Богиня войны

Так Райан, человек, искусно загримированный под монстра, и оказался на улицах Подземелья — под чутким присмотром призраков, сменявших друг друга несколько раз в сутки. Меттатон, отчасти из-за работы, отчасти ради правдоподобия (где это видано, чтобы роскошная телезвезда всюду бегала за каким-то неизвестным вонючим подростком?!), с ним почти не пересекался — но зато регулярно, стоило только выпасть хоть небольшому перерыву, писал ему в соцсети. Несмотря на безупречный внешний самоконтроль, робота терзало беспокойство. Он не сомневался ни в надёжности созданного им образа, ни в естественности фальшивой биографии (обычное дело — выходец из приёмной семьи с трудным характером и школьной неуспеваемостью за плечами), ни в актёрских способностях Райана (парню пришлось выдержать несколько «экзаменов» перед роботом)… Смущало отношение парня к собственному выживанию. Он нисколько не стремился к смерти — и ровно в той же степени нисколько не трясся над жизнью. Он соблюдал все меры предосторожности — и в то же время мог рассуждать о своей гибели без малейшего ужаса, чуть ли не посмеиваясь. Кто знает, чего ожидать от такого кадра. Вдруг он завтра добровольно принесёт себя в жертву, решив, что так целесообразнее. Не то чтобы это было совсем глупо. Райан поделился с Меттатоном сведениями, что человеческая душа после смерти вполне может сохранить волю и сознание — и таким образом перехватывать контроль у того, кто её поглотит, и управлять его действиями. Но, с другой стороны, проверить эту информацию не представлялось возможным и идти на риск такого масштаба как-то вообще не хотелось. Тем не менее пока что Райан не выкидывал никаких незапланированных номеров. Он просто гулял здесь и там, осваивался с нюансами повседневной жизни и попутно разведывал обстановку. Его любимым спутником был Спаркстаблук — не потому, правда, что это именно он спас его от солдат Андайн, а потому что он, похоже, действительно испытывал к человеку симпатию. — Итак, чем бы ты хотел заняться? — спросил призрак парня после нескольких почти бесцельных обзорных прогулок. — В нашем Королевстве не так много интересного, как на Поверхности, но, возможно, для неместного тут что-то окажется любопытным… — Я бы не стал идеализировать Поверхность, — хмыкнул Райан. — Совершенно обычное место. Простора и свободы передвижения больше — это да, есть переменчивая погода — это да, фильмов и книг больше — однозначно, но утверждать, что там лучше, чем здесь… не сказал бы. — Там хотя бы новости есть. — Ага. Новости. Где взорвали дом, кто победил на выборах и какой нынче курс доллара. Закачаешься. Уверяю, не надо вам таких новостей. Так вот, по поводу занятий. Я хочу попроходить ваши головоломки. Во-первых, может крупно пригодиться, а во-вторых, люблю разминать мозг… В противовес всему остальному в моей жизни. — Тогда погоди, тебе нужны инструкции по прохождению. Меттатон велел на всякий случай носить с собой… Надо же, действительно пригодилось. — Инструкции… гм, — Райан мельком бросил взгляд на переданные ему бумаги. — В чём смысл просто выполнять ряд действий по списку? Это неинтересно. Я рассчитывал хорошенько подумать. И к тому же я никуда не тороплюсь. — Ты не понимаешь, — мягко возразил Спаркстаблук. — Эти головоломки… намного опаснее, чем те, которые строились в Подземелье когда-то. Они рассчитаны на то, чтобы стать для человека… ну, как минимум серьёзным препятствием на пути. А как максимум… — Ну и прекрасно, — пожал плечами Райан, не дослушав. — Тогда это ещё и в высшей степени иронично. Он сложил листки, засунул их за пояс и уверенными шагами припустил к ближайшей загадке. Спаркстаблук последовал за ним, заранее готовясь бросаться выручать и в случае чего объясняться с Меттатоном. Они находились в Вотерфолле, и первыми на их пути лежали искусственные гейзеры. Фонтаны горячей воды быстро вырывались из-под земли друг за другом в определённой последовательности, и Райан притормозил, видимо, просчитывая закономерность. — Ну, по крайней мере, ты не пытаешься пробежать «с нахрапа»… — пробормотал призрак. — Ну я же не идиот, — недоумённо отозвался Райан. — Глупая была бы смерть — прыгнуть в кипяток… Так, я понял. Тебе же никакой урон в любом случае не грозит, верно? — Ага. — Тогда погнали. Спаркстаблук едва поспел за метнувшейся вперёд чёрной молнией. Парень с удивительной точностью проскочил мимо всех гейзеров, ни