Breathe despite the allergy.

***

— Никогда так быстро не менял настроение с поцелуя на выяснение отношений, – цокает Тэхён, кусая внутреннюю сторону щеки и выпуская терпкий дым, нарушая тишину между ними. — Ты хочешь, чтобы я продолжил первое или чтобы извинился? – Юнги тушит свою сигарету, ведь охота почувствовать горечь резко уходит и он чувствует мурашки по коже от холодного ночного ветра. — Ты просил меня пару минут назад, чтобы я бил тебя, если ты будешь лезть целоваться, разве нет? – младший выгибает бровь, смотря на то, как Юн тушит бычок о пепельницу. — Ты такой спокойный, – Мин ухмыляется и поворачивается лицом к Тэ, рассматривает ровный и острый профиль и приближается, – ну же, ударь меня. Тэхён косо смотрит на полузакрытые глаза старшего, вновь затягиваясь. Он оставляет сигарету во рту и отстраняется от Мина, хочет пройти в глубь комнаты, но Юн хватает его за руку. — Не кури в моей комнате, – Юнги встречается с шоколадными глазами Тэхёна, его зрачки чернеют, Тэ выпускает дым, даёт Мину держать его свободную руку. — Ты позволяешь мне узнать, какой ты на самом деле, хён? – Ким сбивает пепел и кусает нижнюю губу. Юнги не отвечает. Он вновь смотрит на звёзды, на чёрное небо и молчит. Сердце в груди отбивается о рёбра с бешеной частотой, он пытается дышать спокойно, думает, будто это слышит и Тэхён, хотя у него в ушах гудит. — Я не хочу.. – слова Мина обрывается на резком открытии двери в его комнату. Тэ моментально дёргается от этого, ведь привыкает к отдалённой музыке и отсутствию громких звуков. В дверях появляется Кун со взлохмаченными волосами, дышит рвано, хватается за дверной косяк и на пару секунд опускает голову, дыша через рот. Он поднимает указательный палец вверх, давая понять, что ему нужно немного времени отдышаться, чтобы после он смог сказать. Юнги смотрит на Тэхёна, тот, в свою очередь, тушит сигарету, явно настраиваясь, что нужно будет покинуть комнату в скором времени. Мин нервничает, он всё ещё немного трясётся от Кима, ведь они даже не успели поговорить. И Юнги не договорил того, что каждый раз держал в себе, ведь думал, что, услышь это кто-то, точно бы засмеялся и сказал что-то на подобии «Да ты смеёшься, да?» или «Что ты несёшь?». Но он чувствовал, что Тэхён не такой, и потому хотел поделиться с ним этим. — Юнги-я, он пришёл, – Кун сверкает глазами, сжимает ладонь сильнее на косяке и облизывает пересохшие губы, боится смотреть в глаза Мина прямо сейчас, – Чон Хосок тут. Тэхён в ту же секунду, как старший заканчивает говорить, слышит тихое «Нет» Юна, потому поворачивается к нему и выгибает бровь, а после смотрит на Куна и резко чувствует некую боль от взгляда старшего. Он понятия не имеет, кто такой Чон Хосок, однако то, как смотрит на него парень заставляет его понять, что незнакомец явно не из лучших воспоминаний их обоих, и явно точно так для Мина. — Тэхён-а, пожалуйста, возвращайся в комнату, где мы с ребятами пили, – тихо говорит Мин, его нижняя губа дрожит и он кусает её, пытаясь успокоиться. — Хорошо, – кратко отвечает тот, глотает язык, опуская «Всё хорошо?», потому как чувствует сильное напряжение в комнате. Он проходит к двери и на секунду останавливается возле Куна, который уже пропускает того, входя в комнату. — Мне правда стоит там ждать? – не поднимая головы спрашивает Ким и напрягает желваки. — Тэхён-а, тебе лучше не знать, кто такой Хосок, – он проходит в комнату, больше ничего не говорит, просит так младшего закончить разговор. Ким чувствует, что обязан помочь Юнги так, как тот помог ему с Ыном. Хотя он даже не знает, как тот Хосок выглядит, однако чувствует, что поймёт, кто он. Или узнает от кого-то. Он полностью принимает