Богиня войны

Если раньше мощь человеческой души наполняла Андайн силой и энергией, окрыляла её и придавала ощущение полёта, то теперь ей подумалось, что она начала понимать, как чувствуют себя превращённые в камень. Её тело по-прежнему принадлежало ей, но все внутренности как будто стали тяжеленным магнитом, неумолимо притягивающим её к земле. У неё не получалось ни приподнять ногу, ни шевельнуть пальцем, ни даже просто повернуть голову. Приобретённая сила обратилась против неё, а поглощение души оказалось не настолько безобидным, как казалось на первый взгляд. От неожиданности Андайн успела даже испугаться, чего с ней не случалось уже очень давно, а затем мгновенно разозлиться на собственный испуг. Мимолётное проявление слабости заставило её натурально вскипеть. «Да что ж такое?! Райан?..» Других сколько-нибудь разумных объяснений происходящего попросту не подворачивалось. Андайн попыталась прислушаться к собственным мыслям, ощущениям, воспоминаниям, весьма смутно себе представляя, как следует выходить на контакт с поглощённой человеческой душой. Но тщетно. Никакого результата. «Райан, если это ты, прекрати сейчас же!!!» Ответа снова не последовало. Неведомая сила по-прежнему удерживала воительницу на одном месте. Со стороны картина выглядела прямо-таки идиллически: ясное небо, солнышко, светло, тепло, в лесочке поют птички, а посреди всей этой красоты стоит рыба и мирно любуется пейзажем. Пусть и в одеревенелой позе. В действительности же никакой идиллии не было, и то, что снаружи казалось состоянием покоя, внутри оборачивалось борьбой. Андайн, разумеется, не собиралась просто стоять и дожидаться неизвестно чего — во-первых, в ней вспыхнули гнев и чувство протеста, во-вторых, существовал реальный риск, что на тропе появится какой-нибудь человек, и если она в этот момент не сможет сдвинуться с места, любой исход событий окажется для неё крайне неблагоприятным. С каждым мгновением всё сильнее сгорая от ярости, воительница прикладывала все имеющиеся у нее физические и душевные силы, но до заката добилась только того, что сделала от силы шагов пять и чувствовала себя после этого невероятно уставшей. С неё буквально сошло семь потов. Небо на её глазах сменяло краски, и для неё, жительницы Подземелья, это оказалось бы невероятно красивым и приятным зрелищем… но она была настолько измождена, что не получила от необычного для неё природного явления никакого удовольствия. И из-за этого разозлилась ещё сильнее. На её чешуе сейчас можно было бы при желании пожарить яичницу. — РАЙА-А-А-А-АН!!! — взревела Андайн на весь лес и сама удивилась тому, насколько громко у неё получилось заорать. Над деревьями с карканьем взлетела стая ворон. «Прекрасно, — вдруг вспыхнула в её сознании чужая мысль. — Полагаю, демонстрацию можно считать успешно завершённой. А теперь мы идём назад». К величайшему потрясению Андайн, её тело само по себе начало разворачиваться обратно в сторону горы Эботт. Лишь на мгновение остолбенев от неожиданности, она тут же яростно рванулась вперёд, прочь от Подземелья. И едва не упала, споткнувшись о собственные ноги. — Ты совсем охренел, паршивец?! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Что ты творишь?! «Предотвращаю самую крупную ошибку, какую вы только можете совершить. Сожалею, что мне удалось вмешаться так поздно… Но лучше поздно, чем слишком поздно, верно?» — Где ты был всё это время?! Почему раньше не отозвался?! — больше ничто не мешало Андайн говорить, и она возмущалась вслух, как будто это могло помочь ей победить в этом неприятном состязании с Райаном. «Я бы и рад отозваться раньше, и даже рассчитывал проявить себя сразу… Но смерть оказалась всё-таки более сильным потрясением, чем я ожидал. К тому же меня поглотили не сразу, а, сколько я понимаю, оставили мариноваться в банке. Не вполне уверен, что происходило с моей душой в это время, но полагаю, что это было нечто вроде потери сознания у живых. Я начал приходить в себя только к моменту выхода из Подземелья, а действовать получилось ещё позже. Осознаваться в чужом теле непросто, управлять им — ещё тяжелее. Весьма благодарен вам за такое количество потраченных усилий, они дали