разу не ошпарившись и даже ничуть не намокнув. — Ну вот. Прекрасно обошёлся без инструкции. Что там у нас дальше… Пока Райан проходил головоломки, привидение успело даже немного успокоиться. Человек не лез на рожон, много и обстоятельно думал, уверенно преодолевал препятствия — так что последние сомнения в его адекватности рассеялись лёгким дымком. Но это, правда, ничуть не застраховало обоих от происшествия. — Дальше ты на одной логике уже не пройдёшь, — предупредил призрак. — Это лабиринт-аквапарк. Мини-аквапарк. Рекомендую воспользоваться схемой в инструкциях. Или, эм, позволить себе заблудиться и… намокнуть. Вот этот грим, которым Меттатон тебя разукрасил, — он же водостойкий, не так ли? — Водостойкий. И термостойкий. Ты сам видел, что даже в Хотленде с меня эта краска не текла. Да и отдирать её потом с лица — то ещё удовольствие… Без специальной косметики никак. Подержи-ка бумажки. Райан ступил ногой на край ближайшей трубы, коротко выдохнул и ухнул вниз. Буквально через пару мгновений Спаркстаблук, полетевший следом, услышал за спиной громыхание доспехов. Патруль. Королевская Стража, между прочим, целенаправленно разыскивающая человека. Если бы у привидения имелись сердце и грудь, то первое наверняка тотчас же выпрыгнуло бы из второго. — Райан! — позвал он сдавленным полушелестом. Но тот, к счастью, и сам услышал, что за ним погоня. Выражение его лица тут же сделалось чрезвычайно серьёзным и даже жёстким. — Диктуй дорогу, быстро, — бросил он тихим голосом. — Медлить нельзя. Узнать они меня не узнают, но если покатятся следом, быть сбитым тушей в железе удовольствия мало. — Вперёд и на развилке направо, потом вторая труба слева, — начал Спаркстаблук и подождал, пока Райан съедет. — Теперь… Ох, погоди, нужно сориентироваться. Я без инструкции никогда раньше не… Он не договорил. Первая «туша», к слову, не в железе, а в облегающем водонепроницаемом костюме, вылетела из тоннеля позади и круто затормозила, на ходу вцепляясь в стены и оставляя следы от когтей. Умудрившись кое-как остановиться, неизвестная стражница бросила взгляд на загримированного парня, сделала вывод, что это не человек, молча кивнула сама себе и попыталась не то подтолкнуть Райана к правильной трубе, не то протиснуться к ней мимо него. В любом случае, маневр не удался. Сделавший пару шагов в сторону парень неловко поскользнулся и покатился по неверному пути. Стражница, резко обернувшись, раздражённо цокнула и рванула за ним следом. Уж её-то наверняка тренировали на всевозможных учениях, как вытаскивать из головоломок нечаянно попавших впросак монстров. Стремительно пролетев несколько виражей по спирали и едва не перевернувшись по пути через голову, Райан со свистом и плеском угодил в глубокий водоём. Вообще-то он весьма неплохо плавал, но толком вынырнуть и направиться прочь не успел: воительница быстро настигла его, схватила за шкирку и погребла к берегу. Парню оставалось только барахтаться и бороться с желанием вцепиться в неё ради поддержки. — Ты цел? — послышался молодой женский голос. — Извини, вышло недоразумение, у меня не было намерения тебя сталкивать. Я просто проверяла аквалабиринт на наличие человека… — Понимаю, ничего страшного, — Райан ободряюще усмехнулся, обеими руками вцепившись себе в волосы. — Спасибо за то, что спасли. Удачи с поимкой человека! А я вынужден исчезнуть. Теперь мне нужно домой, чтобы обсушиться и сменить одежду. К счастью, Спаркстаблук, уже ни живой ни мёртвый, отлично понял значение слова «исчезнуть». Несколько шагов — и с его помощью Райан оказался у себя в потайной комнатке в филиале отеля «МТТ». — Кажется, с этого дня я начал понимать, что значит «в высшей степени иронично», — простонал призрак. — Что может быть ироничнее того, что кто-то из Стражи бросился тебя спасать, да ещё и извинился? Надеюсь, я больше не увижу ничего подобного… — Ничего не могу обещать. Подобные вещи происходят случайно, — парень принялся раздеваться. — Прости. В любом случае, главное, что я не попался. Сейчас стоит беспокоиться не об этом, а о том, что… по-моему, я утопил телефон от Меттатона. Дорогой гаджет, вынутый из кармана, даже будучи вытертым, даже будучи немного погодя тщательно просушенным, никак не хотел запускаться. — Приношу Меттатону первые крупные убытки, — подытожил Райан. — И не первые некрупные. Ладно, я примерно прикидываю, как можно попытаться это ему возместить.

