Postman

В январе в Хельсинки нет снега — это аномально тёплая зима. Все жалуются, но Юнги всё равно. Ему теперь всё равно, какая погода, какой месяц и даже, наверное, какая планета. В его квартире теперь вечное лето, такое комфортное, тёплое, когда дует ветер, греет солнце и не жарко, и не холодно. Тепло. Чимин говорит, что в Хельсинки лето именно такое, но какая разница, если лето Юнги — это Чимин? Он до неприличного счастлив. Они оба. Им так хорошо друг с другом, что больше ничего не имеет значения. Важно только то, что он может в любое время целовать своего парня, обнимать и говорить, какой тот чудесный, а в ответ слышать то самое пронзительно прекрасное хихиканье. Вот и сейчас, Чимин тихо посмеивается от того, что Юнги расцеловывает его пальцы. По телевизору показывают какой-то фильм, но они оба на него не смотрят — слишком заняты друг другом. Идиллию прерывает жуткий звук почтовой дверцы. — Что это? — Юнги удивлённо смотрит на Чимина. — Понятия не имею, вряд ли это почта — твой почтальон уже как бы тут. Юнги нехотя выбирается из тёплых объятий и идёт в коридор: на коврике лежит фиолетовый стикер, перевёрнутый текстом вниз, поэтому не видно, что на нём написано. Он поднимает его и смотрит на нужную сторону. «Ты — редкостный болван, Мин Юнги, но мы всё равно фиолетовим тебя!» Юнги замирает и ещё раз перечитывает послание, подсунутое в дверь. Он знает этот почерк, это точно писал Намджун, а фраза «Я фиолетовлю тебя» принадлежит Тэхёну, который не смог не придумать своё личное признание в любви. Он трясущимися пальцами нажимает на ручку и открывает дверь. В светлом коридоре, улыбаясь во все зубы, стоит Тэхён, за спиной которого, плотно прижавшись к нему, дремлет Чонгук. На чемодане у стены сидит Сокджин, Хосок закрывает ладонью рот, стараясь не хихикать, а Намджун торжественно объявляет: — Ещё и тормоз! Мы тут состариться успели, пока ты плёлся, улитка. — Но… — договорить ему не дают: Тэхён врезается в него и загребает в свои медвежьи объятия. Сверху наваливаются остальные, пытаясь, видимо, добить его окончательно. — Мы решили, что Соллаль нужно встречать с семьёй, а какая мы семья без тебя?!