Postman

Кожа у Чарли мягкая и такая нежная, и от этого втройне паршиво стирать с неё кровь. У него разодраны джинсы на коленке, стёрта кожа на ладошках (очень красивых, тёплых и таких прекрасных), в нос уже засунуто два кусочка ватного диска, скрученных в трубочки. Он тяжело дышит через рот и смотрит с такой болью, что Юнги хочется выйти в окно. Этаж, однако, всё ещё первый, так что это не будет результативно. — Прости, я не хотел, точнее хотел, — очень красноречиво, молодец, Юнги, сразу видно, что ты умеешь владеть языком. — В общем, я хотел проучить почтальона, я же не знал, что ты тоже почтальон. — А что он такого сделал, что ты захотел его убить? — Я не хотел никого убивать, просто хотел, чтобы он прекратил, — Юнги откладывает антисептик, поднимается с колен, на которых он стоял, чтобы обработать чужую ссадину и плетётся к стеллажу. Только тут он понимает, какую ошибку совершил: Чарли следит за ним взглядом и натыкается на злосчастную коллекцию стаканчиков с логотипом заправки, на которой работал. Ну вот, сейчас он решит, что Юнги либо мусорщик, либо псих, но нужно сохранить лицо даже в такой ситуации. Юнги делает вид, что не замечает чужое удивление, и берёт несколько розовых листочков. — Вот, — он протягивает их Чарли, тот на секунду зависает, а потом послушно принимает их, держа на вытянутых руках. — Мне несколько недель приходили эти записки, и я просто хотел, чтобы он перестал это делать. Чарли пробегается взглядом по написанному и непонимающе спрашивает: — Почему? — Ну, потому что это слишком злая шутка? — Почему ты решил, что это шутка? — Там написано, что я красивый, — это как будто должно дать понять собеседнику, что именно не так. — Но ты красивый! — Юнги аж теряется. Его глаза предательски пощипывает: Чарли считает его красивым, боже, Чарли считает его красивым! Если бы не накатившая гейская паника, он бы запищал, как девчонка. За секунду возвращаются планы, в которых они оба в смокингах у алтаря говорят друг другу «да». — Ну, я не считаю себя красивым, да и мы с почтальоном ни разу не виделись, он же не знает, какой я. — Извини, — Чарли устало опускает голову и смотрит в пол. — За что? — Я — почтальон. — Ну, я это понял. — Нет, я тот самый почтальон, который присылал тебе записки. Картинка складывается. Чарли не просто считает его красивым — он пытался с ним заигрывать, и, судя по всему, они идеально подходят друг другу! У обоих это получается не очень, да и логика, судя по всему, не их конёк. — Ох, Чарли… — Чарли? — Ну, твоё имя… — он не находит слов и тыкает себя в грудь, прямо в воображаемый бейджик, получая в ответ хихиканье. Это самый красивый звук, который он когда-либо слышал — как звон колокольчиков и щебет птиц. Юнги чувствует, как в душе распускаются цветы. — Чарли — это имя парня, который работал на заправке до меня. Я пришёл на его место и получил по наследству бейджик, а руки так и не дошли поменять вкладыш. Меня Чимин зовут. Чимин, Чимин, Чимин — такое красивое имя, что по телу проходит тепло. Чимин в сто раз красивее, чем Чарли, и нет, он всё ещё не расист. Просто этот парень однозначно Чимин, ему это имя очень подходит. — Чимин, — он произносит вслух, чтобы почувствовать, как оно ощущается на языке.  Прекрасно, как и всё, связанное с этим парнем. — Меня зовут Юнги. — Я знаю, я ношу тебе почту, — он снова хихикает и замирает, а потом вдруг краснеет, и это самое очаровательное, что Юнги видел в своей жизни. Кажется, у него сейчас случится инфаркт от передоза милоты в этом парне.  — Ты извини меня за это, я не думал, что мои записки тебя разозлят. Ты просто мне понравился, ещё в самую первую нашу встречу. Я пытался флиртовать с тобой, но ты от меня, как от огня убегал, а потом я как-то приехал развозить почту и увидел, как ты заходишь в эту квартиру — вот и решил написать тебе послание. Я даже не подумал, что мог тебя задеть! — Я тебе понравился? — Юнги услышал только это, мозг заклинило, а сердце заболело. Он слишком стар для таких эмоциональных горок. — Прости? — в чужих глазах — сожаление и смущение. Юнги устало оседает обратно на пол и укладывает руку на чужую здоровую коленку. — Я влюбился в тебя с первого взгляда. — Оу, но ты убегал от меня. — Я думал, что ты просто вежливый! Ты такой божественно красивый и милый, как я мог не влюбиться? Но я боялся даже подумать о том, что ты тоже молоко без лактозы? — Молоко? — Я, пожалуй, заткнусь, а то сейчас точно наговорю фигни и мне будет стыдно, а мне уже и так, — Юнги опускает голову и хочет побиться ею об пол. Он такой нелепый дурак. И, о боже, он признался, что влюбился с первого взгляда? Кто вообще так делает? Если Чимина не отпугнёт его тигриный прыжок и эта фигня с влюблённостью, он решит, что этот парень святой. — Хэй, — чужие пальцы цепляют его подбородок и запрокидывают голову так, чтобы можно было посмотреть в глаза. У Чимина потрясающие глаза — Юнги бы с удовольствием в них утонул.  — Сходишь со мной на свидание? — О господи, конечно! — Но только сначала давай всё-таки съездим в госпиталь, а то меня что-то тошнит.