***

— Ох, дорогуша, должно быть, тебе попалась бракованная модель… Что весьма печально. МТТ-компания уже давно производит водонепроницаемую аппаратуру — для удобства жителей Вотерфолла и Сноудина. Отдай-ка мне свой телефон. Мне придётся организовать проверку всей партии, и если вдруг выяснится, что она вся с таким дефектом, я буду вынужден ужесточить наказание за халтурное исполнение работы. Со своей стороны приношу тебе извинения. Едва ли стоило снабжать человека в критической ситуации некачественным товаром. — Вообще-то извиняться должен я, — поднял брови Райан. — Какие бы характеристики ни были у этого телефона, это не отменяет того факта, что я его угробил. А также того факта, что тебе приходится расходовать на меня кучу денег. — Ах, помилуй, кучу нашёл! — театрально махнул рукой Меттатон. — Дорогуша, если бы мне было жалко, я бы воспользовался своим положением и отправил бы тебя работать в моей фирме. Так сказать, отрабатывать проживание, пропитание, одежду и прочие блага. Но, как видишь, я ни о чём подобном даже не помышляю. Ты мой гость и потенциально важное лицо в нашей истории, так что пользуйся своим статусом VIP-клиента. — Ну вот, приехали, дожил до VIP-клиента в дорогом отеле… — усмехнулся Райан. — Лично меня, дорогуша, куда больше беспокоит твоя неосторожность со Стражей. Право, даже не знаю, выразить мне восхищение твоим блестящим самообладанием или негодование от того, что ты рискуешь неоправданно отдать концы. — Как по мне, бегать от них куда подозрительнее, чем встречаться с ними, как ни в чём не бывало, к тому же я быстро покинул место происшествия, — пожал плечами парень. — Чем более беззаботным и непринуждённым с виду я буду, тем лучше, сама Андайн ни о чём не догадается, а прочие и подавно. Давай вернёмся к вопросу о работе в твоей фирме. На самом деле я всерьёз подумывал о чём-то подобном. Видишь ли, терпеть не могу быть дармоедом и нахлебником, даже если я как бы в гостях. Поэтому как насчёт трудоустройства? — Гм, ты серьёзно? — Меттатон замолчал, задумавшись. С одной стороны, подобная эксплуатация гостя выглядела не то чтобы красиво, с другой же стороны, дополнительные рабочие руки никогда не бывают лишними, да и вообще: это ж в потенциале какая реклама — даже человек с Поверхности преклонился перед величием его компании! — Ладно, дорогуша, допустим. Но ты должен понимать, что без высшего образования и со своим оригинальным амбре можешь претендовать на… весьма ограниченное количество вакансий. — Грузчик на складе подойдёт? Товары грузить. — Дорогуша, с тобой определённо приятно иметь дело. Прекрасно, когда работник адекватно видит, с какой ступеньки следует начинать карьерный рост, у некоторых с этим проблемы по жизни… Хорошо. Грузчики действительно нужны. Тогда я посмотрю, на какой из складов тебя будет удачнее всего пристроить, и тогда позову заключать договор. Документов у тебя, правда, нет, но что-нибудь придумаем. А до первой зарплаты так и будешь жить за счёт моих средств, как и прежде. — Ладно. Договорились. Так Райан и оказался на одном из складов в Хотленде — сравнительно недалеко от отеля МТТ, почти под присмотром у робота, и в компании коллег, малочувствительных к запахам. Ему предстояло грузить плиты, стиральные машины, посудомойки и прочую крупногабаритную бытовую технику. Время на изучение Подземелья заметно сократилось, так что после работы приходилось с удвоенным энтузиазмом бросаться исследовать окрестности, зато появилось больше возможностей для непринуждённых диалогов с монстрами. …Непринуждённых и подчас даже слишком неожиданных. Во время очередного обеденного перерыва Райана подёргал за рукав монстр с множеством длинных лапок в чёрную и белую полоску. — Ты куришь? — Нет. — Жаль. А аллергия на табачный дым есть? — Тоже нет. Если хочешь, чтобы я составил тебе компанию, можешь так и сказать, я не против. — Отлично. Тогда пойдём поболтаем на улице. Пара вопросиков есть, не сочти за бестактность. Райан пожал плечами и последовал за коллегой. Они расположились на паре больших валунов неподалёку от чёрного хода со склада. Монстр закурил, Райан развернул большой сэндвич и принялся за обед. Образовалась неловкая пауза. — Так чего ты там спросить-то хотел? Что за пара вопросиков? Коллега несколько раз воровато оглянулся по сторонам, зачем-то вскочил, куда-то убежал, вернулся обратно с противоположной стороны, несколько минут помедлил, перетаптываясь перед парнем с одной лапки на другую, наконец подобрался поближе и едва слышным шёпотом поинтересовался: — Это очень глупо, наверное, но… Ты и правда человек? Хорошо, что Райан успел проглотить кусок — не то непременно поперхнулся бы. Он не стал отскакивать в сторону — в конце концов, монстр безобидный и безоружный, — но всё равно ощутимо напрягся. — Извини, — потупился собеседник, отодвинувшись на пару шагов. — Не подумай чего плохого. У меня нет мысли выдавать тебя солдатам или типа того. Честное слово. Даже напротив. Просто интересно стало. — И что же заставило тебя так думать? — бесцветным тоном спросил парень. — Ну… Просто… Так. Сначала