мысль, что ему нужно помочь, чего бы это не стоило. Просто потому что Юнги доверился ему. Он покидает комнату и идёт по лестнице вниз, вновь пытается привыкнуть к громкой музыке и куче пьяных людей. Он оборачивается назад и видит, что дверь уже заперта. «Я правда должен помочь Юнги-хёну, кем бы тот придурок Чон Хосок ни был» горит в мыслях слишком ярко и уверенно. Он спускается на этаж, где всё и начиналось и встречается с Минхо, который будто и искал Тэхёна, потому что аж загорается и подбегает к Киму. — Ты в порядке? – одноклассник трогает плечи Тэ, смотрит на него сверху-вниз и ломает брови. — Ты о ситуации с Ын-хёном? – спрашивает тот и старается говорить как можно спокойнее, видит, как тот кивает. – Могло быть и хуже. — Мне жаль, – почему-то говорит тот и отпускает хрупкие плечи Кима, опуская взгляд, – он такой придурок и сейчас мне стыдно, что я его знаю. — Расслабься, Минхо-хён, – Тэхён и сам пытается расслабиться, хотя тело поступает иначе: воспоминания от ситуации с Ыном заставляют его сжаться и он чувствует неприятные мурашки от отвращения и горечи. Но Ким смотрит настолько правдиво на старшего со своим «Расслабься», что Минхо и правда выдыхает с облегчением, верит тому и говорит лишь тихое «Я верю тебе». — У меня к тебе вопрос, – Тэхён смотрит по сторонам, будто будет сейчас говорить что-то сокровенное, однако голос не понижает, – ты знаешь, кто такой Чон Хосок? — Имя кажется знакомым, – Минхо хмурит брови, что между ними появляется большая складка и облизывает губы, – я помню, как мой друг упоминал, наверное, его, но Юнги-хён быстро замял этот разговор. Это, кажется, бывший хёна, но я могу ошибаться. — Бывший Мин Юнги? – Тэхён теряется, и будто крутит все моменты со старшим с момента их первого «Привет» друг другу. – Юнги-хён никогда не говорил мне, что у него был кто-то, кого он мог бы назвать «бывшим». — Я тоже не вспоминаю, но это то, что я помню из их разговора, – Минхо чешет затылок и поправляет очки. – Удивительно было, что Юнги-хён так быстро замял это всё. Не было похоже на него абсолютно. — Кун-хён сегодня упомянул этого Чон Хосока, – Ким прикладывает ладонь ко лбу и выдыхает. – Чёрт возьми, почему я чувствую, что это что-то дерьмовое. — А зачем тебе этот парень? – Минхо махает проходящим друзьям и возвращает внимание снова к Тэ. – Давай отойдём, тут слишком много людей. — Я хочу отплатить Юнги-хёну помощью с этим Хосоком, – тот давит улыбку, – хотя я даже понятия не имею, как тот выглядит. — Я могу помочь тебе, – тот жуёт губу, задумываясь, – я могу поспрашивать у знакомых, может они знают, кто он и как выглядит. — Нет, лучше лишний раз не упоминать его, – Тэхён всё же понижает голос, приближается к Минхо, – он уже здесь, по словам Кун-хёна. — Он может быть в комнате Юнги-хёна, разве нет? – одноклассник ведёт Кима за собой на кухню. – Я хочу воды, будешь? — Да, не откажусь, – Тэ вдруг останавливается, замечает Юнги в коридоре, который идёт с Куном куда-то. – Чёрт, вот они! Минхо тоже останавливается, как только Тэхён заканчивает реплику, и смотрит в ту же сторону, что и младший. Он выпрямляется, вновь поправляет очки и выгибает бровь. — Пойдёшь за ними? – Минхо облизывает пересохшие губы, пропускает людей, немного отходя, и тем самым становится близко к Тэхёну, видит кивок младшего. – Моя помощь нужна? — Если услышишь мой крик – поймёшь, – хмыкает Ким, Минхо останавливает его, хватаясь за запястье и Тэ косо смотрит на него. — Я серьёзно, – тот волнуется, руки не опускает, пытается поймать взгляд младшего. – Кто, блять, знает, что это за Хосок. — Расслабься, – повторяет то же Ким, Минхо отпускает его и пару секунд смотрит на то, как шатен удаляется. Тэхён идёт