму. Тэхён в ответ смеётся как-то хитро, молчит ещё пару секунд и шепчет «Ох, как жаль, что у нас и вовсе нету времени», на что Чонгук приподнимается, с некой обидой и непониманием смотрит на Тэ, а тот только и пытается скрыть улыбку, добавляет «Мне нужно ещё переодеться, мы же на ужин так опоздаем». — Блядство, – зарывается в собственные волосы Чон и недовольно цокает, после вновь матерится. Даже несмотря на то, что Чон избавился от стояка дрочкой в туалете, пока младший собирался, это вовсе не означает, что настоящее напряжение ушло. Как минимум потому, что Тэхён поменял свою шелковую молочную рубашку на полупрозрачную синюю, а глаза немного подвёл тёмными тенями. Он и правда старается всю дорогу до ресторана не думать о том, как бы он грубо трахнул Тэхёна на передних сидениях и как его милое личико чуть ли не постоянно встречалось бы щекой с рулём, издавая раздражающее «бип-бип». Тэ отрывается под заедающие песни на радио, которые сейчас в чартах, напевает припевы, гибко двигается, повторяя движения, которые видел у других людей под каждую песню. Чонгук видит его только боковым зрением и моментами как-то тяжело выдыхает. Вечерний Сеул манит Гука не меньше, а если взять ещё и младшего брата к приятному фиолетово-красному закату, ярким огням фар, неоновым вывескам многочисленных магазинов и звенящим голосам людей на улицах, то это будет настоящий коктейль из эйфории. Чонгук вспоминает тот момент, как впервые почувствовал к Тэхёну не то, что обычно чувствуют старшие братья к младшим. Чувство, которое появилось у него на солнечном сплетении и пошло по телу, до кончиков пальцев. Приятная дрожь, лёгкий румянец, бегающий взгляд и сбитое дыхание, как это новое чувство приходило с новым потоком, неся за собой громкое и часто сердцебиение. Чон помнит это.

***

Тэхён играл свою роль Питера Пена в школьном театре и в день выступления прямо на сцене забыл слова. Родители и родственники его одноклассников, классный руководитель и другие учителя увидели то, как Тэ забыл свои слова, чуть ли не заглавные фразы из всего выступления. Освещённый софитами, он всё же видел зал, разочарованные и осуждающие лица других родителей, такие же от учителей. Тэхён, мечась глазами по залу, пытался найти своих родителей, но тогда не знал, что они не смогли прийти. Лишь Чонгук был в зале и как только Тэхён наткнулся на него взглядом, то замер, а после не сдержал кипящей в нём тревоги и заплакал прямо на сцене. Чон только успел подорваться на месте, но Тэхён со слезами выбежал за кулисы. Старший почувствовал ещё тогда некий отголосок настоящих чувств, и мелькающее перед глазами лицо младшего заставило его сорваться с места и побежать к брату, несмотря на летящее за ним «Это ваш брат? Паршиво, он сорвал то, к чему моя дочь готовилась так долго» и прочее. Тэхён сидел в маленькой гримёрке, совсем один. Он знал, что никто к нему не подойдёт: класс был огорчён им, и отношения у каждого с Тэхёном были не особо сладкие, что, в данный момент, делало ему ещё больнее. Аккуратный стук в дверь выбил его из острого течения ужасных мыслей и он, с дрожащей губой, просто уставился на дверь. — Тэхён-и, это я, Чонгук, – спокойно сказал брат и Тэ от такой сдержанной фразы даже и сам успокоился. Возможно это было потому, что это был именно Чонгук. — Я всё испортил, – прохрипел младший, не решаясь подойти и открыть дверь. — Я понимаю твои переживания, – тихо продолжил Чон, прикладывая ладонь к двери и пытаясь максимально абстрагироваться от шума сзади, – я знаю, что ты не хотел подводить класс и, что.. — Наши родители даже не пришли поддержать меня, – новый поток изнуряющей боли прошёл волной по телу и он продолжил реветь, уже задыхаясь, – мне так хотелось, чтобы они меня поддержали, возможно, если бы я чувствовал их присутствие, я бы не облажался. — Впусти меня, пожалуйста, – лишь просит Гук в ответ и Тэхён, обдумывая что-то пару секунд, всё же открывает дверь. Темнота помещения встречает Чонгука, но он видит блестящие слёзы на лице младшего и это заставляет его, недолго думая, обнять Тэ прямо с порога. Тэхён тянет дрожащую руку вперёд, закрывая дверь на замок. Он вдруг понимает, что ему, на самом деле, сейчас никто больше и не нужен. Чонгук горячо и неровно дышит ему на уровне уха и это наводит его на мысль, что и старший сейчас заплачет. Но тот даже не содрогается. — Я с тобой, – глухо произносит Чон и тогда Тэ понимает, что тот всё же плачет, отчего обнимает брата в ответ, утыкаясь носом в шею. Чон в тот же момент чувствует то самое: дыхание и вовсе сбивается, неясное, но яркое тепло появляется возле сердца и распространяется по телу медленно, но стремительно, заполняя его всего. — Почему ты плачешь, хён? – Тэхён и правда давно не видел, чтобы Чонгук плакал, поэтому ему неловко. — Н-не знаю, – заикается старший, стоит младшему в полумраке посмотреть ему в глаза, что он чувствует его дыхание на уровне своих губ. Он притягивает того обратно к себе, пугаясь этих ощущений, поэтому сминает костюм Тэ сильнее, краснея и ища глазами что-то в темноте.