вот что мне скажи. Если ты монстр, ты же не военнообязанный? — Я в любом случае не военнообязанный. — Значит, по идее, не разболтаешь… Просто, гм, моя тётушка делает перчатки, в том числе маскарадные, и ещё разные атрибуты для костюмированных вечеринок, и… Как-то раз Меттатон заказал ей чёрные чешуйчатые перчатки с когтями и накладные чёрные ушные плавники. И… С монстра сходило семь потов. Райан сопоставил в своём мозгу кое-какие факты. Его взгляд потеплел, поза сделалась чуть более расслабленной. — А. Ты один из «заговорщиков». Меттатон рассказывал мне про вас, но почему-то так и не познакомил ни с одним. Вероятно, посчитал, что чем меньше вы знаете, тем безопаснее. Ну да. Я человек. И что? — Ай да Меттатон, — нервно выдохнул тот. — Даже человека в таком положении — и то припахал! — У хорошего хозяина ничто не лежит без дела, — усмехнулся парень. — Но нет, я сам нанялся, это была моя идея. — Отчаянная ты голова. Я бы на твоём месте сидел в укрытии и носа не высовывал… Но, в общем, что я в таком случае хочу сказать-то. Если тебе вдруг потребуется какая-то помощь — можешь смело обращаться ко мне. Или к тётушке. Сейчас напишу тебе её адрес. А вообще, между нами говоря… Намекни как-нибудь Меттатону, что было бы гораздо лучше, если бы он собрал нас всех и познакомил с тобой официально. Для тебя же лучше, если мы все укрепим наш союз, а ты будешь точно знать, кому доверять и от кого не надо шарахаться. И ещё вместе мы бы точно спланировали что-нибудь хорошее, чтобы предотвратить войну. И к тому же мы столько трудились, чтобы помочь ему с его планом, что в конце концов банально заслуживаем увидеть результат наших трудов! Райан слегка похлопал монстра по плечу. — Мысль здравая. Намекну. «Намекну» в его исполнении превратилось в «скажу прямо». Меттатон, выслушав его, отнёсся к предложению неоднозначно. — О мой. Дорогуша, как ты это себе представляешь? Вечеринка на несколько десятков персон? Чтобы нас гарантированно засёк кто-то из Стражи? Или тайное собрание, на котором все торжественно наденут чёрные плащи с капюшонами и кровью подпишут договор о неразглашении? Я бы, конечно, с радостью, потому что мне и самому не помешало бы побольше уверенности в моих сообщниках, но я решительно не представляю, где всё это устраивать и в каком формате. Я не готов к внезапному срыву своих планов, а особенно собственными же руками. — Неужели во всей фирме нет ни одного достаточно надёжного места? Или, скажем, за её пределами? По месту жительства или работы кого-то из заговорщиков? Меттатон задумался. — Вообще-то… Слушай-ка, есть. Ядро. Мне известно, как менять расположение комнат и коридоров, а ещё там находится один из моих залов для выступлений. Я просто договорюсь с парочкой заговорщиков из Ядра, которые оповестят своих коллег, что у меня там типа очень закрытая репетиция. После этого я перестрою помещения так, чтобы зал оказался максимально изолированным от внешнего мира. Надо будет только заранее подготовить всё внутри, а после изоляции с помощью призраков незаметно всех провести, и… Так. В моей голове уже возникло очень много хороших идей. Спасибо, дорогуша. Мы всё-таки поступим по-твоему. Меттатон отнёсся к реализации идеи максимально серьёзно и сработал чрезвычайно оперативно. Райан вступил под своды концертного зала в Ядре спустя всего лишь два дня. Он ожидал каких-нибудь помпезных гламурных украшений, однако всё оказалось гораздо скромнее, чем он предполагал: по стенам вились чёрные ленты с изысканными ярко-розовыми узорами, усыпанные блёстками, над сценой горело табло, где на тёмном фоне светилось очень ехидное розовое «Пацифистим с роботом-убийцей», а на столе, поставленном на месте раздвинутых кресел, громоздилось достаточно умеренное количество вкусностей — по крайней мере, если исходить из числа присутствующих. Райан окинул взглядом собравшихся и машинально пересчитал. Сорок пять. Не то чтобы очень много, но если бы Андайн об этом узнала, для неё стало бы ударом и это. — Итак, дорогуши, поприветствуем гостя, ради которого мы все здесь собрались, плод наших совместных усилий и стараний! — Меттатон подиумной походкой прошествовал через весь зал. — Знакомьтесь: это Райан. Юноша серьёзный, решительный, ответственный, владеющий оружием, но благоразумный и пацифистски настроенный. Прошу любить и жаловать. Со всех сторон понеслись короткие приветствия, в основном тихие и почему-то удивлённые. — Так вот ты какой… — Вот теперь я действительно вижу, что не зря старалась! — Теперь-то, полагаю, можно наконец-то расслабиться на все сто процентов… На лицах монстров Райан видел любопытство, в глазах — некоторую неуверенность, их конечности слегка дрожали при рукопожатиях. — А ты не такой уж и страшный, — подытожила одна из девушек. — Страшный? — приподнял бровь Райан. — Без обид, парень, — послышался голос откуда-то из угла. — У нас не было гарантий, что новый упавший человек не окажется таким же, как предыдущий. А твой первый выход, надо сказать, многих здорово напряг. Некоторые из нас даже успели пожалеть, что во всё это ввязались. Но теперь, когда