по коридору и становится напротив арки, которая ведёт в просторную гостиную. Он замечает Куна, который стоит возле Юнги, Мина, который общается с неизвестным Киму парнем. Тэ думает, что это и есть Чон Хосок. Он смотрит в сторону Юна и чувствует, что тому явно некомфортно, он весь будто сжат, потому Ким выдыхает, сжимает ладонь в кулак и заходит в комнату, идёт прямо к Юнги. Кун замечает младшего и моментально реагирует, идёт к нему и зажимает сигарету меж пальцев, Тэхён ловит это и останавливается, стоит тому подойти. — Тэхён-а, почему ты здесь? – Кун трогает запястье Кима и всматривается в его горящие глаза. — Кто такой Чон Хосок? – младший спрашивает так, чтобы это услышал Юнги и его собеседник, и замечает, как Мин обращает на него внимание, смотрит глазами чернее омута. — Что ты творишь? – тихо шипит Кун, Тэхён в ответ повторяет то, что и делал ранее: смотрит только на Юнги и потому Кун не может поймать его глаз. Но на этот раз Кун не трогает его подбородок, чтобы тот обратил на него внимание и отвлёкся от Мина. Кун знает слишком много. — Прошу, не нужно, – шёпотом отвечает тот на молчание, Тэ ловит это, сглатывает, путается и хмурит брови, в этот раз смотрит на Куна сам. Тэхён молча пытается найти ответ в карих глазах старшего, моргает пару раз, но Кун уводит глаза и хватка на руке Кима становится слабее. Младший чувствует огонь на ткани, кажется, будто фанатская футболка горит. — Юнги-я, ты же у нас теперь актив, – неизвестный, хриплый и грубый голос звучит будто над ухом у Тэхёна и тот поднимает глаза, – что, твоя очередная шлюха пришла защищать своего ёбаря? Чон Хосок. Ким уверен, что он узнал в нём этого парня. Уложенные бардовые, тёмные в освещении комнаты волосы, косуха сверху на одной плече, явно от дорогого бренда, тёмная футболка, чёрные скинни с потёртыми коленями и старые Converse. На лице гадкая, самодовольная усмешка, серебристый пирсинг на языке и лисий взгляд. Тэхён замирает, чувствует напряжение и сглатывает. Не хочет чувствовать страх. Кем бы он там ни был для Юнги, явно то, что он сделал Мину – боль. От напряжения веет холодом – это Юнги, который, по сравнению с Чоном, прямо сейчас сжатый, закрытый, будто потерянный. — За языком следи, – Тэхён выгибает бровь, сердце под глоткой гудит, пульс в ушах, но он стоит ровно и смотрит в тёмные глаза выше своих, – ты Хосок, да? — Смотри какая у тебя невоспитанная шваль, – грубо тыкает в плечо Юна тот, хмыкает и на его губах показывается оскал, он приближается к Тэ и сам темнеет, явно наслаждаясь тем, что Ким решил заступиться за Юнги, – я старше тебя, так и обращайся ко мне соответствующе. — Плохо просишь, – облизывает губы младший и поднимает брови, кусает щёки, заостряя скулы. Тот в ответ ему смеётся, ведёт ладонью по собственным губам и резко берёт Кима за ворот, приближая к себе. Кун быстро реагирует, выпучивая глаза в страхе, и трогает руку Чона, останавливает. Хосок смотрит в его сторону, шикает и задерживается, а Тэхён ловит глаза Юнги и тонет в омуте тёмных глаз. Тот смотрит так неясно, что Ким теряется, настоящий страх от того, что он делает что-то не так берёт верх и его нижняя губа предательски дрогнет, однако он не уводит взгляда – окончательно тонет. — Какого хуя эта малышня лезет не в своё дело, а? – Хосок смотрит на Куна сверху-вниз и кусает нижнюю губу, ломая брови, а после переводит взгляд на Кима. – Вот мразь. Хосок бьёт кулаком по лицу и ворот футболки, который тот сильно сжимал в кулаке, рвётся. Ким трогает ударенное место, еле стоит на ногах, пошатывается и поднимает блестящие от подступивших слёз глаза. Кун останавливает руку в воздухе: замирает, пугается. «Это, чёрт возьми, Чон Хосок, что я