мне возможность как следует понаблюдать и понять, как управлять вашими конечностями и всем остальным». — Не думай… что сможешь… меня победить! — Андайн временно прекратила пытаться углубиться в чащу, подумав, что не стоит покидать относительно безопасное место, не вернув себе полный контроль, но всё равно старалась топать ногами и махать кулаками и продолжала сопротивляться возвращению. — Я уже вышла на Поверхность! У меня нет пути назад! «Путь назад есть, и именно по нему вы сейчас еле ковыляете не туда, куда надо. Или лесная тропа за путь уже не считается?» — Я не отступлюсь от цели, ты, маленький говнюк! Я не могу вернуться в Подземелье с пустыми руками! Я добуду недостающие человеческие души!!! «Чтобы они разорвали вас на мелкие кусочки?» Повисла пауза. «Я бы на вашем месте задумался ещё часов шесть тому назад. Поразмыслите сами. Если меня одного достаточно, чтобы часами напролёт не давать вам толком сдвинуться с места, что с вами сделают семеро таких?» Андайн клацнула зубами. Она ненавидела, когда её соперники оказывались правыми в самых неприятных для неё вещах. А Райан в этом отношении, похоже, принял эстафету у Флауи. «Монстр с человеческой душой, как гласили письмена в Вотерфолле, — ужасное чудовище с непостижимой мощью. Но, я полагаю, это лишь в том случае, если душа человека полностью подчиняется воле монстра. Если их силы направлены на одно, их действительно будет трудно одолеть. В том же случае, если человек противится… На этот счёт я никаких сведений не находил. Но, судя по всему, ничего хорошего из этого не выйдет. Вы будете в большой опасности. Единственный вариант без лишнего риска — если все семь душ будут вместе с вами желать разрушить барьер и дать вам напасть на человечество. Но я глубоко сомневаюсь, что такое вообще возможно». В душе Андайн всё ещё клокотало недовольство, но, пока Райан говорил, яростное стремление немедленно прорваться вперёд притупилось. Как ни крути, ситуация требовала дополнительного обдумывания. — Вот что, засранец, — произнесла воительница, кое-как приведя эмоции в порядок. — С тобой, как я погляжу, просто так не договориться. Я могла бы продолжить борьбу и в конце концов сломить тебя силой — не сомневаюсь, что у меня скоро получилось бы, я ведь не зря тренировалась сутками напролёт! Но. Из уважения к тебе и с учётом того, что в твоих словах есть здравый смысл… Предлагаю сделать перерыв. Мы остановимся здесь, в лесу, на привал, и я хорошенько всё обмозгую. Я обещаю тебе не уходить с места привала прежде, чем мы придём к общему решению. Ты мне обещаешь не тащить меня в Подземелье без моего согласия. Думаю, ты отлично понимаешь, что вынуждать меня бесполезно. «Хорошо». Вслед за тем тело Андайн накрыла волна облегчения, и она повалилась прямо на траву. Полежав так немного и полюбовавшись начавшими высыпать на небо звёздами, рыба наскоро поужинала и взялась было поразмышлять о своём положении, но… быстро уснула, так что все рассуждения пришлось отложить до следующего дня. Утром она подскочила на земле от снизошедшего на неё озарения. Позвала Райана, его душа откликнулась не сразу, что ещё более укрепило воительницу в её предположении. — Я нашла способ обезопаситься от сопротивления человеческих душ! — торжествующе воскликнула она, ударив кулаком по земле. — Я догадалась, какое средство способно им помешать! Райан явно не разделял её энтузиазма и промолчал. Андайн же продолжала: — Я вспомнила, что перед поглощением ты провёл в контейнере не меньше двух недель. Кажется, даже больше. И что же было в итоге? Ты оставался полностью бессознательным! До самого выхода из Подземелья! И даже дозваться тебя напрямую было нереально! А ведь ты готовился к своей смерти и явно рассчитывал на то, чтобы сохранить рассудок. Значит, этот способ тем более должен сработать на человеческих душах попроще! Я брошу шестерым людям вызов, одолею их в честной битве, вырву их души и продержу в контейнерах месяц или даже два, прежде чем поглощать. Тогда они не станут пытаться от меня улизнуть или навредить! Правда, теперь, когда я благодаря тебе знаю, насколько живым способен оставаться человек даже без тела, этот способ не кажется мне