всё разрулилось и тревоги развеялись… Добро пожаловать! Сцена вдруг осветилась разноцветными лучами прожекторов. В полу открылся люк, из него выехало удобное розовое креслице, и робот, быстро усевшись в него, поднялся вверх этак на метр. Расположившись в грациозной позе, он одарил присутствующих ослепительной улыбкой. — И-и-и мы начинаем! Затягивать не будем, мероприятие, как вы понимаете, не располагает к длительным колебаниям. Можете свободно угощаться, а я пока скажу, что и правда рад всех вас видеть! Каждый внёс неоценимый вклад в мою милую маленькую авантюру, но прежде я никак не удосуживался собрать вместе всех монстров, которые в столь трудную минуту протянули руку помощи не только мне — но всему Королевству! Сегодня у вас есть уникальная возможность увидеть лица своих союзников и узнать, кому можно помочь и кто может предложить помощь взамен! Поаплодируем друг другу в знак этого знаменательного события! Под звуки аплодисментов Райан невольно подумал, что это совсем чуть-чуть напоминает какую-то секту, и коротко усмехнулся. — Прежде чем переходить к следующей важной части программы, предлагаю дорогим гостям просто расслабиться. Мы все знаем друг о друге довольно мало, а если и пересекались, то исключительно по делу. Не самая благодатная почва для близких доверительных отношений. Давайте свободно пообщаемся, никого не боясь и ничего не стесняясь! Ешьте, пейте, любопытствуйте и задавайте вопросы — своим соратникам и, конечно же, главному виновнику торжества — Райану! Последняя фраза заставила парня заподозрить, что Меттатон «бросает его на произвол судьбы» в процессе знакомства с монстрами, а сам собирается занять позицию стороннего наблюдателя. Не тут-то было. Робот, то изящно позируя на своём кресле, то не менее изящно дефилируя по залу и подхватывая какое-нибудь лакомство, постоянно вмешивался в диалоги, задавал тон беседе, расспрашивал, шутил, смеялся, обольщал и… наблюдал. От цепкого взгляда Райана не укрылось, что при всей бодрости и улыбчивости Меттатон ощутимо напряжён. Внешне столь самоуверенному роботу явно не хватало поддержки и ощущения безопасности. Вот он, минус того, что он ранее не пытался сблизить сообщников между собой. Тонкая дипломатия и подспудное управление беседой, особенно такой масштабной, никогда не были сильными сторонами Райана, да здесь этого и не требовалось. Парень пошёл напрямую. Выбрал нескольких наиболее говорливых и активных монстров, завёл с ними разговор, ввернул между делом достаточно ёмкое объяснение того, почему и зачем упал в Подземелье, выслушал закономерные восторги и излияния надежд… А затем, воспользовавшись тем, что собеседники уже «разогрелись», вбросил простой вроде бы вопрос о том, чем они вместе с их семьями хотели бы заниматься на Поверхности. И понеслось. На парня обрушился вал мечтаний об образовании, о разных профессиях, о погоде, о путешествиях, о книгах, об играх, о новых друзьях, о человечестве и его культуре, о моде и природе… Райану не пришлось даже искусственно поддерживать диалог и задавать наводящие вопросы. Он повернулся к роботу и на мгновение встретился с ним взглядом. Меттатон посмотрел на него с благодарностью, как бы невзначай театрально кивнул и тотчас с удвоенным усердием вклинился в беседу. По атмосфере получилось нечто среднее между тёплыми семейными посиделками, сходкой фан-клуба МТТ и заседанием антиправительственной организации. Монстры наперебой знакомились и перечисляли навыки, которыми могут быть полезны для общего дела, пытались строить планы, как им теперь быть при сложившейся ситуации в Королевстве, хвалили Меттатона за заботу и неравнодушие, а тот, не моргнув глазом, умудрялся ловко пиариться и незаметно убеждать их, что только под его великолепным руководством они все вместе могут добиться идеального будущего. Потрясающе. — Только прошу вас помнить, дорогуши: те, кто не в нашем клубе, — это не враги, а просто монстры… которым запудрили мозги. И даже сама Андайн — не противник, а просто женщина, обременённая властью, которая слишком привыкла рубить сплеча и потому свернула не на ту дорогу. Мы спасаем не только себя, но и всех их… И её. Просто пока не можем им об этом сказать. По понятным причинам. Рано или поздно благодаря нашим стараниям этому безумию придёт конец. А пока что, дабы окончательно скрепить наш союз, предлагаю придумать какую-нибудь общую символику и название. Что скажете? Идея встретила согласие. В качестве символики решили ограничиться эмблемой. В ходе горячих пересудов составили картинку следующего содержания: огромное розовое сердце, внутри него перевёрнутое белое сердце поменьше, а в нём — хоровод из семи цветных человеческих сердечек. Это должно было символизировать единение и до кучи главенство Меттатона (робот выглядел чрезвычайно гордым и польщённым). Названием стало «Созвездие» — отчасти ради обозначения всё того же единства, отчасти ради того, чтобы подчеркнуть, что каждый участник — «звёздочка» (не «звезда» — звезда тут могла быть только одна), отчасти из тех соображений, что именно к звёздам направлялись все