вообще творю» путается в его голове и он отходит назад, хватается за голову. Тэхён метает взгляд то на Юнги, то на Хосока. Страх гудит у него в ушах, он трогает порванный ворот и сжимает челюсти. Чон вновь смеётся, ткань в его руке летит на пол и он манит Кима пальцем. — Что, теперь уже станешь на колени и извинишься перед старшим? – Хо потирает кулак, которым пару секунд назад бил его и хмыкает. — Хватит, – Юнги трогает плечо Чона, но тот вырывается и Юн опускает взгляд, сжимая ладонь в кулаке. — Привёл всяких шавок, – Хо цокает и косо смотрит на Мина, облизывает губы, – ты мне ещё спасибо скажешь, что я избавился от такого мусора. Ким даёт ответную пощёчину и сжимает челюсти. Внутри него пожар, нет, бурлящая лава, обжигающая органы и особенно лёгкие, ведь младший чуть не задыхается от собственности смелости и моментальной боязни. Он ведь в жизни-то бился с кем-то, разве что, в младших классах. Чёрт возьми, Ким Тэхён, во что ты влип. Перед тобой парень, который старше тебя на года 4, который по телосложению куда более массивнее тебя из-за мускул на руках и у которого явно не страх бьётся вперемешку с кровью. Он отступает на шаг назад и готовится к самому страшному. Хотя это куда лучше, чем встать на колени перед явным демоном во плоти. Ким замечает блестящие глаза Мина, но застывает, ведь видит в них не беспокойство, а.. забаву? Младший не успевает переварить это, как его отвлекают. Хо трогает его талию и приближает к себе, что Ким лишь сглатывает. — За что такие хамоватые пошли? – риторически спрашивает Чон шатена и дышит практически в губы. — А у тебя явный фетиш на уважение, – Ким пытается держаться до последнего, хотя сейчас ему ещё тревожнее и напряжённее. Ему страшно увидеть глаза Куна или, ещё больше, темень Юнги. Он инстинктивно касается плечей Чона, чтобы удержаться и от этого ему становится противно. Человек, который пустил гниль, который хочет унизить его публично сейчас держит его за талию и говорит шёпотом. Что принял этот ублюдок? — Не мечтай, Тэхён-а, – после этой фразы Ким чувствует сначала удивление от собственного имени, а после резкую боль между ног, задерживает дыхание и сжимается, хватаясь за член, а Чон отпускает его в ту же секунду и бьёт со всей силы в живот, что Тэ отлетает на пол. Присутствующие в комнате после этого момента обращают внимание на парней и теперь в комнате слышна лишь музыка и тихие стоны Кима. К нему подбегает Кун, буквально молнией садится рядом и трогает Тэ за спину, чтобы тот не завалился на холодный линолеум. Однако он не говорит ничего. Хосок медленно подходит к Тэхёну и садится на корточки напротив. — Плохо не слушаться старших, – цокает тот и усмехается, надевая свою косуху и пытается поймать взгляд младшего, – какого чёрта лезешь не в своё дело? — Заткнулся бы ты, Чон Хосок, – Тэхён трогает собственные губы и видит кровь: треснула губа, а струя крови бежит по подбородку и ниже к шее. Даже говоря это, он чувствует, что действительно слаб и наивен перед Чоном. В каком ты сейчас положении, Ким Тэхён? Ты валяешься на полу на дне рождении у парня, который чувствует к тебе непонятную привязанность, так ещё и чувствуешь неясность, ведь Кун что-то скрывает. У тебя порванная к чертям футболка, которую уже никак не зашить, у тебя кровь уже под футболкой, целая алая река, тягучая боль между ног, над тобой парень, старше и сильнее тебя, о котором ты ничего не знаешь, но на которого ты полез с кулаками и со своим «А как правильно». «Ты придурок» очень ясно приходит в голову Тэхёна и он чувствует подступающие слёзы. Что он пытался доказать?.. — Чон Хосок. Ким узнает этот голос из тысячи. Нет, из всех людей на этой земле. Этот голос, именно