таким уж невероятно крутым. Но этого требуют долг и военная обстановка. И в конце концов, я всё ещё рассчитываю на равный открытый бой. Нужно лишь определить, кому предстоит стать моими соперниками, и тут всё-таки нужна твоя консультация. Так что… Эй, специалист по своим сородичам, может, всё-таки согласишься мне помогать? Неужели среди людей не найдётся ещё горстки похожих на тебя храбрецов? Но в ответ не послышалось ни слова. По телу Андайн прокатилась волна чуждого ей напряжения и настороженности. Невольно вспомнились собаки из Королевской Стражи: ещё не видя опасности, но уже ощутив её каким-то шестым чувством, они замирали, ощетинивались, поднимали шерсть на загривках и, оскалившись, начинали тихо рычать. Больше всего реакция Райана сейчас почему-то была похожа именно на это. — Что случилось? — воительница и сама понизила голос. «Уходим. У нас незваные гости», — коротко бросил в ответ парень. — Люди?! — вырвался сдавленный возбуждённый шёпот. «Люди. И если меня не обманывает моё чутьё — а оно крайне редко меня обманывает — они сюда пришли не грибы собирать». Андайн ощутила отяжеляющую энергетическую силовую волну. «Послушай, Андайн. Не то чтобы я досконально изучил окрестности горы Эботт, но более-менее местность помню. Поэтому либо мы сейчас не бросаемся опасности наперерез и занимаем наблюдательную позицию, либо я начинаю доставлять проблемы». «Без мелкоты знаю! — рявкнула воительница, на сей раз тоже мысленно. — Я целеустремлённая, но не тупая. И тоже предпочла бы вначале оценить противника. Где твоя наблюдательная позиция?» «Я буду направлять. Это будет похоже на… Не знаю, на что это будет похоже, но ты поймёшь, куда и как отступать. Надеюсь». Несмотря на такое расплывчатое руководство к действию, Андайн действительно довольно отчётливо поняла, куда ей предстоит направиться. Быстро, почти бесшумно, на всякий случай прячась за деревьями и кустарниками, она понеслась в сторону горы Эботт. На сей раз у неё не было опасения, что Райан затащит её обратно в Подземелье, — она ощущала, что сейчас он, напротив, категорически не желает туда возвращаться. И на самом деле это дополнительно напрягало. Не добегая до подъёма ко входу в пещеру, Андайн свернула за расположенную особняком гряду крупных валунов, а потом, немного подумав, взобралась на стоявшее за ними мощное раскидистое дерево и замаскировалась среди ветвей. Потянулось ожидание. Спустя несколько минут напряжённого наблюдения за окрестностями вдали на лесной тропе показалась группа людей, вид которых не предвещал ничего хорошего. Одежда маскировочной расцветки, бронежилеты, защитные шлемы, огнестрельное оружие в руках, рядом — старательно принюхивающиеся служебные собаки… Не оставалось никакого сомнения — к горе Эботт приближался военный отряд! Люди передвигались медленными, осторожными, но плавными и чётко выверенными движениями. Андайн ощутила исподволь прихлынувшее раздражение, принадлежавшее явно не ей. «Знаешь, о чём я сейчас жалею? — уловила она мысль Райана. — О том, что у тебя с собой нет пары флаконов той дикой мешанины, которой я пшикался в Подземелье по совету Меттатона. Сейчас бы здорово пригодилась…» Похоже, его внимание было приковано не столько к людям, сколько к собакам. И Андайн понимала, что не зря. Специально обученные псы старательно обнюхивали каждый сантиметр лесной тропинки, и пусть они не имели раньше дела с запахами монстров, но если они учуют хоть что-то подозрительное и всё-таки пойдут по следу, воительницу и её союзника ждут большие проблемы. «Я мог бы понадеяться на утоптанность почвы — всё-таки дорога там хоженая и следы оставить проблематично. Но мы кое-где примяли траву, пока боролись, да ещё целую ночь провалялись на привале. Незамеченными остаться не удастся». «Ты вообще уверен, что им понадобились именно мы? Я думала, люди убеждены, что барьер не разрушен, а значит, монстров снаружи быть не может! Откуда им знать, что кто-то мог выбраться?!» «Я ни в чём не уверен. Но просто так вокруг горы Эботт военные отряды не шастают. Военных баз тут поблизости нет ни одной. Если по случайному совпадению в здешние леса не сбежала группа террористов или типа того — это по души