надежды и мечты, отчасти потому, что такое название носила группа Меттатона, а значит, его случайное упоминание в общественном месте не должно было вызвать никаких подозрений. — Великолепно! Так держать, дорогуши. Теперь, полагаю, когда все формальности улажены, мы можем наконец-то начать планировать что-нибудь конкретное. Райан вполне освоился в Подземелье, и поэтому… — …поэтому завтра же я отправлюсь к Андайн самостоятельно, — вмешался парень. Повисла тишина. — Что, прости? — наконец поинтересовался Меттатон. — Завтра я самостоятельно отправлюсь к Андайн, — спокойно повторил Райан. — Я уже достаточно вошёл в роль монстра, чтобы не выйти перед ней из образа и не дать ничего заподозрить. Мне не нужно положение марионетки. Чтобы что-то получилось, я должен сам ориентироваться в ситуации и знать противника в лицо. Разве не об этом я заботился, расхаживая по Подземелью и осваиваясь среди местных? Мне нужно познакомиться с Андайн лично, чтобы как минимум понимать, насколько всё плохо. Я пойду к ней, скажу, что знаю, где находится человек, но выдам его местонахождение только в том случае, если она откажется от войны. И объясню, почему. После этого исчезну с помощью призрака и дам ей паузу на раздумья. Дальше по ситуации. Послышались негромкие возражения сомневающихся. Многие заговорщики рассчитывали на то, что Меттатон сам возьмёт на себя все контакты с королевой, да он и сам, похоже, так думал. Однако Райан оставался непреклонным и настаивал на своей кандидатуре. Лишь после того, как он подробно расписал свой план и доказал, что в любом случае будет в безопасности, с его решением согласились. Ему наперебой пожелали удачи, затем напоследок создали общий чат в Монстронете, чтобы быстро переговариваться и обмениваться новостями, — и лишь после этого монстры начали расходиться.

***

Райан не обладал умением безупречно видеть чужие души насквозь, но нелёгкая жизнь приучила его сразу пристально присматриваться к каждому новому знакомому, чтобы понимать, друг это, враг или же «ни рыба ни мясо». Его диалог с Андайн продолжался довольно короткое время, и сама воительница мало что произнесла в течение беседы, но всё-таки даже такой непродолжительной личной встречи хватило, чтобы понять: словами воительницу не взять. Райан сопоставил личные впечатления с тем, что услышал об Андайн от Меттатона, от других монстров, узнал из постов и новостей в Монстронете, из истории Королевства — и сразу попрощался с иллюзией (правда, она и без того была призрачной), что возникшую ситуацию можно разрулить словами. Точка невозврата была пройдена в любом случае. Воительница слишком укрепилась в своей правоте, слишком много успела сделать для достижения цели и обладала слишком решительным и упрямым нравом. Силе её духа и её оружия можно противопоставить только собственную силу духа и оружия. Тем более что Меттатон к настоящей борьбе был всё-таки не готов. Робот, судя по всему, привык действовать, во-первых, дипломатией, ухищрениями и манипуляциями, а во-вторых, единолично. То, что он пытался контролировать своих союзников поодиночке, а не поскорее сплотить их вместе, показывало то, в чём Меттатон, вероятно, даже сам себе не отдавал отчёта: в глубине души он пока не очень-то доверял своему окружению и, что ещё хуже, эгоистически рассчитывал, что его одного вполне достаточно, чтобы переломить ситуацию. Наивное решение. Особенно когда идёшь против максимально прямолинейного противника, привыкшего опираться на командный дух. Всё это поспособствовало тому, что очень скоро Райан принял закономерное решение: если и «убеждать» Андайн, то только в честном бою. А для этого нужно научиться сражаться с монстрами. Это он и объяснил Меттатону, разумеется, не став делиться выводами, сделанными насчёт него самого. Препирательства длились часа два, но в конце концов настойчивость парня одержала верх. — Ох, дорогуша, — робот устало потёр виски, как будто у него болела голова. — И что ты мне теперь предлагаешь? Записать тебя стажёром в Королевскую Стражу? И заставить меня сойти с ума? — Зачем же в Стражу. Попрактикуюсь с нашими союзниками из числа военнообязанных. Ведь в «Созвездии» есть «двойные агенты», которые ходят на тренировки, но при этом за нас? По-моему, их хватит, чтобы преподать мне несколько уроков. Ну, а для начала, если пожелаешь, можешь сразиться со мной сам. Начнём с тебя. Так ты будешь точно уверен в том, что я справлюсь. — С меня?.. Меттатон задумался, закусил губу и отвёл взгляд, что-то обдумывая. Вероятно, представлял себе своё сражение с человеком. — Нет, дорогуша, — наконец он решительно покачал головой. — Со мной ты драться не будешь. Как минимум потому, что я не то же самое, что другие монстры. Сражение со мной никак не поможет тебе выстоять против Андайн. У нас с тобой получатся либо танцы, либо поддавки, либо скорое убийство. Потому что, строго говоря, мне, чтобы кого-то убить, достаточно просто сделать длительный удар электромагией. Или сесть противнику на голову, учитывая мой вес. И всё. Райан прыснул, представив, как Меттатон на кого-то садится. — Ну