сейчас пропитанный холодом куда более, чем в Антарктиде, глубокий до невозможности, до потери в себе. И чужой. Прямо сейчас, Тэхён не чувствует, что этот голос для него. Возможно он слишком плохо знает. Он не оборачивается, но слышит туфли о линолеум, он видит их рядом с собой, косо смотрит, и боится поднять глаза и увидеть его. Младший видит, как поднимается Хосок, как дрогнет его рука и теряется. «Показалось?» — Ким Чонгук? Тэхён не дышит. Он не видел его всего ничего, но его трясёт. Внутренняя дилемма не позволяет ему вздохнуть: он хочет обнять Чонгука, коснуться его, так, чтобы ему стало безопасно, но он не может себе этого позволить. Он не понимает Чонгука сейчас. И ему больно думать о близости с ним. — Как некрасиво нападать на младших, Хосок-а, – Чон останавливается рядом с Тэхёном. В глазах у него мутно. Зайдя в комнату и увидев то, что Тэхён пригнулся к полу, а над ним своей гнетущей энергией царствует Хосок – невозможная каторга. Но Чонгук не может позволить себе ворваться и резко поставить Чона на место и защитить младшего так, как бы ему самому хотелось. Захотел бы этого Тэхён? Чонгуку страшно узнать ответ. — Плохо оставлять своё без присмотра, – Хосок тянет слова, усмешка снова красит его лицо и он поправляет косуху на себе, – твоя принцесса передо мной кровью и слезами пачкает пол. — Чёртов псих, – хмыкает тот, но его лицо сразу меняется: вырез глаз становится острее, радужка чернеет, а скулы натягиваются. Атмосфера в комнате давит на виски. — Я не ждал тебя здесь, – третий голос нарушает минутный зрительный контакт между двумя парнями. «Я ждал его» горит у Тэхёна. «Я бы не дождался приглашения» у Чонгука горько. — Твой телефон, Тэхён-а, – Кун протягивает смартфон, на котором уже разбитый экран по неизвестной причине. Ким спокойной принимает, кивком благодарит. У Чонгука в который раз падает сердце, глушится о внутренности и он глотает боль, моментальным комом появившуюся в горле. Джунги, пришедший вместе с Чонгуком, усмехается, тоже проходит в комнату и его замечает лишь Юнги. Усмехается совсем кратко. — Нам нужно домой, – хрипло говорит Чонгук, обращается к Тэхёну, и опускает голову, смотря на его шоколадную макушку. Младший не отвечает, но медленно поднимается. Боль в ногах до невозможности сильная и он хватается за воздух. Его ловит Юнги. — Тебе нужно домой, – шёпотом отвечает Юн. Тэхён кивает. Вся эта ситуация вовсе ему непонятна. Неясность давит сильнее боли в теле, эта внутренняя проблема куда сильнее всего, что было. Но он молчит. Даже не знает, что нужно спросить. Тэхён просто слушается того, что ему говорят. Он вовсе не в состоянии прямо сейчас спорить и выяснять что-либо, слабость берёт вверх. Как и боль. Гремучая смесь, от которой хочется упасть куда-то, где уже и не того, и не того не почувствуешь. Тэхён прикрывает глаза, чувствует, как его отпускают холодные ладони Юнги и моментально чувствует тёплую, тяжёлую ладонь Чонгука на плече. Резко хватается за ворот футболки Мина. Останавливает. — Я напишу тебе, я могу? – тихо спрашивает Тэхён. — Да, – Юнги сглатывает, касается его костяшек и смотрит в его кофейные, блестящие глаза. «Не хочу тебя отпускать» бьёт Юна по вискам, но рано. Рано, когда Чонгук смотрит, нет, прожигает его взглядом. Но он подождёт. Подождёт момента, когда эти глаза уже не поднимутся на него, а уж тем более Ким Тэхёна. Люди в комнате постепенно прекращают глазеть. Кто-то даже считает лучшей идеей выйти из комнаты. Тэхён и Чонгук тоже это делают. Юнги провожает их обоих взглядом и как только они исчезают из виду, возвращает глаза к Джунги, который уже идёт к Мину. Кун так и остаётся на месте, где минуту назад был Тэхён. Застывает.