монстров». «Проклятье… Но ведь должна же у этого быть какая-то причина! Хей, чувак… А что если они ищут… Тебя?» «Во-первых, до меня пропала куча народу. Если кого-то и искали, то на гору не лазили. Во-вторых, я провёл в Подземелье слишком много времени. Если бы меня хотели там найти, то незваные гости заявились бы уже давно. В-третьих, для этого мои родственники как минимум должны были заявить о моей пропаже. Но они бы так не поступили! Я оставил им записку, я созванивался с ними, пока не умер, и единственное, что они давно должны были сделать, — это свалить в Австралию! Надеюсь, они уже туда улетели… Ну, и в-четвёртых, будь это за мной, сюда пришли бы спасательные службы, а не военные! Сбежавших тинейджеров не ищут с автоматами и в камуфляже, знаешь ли». «Почём мне знать, с чем люди ищут сбежавших тинейджеров?! Но в таком случае… Ты прав. Дело и правда дрянь. Понадеемся на террористов, в противном же случае…» Андайн слегка пошевелила кистью руки, готовая в любой момент призвать энергетические копья. «Восемь человек. Для организованного нападения на Подземелье маловато, — продолжал делиться соображениями с воительницей Райан. — Значит, внутрь они однозначно не сунутся. Видимо, их цель лежит не под горой, а где-то в окрестностях. И либо мы действительно бродим по одному лесу с опасными преступниками, либо… Так. Они действительно задержались около нашего привала. Собаки берут след. Выйдут на нас, как пить дать. Надо сваливать». «Надо отвлечь их от Подземелья, — нахмурилась Андайн. — Внутрь заманивать не вариант. Да, у нас оба входа оборудованы ловушками, и допустим, я-то их обойду телепортацией, а они нет. Но я обещала раздобыть души снаружи, а не внутри. И к тому же мало ли что они успеют натворить своими стрелялками, как только попадут на территорию Королевства. А там сейчас Альфис может находиться… где угодно. Я не могу заведомо её предупредить. А вот она наверняка видит через свой прибор, что я какого-то хрена вторые сутки топчусь рядом с горой Эботт и то стою на месте, то бегу назад. Зная её характер — она может встревожиться и околачиваться у самых границ. Я не собираюсь так ею рисковать. А даже если они не пойдут, вражеская разведка с последующими донесениями нам всё равно без надобности. Короче. Не вздумай мне мешать, сопляк!» С этими словами Андайн соскочила вниз и понеслась в обратную от Подземелья сторону. Она сделала достаточный крюк, чтобы людям не было её видно за деревьями и кустарниками, и передвигалась настолько бесшумно, насколько могла. Это не уберегло её от внимания собак — те тотчас развернулись вслед удаляющейся воительнице и, не видя её, настороженно зарычали. «Услышишь звуки выстрелов — немедленно ложись», — скомандовал Райан. «Если бы я хотела, чтобы в меня прямо сейчас начали стрелять, я бы трещала ветками и топала, как слон. Вот вам готовая цель, смотрите не промахнитесь! — огрызнулась Андайн. — Отбегу подальше — подсуну им другую мишень». И действительно, пролетев приличное расстояние, она заприметила первый попавшийся крупный валун и что было силы запустила его в небо. Тот рухнул назад с оглушительным грохотом, и рыба, чтобы наделать дополнительного шума, тотчас расколошматила его кулаками на несколько кусков. Стрелять, впрочем, никто не торопился — зато раздались звуки быстро приближающихся шагов. Вот только, когда военные оказались у этой россыпи камней, Андайн рядом уже не было: она телепортировалась обратно на дерево. «Я пытаюсь понять, какого чёрта им здесь нужно, — рассуждала она. — Если ищут преступника, то я не стану мешать правосудию, если же они решили выступить против нас… Что ж, при таком раскладе не вижу ни одной причины не вырвать их жалкие души из их тел. Звёзды мне благоволят, вот и решилась проблема, за чей счёт разрушать барьер. Почти решилась». Райан молчал. «Проще было бы понять их намерения, если бы я могла услышать, о чём они переговариваются. Но подобраться близко без последствий шансов нет, а какой-либо специальной аппаратуры на этот случай Альфис мне с собой не дала. Если бы я лучше знала местность, я бы телепортировалась поближе и так, чтобы оказаться против ветра. Но я не настолько хорошо представляю