как хочешь. Хотя я был бы не против чего-то подобного с тобой. Тогда найди мне учителей. Желательно разных. Чтобы я был готов к разным ситуациям в бою. А потом, когда натренируюсь… Можно будет заняться самой Андайн. Несмотря на договорённость, Меттатон отчаянно тянул время. Он то избегал разговора, то ссылался на дела, то занимал парня чем-нибудь другим. В конце концов тому пришлось заявить: — Слушай, даже если тебе не нравится план, возможность внезапного разоблачения всё ещё никто не отменял. И, по-моему, будет лучше, если я в таком случае смогу дать отпор, а не сдохну в первые десять минут битвы. Ты, конечно, можешь продолжать упираться, но в таком случае я отправлюсь на поиски наставника самостоятельно. Только и всего. Вдобавок Андайн вскоре официально бросила человеку вызов. Лишь тогда робот неохотно пошёл навстречу и направил Райана к Бургерпэнтсу, назвав кота «самым надёжным из двойных агентов». Что, впрочем, соответствовало истине. Бургерпэнтс исправно ходил на тренировки, общался с кузиной, принадлежавшей, на минуточку, к Высшему Командному Составу, а потом, прочно находясь под каблуком Меттатона, сливал полученные сведения боссу. Насколько ему это нравилось, оставалось неизвестным, но, видимо, робот как-то умело играл на его мечтах стать актёром и прославиться в человеческом мире. Муштра Андайн давала свои плоды: в процессе тренировок Райан сделал вывод, что драться с монстрами куда труднее, чем это описывал Фриск. Магический урон даже «не всерьёз» оказывался довольно существенным, да и уклониться от атак представлялось задачкой не из лёгких — это при том, что парень прекрасно умел уворачиваться. Каждая схватка была подтверждением мудрости принятого решения. Лишь эти занятия позволили Райану действительно держаться в учебных стычках с воительницей молодцом. …И, пожалуй, никогда прежде, ни наблюдая за ситуацией со стороны, ни участвуя в заговоре Меттатона, парень не ощущал настолько остро весь драматизм противостояния рыбы и робота. И вероятной войны с человечеством заодно. С тех пор как он принялся «тусить» сразу с обоими, воздух вокруг него как будто наэлектризовался. Каждый тянул его в свою сторону — наполовину осознанно, наполовину нет — и каждый мечтал спасти. Только Андайн — как монстра, а Меттатон — как человека. О самих себе бы лучше так заботились, горе-спасатели. Андайн, возможно, получала в схватках с ним что-то, чего ей не хватало с обыкновенными вояками. Скорее всего, это был дух здорового соперничества. Необязательность встреч, непокорность «дезертира», отсутствие служебной подчинённости в отношениях, отсутствие смертельной угрозы, которая была с Флауи, — всё это развязывало ей руки. Чем чаще она с ним схлёстывалась, тем сильнее проникалась к нему симпатией. Может быть, и не было иного способа по-настоящему крепко сдружиться с Андайн и завоевать её доверие, кроме как регулярно мериться с ней силами без поддавков и показывать ей силу духа. Она была сильной и горящей — и ценила таких же сильных и горящих. Она не использовала монстров в своих целях, а действительно глубоко верила, что если заразит своим энтузиазмом всех, то справиться с человечеством им по плечу. Точно так же глубоко и пламенно она верила в Райана и совершенно искренне полагала, что если свернёт его с пути Меттатона, то спасёт в его лице хорошего монстра. Не в подтверждение своей правоты — но ради всеобщего блага. От этого становилось одновременно и радостно, и тошно. Робот, в свою очередь, пошёл в контратаку — и тоже не то чтобы из корыстных побуждений. Чем чаще и чем дольше парень проводил время с воительницей, тем усерднее робот обращал его внимание на себя. Приглашал на шоу, на чаепития, регулярно писал что-то в соцсетях, вёл задушевные разговоры в тайной комнате в отеле, активно строил планы на будущее… Завлекал, убеждал и такими вот хитрыми-нехитрыми методами пытался «образумить» и защитить. Напрямую в том, что творится в его душе, он никогда не признавался. Если подумать, у них сложились довольно странные отношения. Их вкусы, предпочтения, мировоззрение, жизненный стиль кардинально различались. Стать «закадычными подружками» и «жилетками» у них не получилось бы при всём желании, и ни в одной их откровенной беседе не содержалось, по сути, совершенно ничего секретного. Тем не менее между ними почему-то возникла своеобразная привязанность, негласная, необъяснимая, но искренняя. И Андайн, и Меттатон прониклись к Райану тёплыми чувствами, даже не разобравшись как следует, что он на самом деле такое. Того, что они уже получили и узнали, им оказалось достаточно, и это было общим у всех — у рыбы, мечтавшей о войне, у робота, мечтавшего о дипломатии, у простых монстров вне зависимости от их жизненной позиции. Это их и погубит, вздумай они реально драться с людьми насмерть. Можно сколько угодно промывать им мозги и гонять их по плацу, но самой сути это не изменит. Если Райан действительно друг для Андайн и Меттатона — хотя бы в каком-то смысле — он поступит, как настоящий друг. То есть по-своему. Сначала победит Андайн, разгромит в пух