***

На улице холодный ветер бодрит до мурашек по телу. Тэхёну холодно. Чонгук обгоняет его, открывает младшему дверь, не поворачивается, идёт к своему водительскому месту. Тэ садится возле Чонгука, на самом деле желает прибиться щекой к морозящему стеклу и заснуть. Но он не может позволить Гуку даже коснуться его, чтобы разбудить по приезду. Он вжимается в сиденье, прикрывает глаза, хочет успокоиться. — Почему всё так быстро закончилось? – выходит шёпотом, Тэхён не сразу понимает, что Чон уже рядом с ним. Чонгук поворачивается лицом к младшему, прекрасно слышит, что Тэ говорит. Секундно выгибает бровь, ожидает, что тот смотрит на него с вызовом. Но Тэхён даже не открывает глаз, даже не смотрит на него искоса. Он выглядит устало. Морально. Будто проваливается в это мягкое сиденье, оно его к себе забирает. У него глубокие синяки под глазами – пропасти, в которые падает Чонгук и в которых чувствует невозможную боль. — Закончилось? – Чон хочет быть ещё ближе, но лишь сжимает кожаный руль сильнее. Отворачивается, смотрит теперь на тёмную дорогу, включает фары и выезжает, уходит от дома Мина. Дома, в котором он никогда больше не хочет быть. Тэхён открывает глаза. Только сейчас понимает, что Чонгук, кажется, услышал. Он касается бардачка своими тонкими пальцами и медленно делает разные узоры, пытается отвлечься. Не хочет отвечать Чонгуку, боится. — Ты бы хотел остаться? — Мама переживает, что мне нужно домой? — Я соврал, – Чонгук кусает нижнюю губу и секундно смотрит на младшего. — Как ты узнал, что я у Юнги.. и его адрес? Чонгук не отвечает, прибавляет скорости и напрягает желваки. Вены выходят рисунками и Тэхён неожиданно застывает на них взглядом. Мир плывёт, а он думал, что алкоголь и вовсе выветрился. Но это Чонгук пьянит его. — То видео, которое ты прислал мне, – начинает Чон, и Тэхён теряется: голос у старшего резко хриплый и тихий, такой, который Тэ узнал бы из всех других тонов – он пропитан болью, – ты теперь встречаешься с Юнги? Тишина, которую сейчас ненавидит Чонгук. — Мне больно. — Какое видео? – отвечает Тэхён, достаёт свой побитый смартфон из заднего кармана и снимает блокировку. Чонгук резко тормозит. Пустой переулок позволяют ему сделать это. Он тяжело выдыхает и трогает собственный лоб, опираясь рукой о руль. Тэ уводит взгляд с Чонгука, выгибает бровь и заходит в Kakaotalk. По его телу пробегают холодные мурашки, а на спине выступает холодный пот. «Не пей много» Чонгука такое чужое и вовсе неясное. — Я хочу выйти, – Тэхёну сложно дышать. Чон его не держит, не останавливает, по-прежнему прикладывает ладонь ко лбу и пытается спокойно дышать. Не получается. Младший вновь ощущает прохладу улицы. Теперь только это вовсе не мороз, ведь Тэхён холоднее самого непереносимого северного полюса. Внутри него петарды, но до боли обжигающие холодом. Он прокашливается, задыхается кашлем и оседает на белую бровку возле красивого, яркого автомобиля Чонгука. Слёзы берут верх, они опустошают его окончательно. Грязные тонкие ладони касаются блестящих бегущих слезинок, собирают и пытаются остановить их поток. Трясущимися пальцами он ищет в переписке Юнги и пересылает ему то видео, пишет расплывчато «Кто это мог быть?», хочет казаться непоколебимым. Не может раскрыться Мину сейчас. Он слышит, как открывается дверь, как бьются каблуки туфель об асфальт, но не сдерживается. Это Чонгук. — Ты хочешь, чтобы я произнёс