***

Чонгук слабо улыбается, от навеянных воспоминаний становится легче, хотя он всё ещё хочет Тэхёна. «Надо же мне было уехать от него на неделю, уже с ума схожу» тихо смеётся Чон, всё же обращая внимание на танцы Тэ, когда они останавливаются возле ресторана. — Мы приехали, танцор диско, – сообщает Чонгук, тыкая младшего в бок, а тот, в свою очередь, будто и не обращает на него внимания, поэтому Чону приходится выключить радио, чтобы тот точно обратил на него внимание. — Тебе понравилось, как я двигался? – у младшего чуть красные щеки от того, что он и правда старался, как ему позволяло положение. Его глаза начинают аж сиять, стоит ему встретиться взглядом с Чоном. — О чём ты, я ничего не видел, – врёт Гук, даже не прячет ухмылку, но делает такое лицо, будто задумался. — Это ведь заводит тебя, хён, – хитро улыбается в ответ Тэхён, играет глазами-огнями, – я-то знаю, почему ты никогда не смотришь на то, как я танцую в зале, да и дома тоже. Чонгук начинает от нервозности смеяться, а Тэ тянет его на себя за галстук, целуя. Шатен сначала теряется, но младший обвивает его шею руками и углубляет поцелуй. Чонгук кусает его за нижнюю, предупреждая, что они не в лучшем месте, чтобы открыто целоваться. — Волнуешься, что родители увидят? – облизывается Тэ и мажет губы гигиенической помадой. — Ты же знаешь, детка, – Чон надевает дорогие наручные часы, берёт пиджак и открывает дверь, вставая, Тэхён выходит следом, – я каждый раз беспокоюсь, но тебе, как я вижу, и вовсе не проблема. — Не то чтобы я правда стесняюсь целовать своего старшего брата, – подмигивает тот, оценивая губы в боковом зеркале, – я и похуже могу ему сделать. Чонгук от этих слов прокашливается и смиряет его смущённо-строгим «Иди уже», а Тэхён смеётся. — Ты иногда такой чудной, Чонгукки-хён, – он кланяется в благодарности, когда тот открывает ему дверь и пропускает вперёд, – бываешь смущённым, но в кровати совсем другой. — Будь тише, милый, – секундно шепчет ему на ухо Чон и толкает за поясницу чуть вперёд, Тэхён довольно улыбается. Итальянский ресторан, в который пригласили родители, встречает их красивыми, яркими люстрами с дорогими бриллиантами, дамами в роскошных платьях и мужчинами в потрясающих смокингах. Приятный аромат дорогих парфюм, живая, спокойная музыка в центре зала и многочисленные разговоры людей. — Здравствуйте, – к ним подбегает миловидная девушка, хостес, и обращает внимание на себя, – на какое имя вы бронировали стол? — Добрый вечер, стол заказан другим человеком, мы пришли позже, – вежливо улыбается ей Чон, моментом смотрит на зал, – проверьте, Ким Убён. — Да, – отвечает девушка после пары лёгких движений по планшету, – я провожу вас. — Пусть будет на тебе, – обращается к Тэхёну Чонгук, надевая на него свой пиджак, – слишком уж ты выделяешься. — Хэй, но я ведь не голым пришёл, – хмурится Тэ, скидывая пиджак. — Ну почти, – отвечает шатен, всё же уговаривая младшего, чтобы пиджак был у него на плечах. Родители встречают обоих тепло и мягко, что Тэхён даже, смеясь, изрекает «Вау, мы будто дома», Чонгук отвечает скромной улыбкой. — Как приятно видеть нас всех вместе сегодня, – отец проходится взглядом по рядом сидящей жене и сынах напротив, счастливо улыбаясь, – как вы добрались? Чонгук ни в кого не врезался, Тэхён-а? — Нет, отец, всё хорошо, – тот улыбается лишь глазами, утыкаясь в меню, – хён прекрасно водит, я даже земли не почувствовал под ногами. — Славно, – спокойно отвечает мать и накрывает ладонь Чонгука своей, обращая взгляд к нему, – все хорошо? Ты как долетел? — Рейс задержали на два часа, но это никак не повлияло, – шатен свободной рукой берёт бокал в руки и отпивает сухого вина, – у меня кроме нашего с вами ужина ничего не было запланировано, так что всё хорошо. — Ты даже не сообщил нам, – обеспокоено, оттого строго перебивает отец. — Я не хотел, чтобы вы волновались, да и я уже взрослый мальчик, – Чонгук откладывает меню, обращается к Тэхёну, – ты уже заказал? — Думаю, что да, – как-то неуверенно отвечает младший, – я не особо голоден. — Заказывай всё, что хочешь, – почти одновременно отвечают родители, отчего поочерёдно смеются и вызывают краткие улыбки у братьев. Следующие 2 часа проходят в приятной обстановке, семья Ким хорошо и живо общаются на разные темы. Чонгук и отец выпивают выдержанный виски, а мать интересуется делами Тэ. Тот