и прах, чтобы отрезвить и показать, что такое люди. Возможно, понадобится это сделать не раз и не два. Но даже одна такая победа заставит лёд треснуть. Потом пощадит — снова и снова, если потребуется. И этим постарается убедить, что не все люди ещё прогнили до основания, что не стоит косить всех под одну гребёнку. Андайн с огромным трудом отступает от намеченной цели, но если она хоть немного притормозит и задумается — ситуацию можно будет разрулить, не объявляя ложным всё, над чем она трудилась до сих пор, и не давая Меттатону смотреть на неё свысока. Не стоит обострять между ними конфликт. Они всё ещё не начали ненавидеть друг друга лично, и не стоит позволять этому случиться. Чтобы победить Андайн по-настоящему, нужно научиться сражаться с ней всерьёз без всякой магической подстраховки со стороны. А для этого — избавиться от «сторожей». То есть от Меттатона и призраков. Но если избежать надзора робота было не особенно сложно — просто встречаться с воительницей в то время, когда он по горло занят съёмками шоу, — то вот с призраками дела обстояли сложнее. Мало того, что следить за ним и было их работой, причём оплачиваемой, так ещё они тоже, особенно Спаркстаблук, относились к его судьбе отнюдь не наплевательски. Вот засада. Идею обманывать их Райан отмёл сразу. Даже если он поклянётся, что ни шагу не сделает из отеля, и призраки разлетятся кто куда, нет никаких гарантий, что он не пересечётся с ними где-нибудь в Подземелье. А засечь их заранее и успеть спрятаться шансов практически никаких. Пришлось поступить почти честно. Парень не поленился каждому отдельно подробно растолковать, почему гораздо благоразумнее уметь справляться с Андайн без посторонней помощи, и даже умудрился договориться, чтобы они не только не помогали ему, но и не дежурили рядом. Он обещал подавать знаки, если всё пойдёт из ряда вон и станет совсем плохо, и каждый раз назначал место неподалёку от очередной тренировочной площадки, где привидениям предстояло ждать его с лечебной едой. Призраки могли бы перехитрить его в ответ. Сказать, что послушаются, и всё равно незримо караулить. И проследить за ним, когда он пойдёт открывать Андайн истинное лицо. И вовремя предупредить Меттатона. Но они этого не сделали. Они ему доверились. Они положились на его всегдашнее благоразумие. Привыкли к тому, что, сколь бы неожиданно и опасно он ни пересекался со Стражей, не происходило ничего страшного. К тому, что из всех тренировочных схваток без малейшей подстраховки он возвращается целым и практически невредимым, смеётся, беззаботно ест и обещает убедить Меттатона дать ему сразиться с Андайн по-настоящему. Обещает убедить Меттатона. Они дружно ждали этого. И не дождались. В последний вечер накануне битвы Райан был несколько более раскован и фамильярен с роботом, чем обычно. Они травили шутки и смеялись до упаду, парень был неожиданно щедр на комплименты, они обсуждали будущую аудиторию телезвезды, Райан иронизировал и каламбурил, Меттатон разыгрывал какие-то импровизированные сценки, они планировали будущее и даже… обнимались. Робот, судя по всему, подумал, что окончательно завоевал доверие своего гостя. Успокоился. Решил, что тот уже никуда внезапно не денется. Райан просто хотел, чтобы его уход не был сухим прощанием. Хотел дать большее. Возможно, почему-то испытывал стыд. Неважно. Завтра всё это станет неважно.

***

«Привет, Меттатон. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Надеюсь, ты поймёшь, почему я так поступил, и простишь. Ещё ничего не кончено. Если после всех изнурительных тренировок я всё равно оказался слабаком, чтобы победить в бою, по крайней мере, есть шанс, что я окажусь не таким уж слабаком, чтобы влиять на Андайн изнутри. Просто не теряй духа и продолжай делать, что делаешь. Ты нужен заговорщикам и Королевству. Спасибо за всё, что ты сделал для меня. Я действительно благодарен. Я поступил так не в пику тебе, а потому что и правда считаю, что так — правильнее. Оставляю тебе «в наследство» две вещи. Первая — кастет. Можешь считать его сувениром. Едва ли он понадобится тебе на практике. Нож пусть будет у Андайн. Я ещё планирую им пользоваться. Вторая — мой старый мобильный телефон, с которым я сюда свалился. Используй его для связи с моими родственниками. Я рассказал им о тебе. Они всё знают. Поэтому в случае чего ты сможешь рассчитывать на их помощь и поддержку. Будут звонить абоненты «Мама», «Папа», «Дэнни» и две пары бабушек-дедушек (там по именам) — трубку снимай. Или перезванивай. Как пойдёт. Остальных игнорируй. Остальных, правда, там в списке контактов очень мало, но всё-таки. Они тебе не нужны. Фриск в том числе не нужен. Поверь мне на слово, нет никаких гарантий насчёт того, что он выкинет, если ты попытаешься с ним поговорить. Номерами моей семьи не свети ни для кого, кроме, вероятно, Напстаблука и Спаркстаблука. Ни в коем случае. А призракам привет. И передай им, что у них я тоже прошу прощения. И не ругайся на них. Они ни в чём не виноваты. Ответственность абсолютно за всё я брал и беру на себя. Не прощаюсь. До свидания! Райан»