это? – Чон стоит возле Тэхёна и смотрит на его шоколадную макушку. Слышит, как тот давится слезами и держит телефон, который лежит экраном вниз на бровке возле него. Хочется закурить. — Позволь мне.. — Давай расстанемся. Чонгук трогает мягкие, лёгкие Marlboro в кармане узких джинс и его нижняя губа начинает дрожать. Это те, которые обожает Тэхён. «Нужно об этом забыть» уверяет себя. Хватка на корпусе телефона слабеет и Тэхён оборачивается на Чонгука. Впервые смотрит в его глаза, слёзы застывают в его глазах. Мутно. Чон смотрит в ответ – тонет. Пытается спасти себя от Тэхёна. Теряется вместе с ним. Но глотает бурю эмоций. «Нужно привыкнуть». — Я не брошу тебя на улице. Чонгук ждёт. Младший так и смотрит на него с приоткрытым ртом. Он проигрывает сейчас то, что на самом деле произошло между ним и Юнги. Он поцеловал Мина дважды, он задыхался в первый раз, он держал его губы во второй раз. Всё кончено. Измену не прощают даже любящие тебя люди. — Хорошо, – говорит Тэхён горько. Двойной ответ. Теперь салон машины Чонгука кажется ему угнетающим. Он чувствует, как даже сиденье каменеет. Всё хочет от него избавиться, всё хочет уйти от него. Сам Тэхён хочет от себя уйти. Но он по-прежнему чуть ли не задевает локтем старшего, он слышит его дыхание и смотрит на тёмное небо и яркие, неоновые вывески. Тихая музыка дорожного радио идёт эхом. Но Тэ не хочет ему подпевать. Сегодня удивительно мало людей. Наверное все бегут от холода. Младший бы тоже бежал. В этот раз Гук не открывает дверь для младшего. Он проверяет наручные часы и смотрит на дверь, которую должен открыть Тэ. Тонировка окон в машине позволяет младшему посмотреть на Чонгука и медленно провести пальцем по стеклу. Он обводит лицо Чона, касается его щёк, ведёт к шее и ниже, останавливает подушечку пальца возле сердца. Но больше не плачет. Гук смотрит в это тёмное окно и теряется. «Уснул?» думает, аккуратно подходит и собирается открыть, но Тэхён резко делает это вместо него. Лисий взгляд, красные глазные яблоки и тёмная радужка встречаются с блестящим океаном, с мягкими складочками под глазами и с пушистыми ресницами. Чонгук отходит: позволяет Тэхёну пройти, опускает взгляд и Тэ видит лишь чёлку, которая падает на его глаза. Он глотает всё, что хотел бы сказать. «Это то, чего бы хотели родители» думает, выше собственных желаний и счастья ставит их мнение. Падает больно. Не поднимется сам. Но ему никто не хочет помочь: пусть валяется, истекая кровью. Тэхёна встречает контраст: тихая квартира, мрак и пустые комнаты. Звенящие ключи, хруст коленей и громкое дыхание – Чонгук следует за ним. Тэ тоже разувается, надевает тапочки и шаркает ими по полу, идёт на кухню. Он выпивает воду прямо с бутылки, жажда наступает преждевременно. Он слышит, как Гук поднимается наверх и ждёт, когда услышит, как закроется его дверь. Не слышит, но не ступает: покорно ждёт, держа бутылку в руке. Проходит минут десять и он практически засыпает, опираясь свободной рукой на стул. Но ему не позволяет заснуть вибрация в заднем кармане скинни и характерный, милый звук уведомления. От ”Чонгук-хён”: «Спокойной ночи. Я оставил таблетку от похмелья и стакан воды на твоей прикроватной тумбочке. Не беспокой маму своим состоянием». Тэхён смотрит на это сообщение. Касается маленькой аватарки Чонгука в углу и больно кусает внутреннюю сторону щеки, не может сдержать слёз. Ненавидит себя сейчас. «Это не любовь».