рассказывает матери о всякой школьной ерунде, пока Гук и отец смеются над очередной глупой шуткой, после резко переводя тему на политическую деятельность страны. — Спасибо за прекрасный ужин, – благодарит официантку Ким Убён, давая ей крупные чаевые. — Мы рады, что у вас остались хорошие впечатления, – скромно отвечает девушка, удаляясь. — Мы так приятно посидели, – обращается к обоим родителям Чонгук, демонстрируя благодарную улыбку. Тэхён собирается сказать то же самое, но рука старшего брата на его бедре заставляет лишь приоткрыть рот и залиться краской. Он быстро скидывает её со своего колена и лишь кланяется на слова Гука, якобы соглашаясь. — Я буду счастлив, если мы будем собираться так почаще, – вновь говорит отец, и мама отвечает краткое «Безумно счастливы». Приятная прохлада вечернего Сеула заставляет Чонгука вдохнуть полной грудью, Тэхёна издать тихое «Вау» на вид широкой улицы: огни магазинов, разные люди, компаниями или парами, мчащие автомобили, отдалённая музыка у уличных танцоров. — Мы вызвали двух водителей, – сообщает мать, держа мужа под локоть и кратко улыбаясь, – Тэхён-и, Чонгукки, поедете вместе, а мы отдельно, как и приезжали. — Хорошо, – Тэ переводит взгляд на профиль Чона и задерживает дыхание: острые скулы, потрёпанные волосы, что были изначально уложены наверх, блестящие от слюны губы и коралловый румянец от градуса в теле. Гук через пару секунд тоже смотрит на Тэхёна, перед этим посмеявшись от ругани отца по поводу задержавшихся водителей. От алкоголя зрачки Чонгука стали ещё больше, поэтому они почти заполнили тёмную радужку. Ветер сильнее взъерошивает волосы,и Чон, перед этих опираясь на младшего, держа его за плечо, переводит руку на поясницу. Тэхён чувствует, как сбивается его дыхание, ведь родители практически напротив них, а Гук пьян. Он знает, как поступает тот, будучи нетрезвым, поэтому немного боится, всё же понимает то «Я беспокоюсь» старшего, когда они делают что-то интимное при других. И хоть это чувство страха давит, оно есть, и из-за их положения этой паники не избежать. Тэ даже и думать не хочет о том, что будет, если их кто-то раскроет, а тем более родители. Поэтому младший пытается вырваться из захвата Гука, но тот его крепко держит и заставляет смотреть на себя. «Я не хочу прятаться» звучит слишком уверенно и тревога внутри от этого растёт ещё быстрее. Тэхён замечает краем глаза, как мама переводит встревоженный взгляд, а Чонгук медленно приближается к его лицу, прикрывая глаза. В этот момент все звуки приглушаются, действия будто замедляются и, честно сказать, младшему хочется закричать во всё горло, потому что ужасные, режущие воспоминания обрушиваются вновь, но он лишь закрывает Чону губы рукой, а после даёт звонкую пощёчину. Тот, даже в нетрезвом уме, хватается за краснеющий след и смотрит на младшего с испугом и недопониманием. — Отвали, хён, прекрати, приди в себя, – огрызается Тэ, отходя на шаг назад, и опускает взгляд. Он никак не хочет видеть выражение лица матери и особенно то, как сейчас смотрит на него Чонгук. Он уже слышит, как мать говорит что-то строго в ответ, как подключается отец, хоть он и не видел, но понимает, что произошло из-за колкого «Какого чёрта ты целуешь своего брата посреди улицы, Чонгук?» мамы. Тэ давится воздухом и оседает на тротуар. «Нет, что я сделал, почему я ударил его» , мысли роем заполняют голову, он поднимает глаза наверх, слёзы мутят чёткость граней, но он точно видит, как мать моментально на это всё реагирует и подбегает к Тэхёну. — Всё хорошо, милый? – она опускается к нему, трогает его лицо и Ким не сдерживает слёз, начинает плакать, как может, старается скрыть дрожь. — Хён, – Тэхён вытирает лицо рукой, хочет встать, но лишь выглядывает того из-за плеча матери. Чонгук и не сводил с него взгляд, та тревога сменяется чем-то непонятным для Тэ, но он чувствует, как падает его сердце и разбивается на миллионы осколков. «Почему» красным сигналом в мыслях младшего, оно ожогом по телу. — Тэхён-и, – всё, что выдаёт Чонгук, прежде чем отец отвешивает ему повторный удар в щеку и «Ты что гей?». Тэхён хватается за голову, кривит губы и только повторяет тихое «Остановитесь». К ним подбегают те самые водители, охрана ресторана тоже подключается, а у младшего в голове каша и самое яркое из всего «Тэхён-и» Чонгука, отчаянное, побитое и потерянное.