себе окрестности. Придётся действовать по обстановке. Если они сейчас надумают возвращаться к горе…» Люди, насколько можно было различить издалека, судя по всему, некоторое время совещались между собой. Наконец пятеро из них отделились от группы и действительно вновь двинулись по направлению к горе Эботт, трое же остались на месте исследовать каменные россыпи и, вероятно, искать возможного участника погрома. «Всё-таки им что-то нужно от Подземелья, — мрачно заключила Андайн. — Я попробую отвлечь их ещё раз. Если не получится…» Райан продолжал молчать. «Пора нанести урон этому милому природному ландшафту!» Перемещаясь стремительно, словно молния, не давая ни увидеть себя, ни попасть в себя выстрелом, воительница взялась кидаться камнями, ломать ветки и даже валить небольшие деревья в заметном отдалении от входа в пещеру. Она оказывалась то на западе, то на севере, то на юге, шумела, шуршала, топталась, исчезала бесследно и возвращалась вновь… По её соображениям, военные, среагировав хоть на что-нибудь, должны были пойти на источник шума. В этот раз она не собиралась единожды отвлечь их и вновь затаиться. Пусть изберут хоть какой-нибудь конкретный путь — а она будет уводить их всё дальше и дальше, пока они не бросят свою затею и не осознают, что у Подземелья ничего нет, а в глубине леса им придётся разве что безуспешно гоняться за «призраком». Но тщетно. Люди были всё-таки не лыком шиты и размениваться на беготню больше не стали. Вновь собравшись ввосьмером, держа оружие наготове и чутко поворачиваясь на каждый новый взрыв шума, они взялись решительно и целенаправленно продвигаться к горе. С каждым шагом они оказывались всё ближе ко входу в Подземелье, и с каждым мгновением на душах у Андайн и Райана становилось всё тяжелее. «Это за нами, — досада и сдерживаемая ярость парня могли превзойти по весу давешнюю металлическую броню воительницы. — Сомнений больше не остаётся. Мы их не отвлечём. Я всё ещё придерживаюсь мнения, что они не сунутся на территорию Королевства такой маленькой группой, но вот выманить тебя они хотят определённо. Если к ним поступили какие-то сведения, что в окрестностях бродит королева монстров… На их месте я бы попробовал подойти максимально близко, чтобы ты вышла навстречу». «Тогда они подписали себе приговор. Рассчитывают со мной справиться?! Хах! Их всего восемь. Против монстра с человеческой душой, посвятившего годы усерднейшим тренировкам, они ничего не стоят. И Райан. Даже не пытайся меня остановить. Ты сам видел: я давала им шанс. Если бы они вершили справедливое дело, я бы, может, и поискала себе других противников. Но эти наглецы!.. Как гласит человеческая поговорка… Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет!» Райан снова молчал. Больше Андайн не пыталась отвлекать ничьё внимание. Она сидела в засаде, и сердце её стучало от предвкушения. Наконец, когда военным осталось дойти до входа в Подземелье всего-то метров двести, пещерная арка вдруг озарилась голубым сиянием: воительница призвала множество копий, и они в несколько рядов преградили путь. — Довольно игр в прятки! Пора наконец разобраться с вами по существу! Рыба выпрыгнула из укрытия и предстала перед противниками во всём королевском величии. Внушительная фигура, прямая осанка, решительный взгляд, огромное красное копьё наперевес… Она выглядела столь угрожающе, что люди невольно отшатнулись на полшага назад, а собаки низко зарычали. — На правах повелительницы этих мест я, Андайн, приказываю вам сейчас же объясниться, с какой целью вы заявились сюда! И, если ваши намерения отнюдь не мирные, я предлагаю вам честный открытый бой! Никакой человек больше не сможет навредить ни одному монстру безнаказанно! Мы слишком долго пробыли в заточении, и того, кто намерен и дальше удерживать нас в отчаянии, ждёт неминуемая смерть! Итак, если вы хотите уладить ситуацию… — Королева Андайн, значит… — глухо прозвучал голос одного из мужчин, перебивая. — Значит, тот парень всё же не бредил. Что ж… Весьма сожалеем. Вам придётся уйти. На Андайн нацелились дула орудий. — Куда это ещё уйти? — ощерилась воительница, поудобнее перехватывая копьё. — Я ни на шаг не отойду от своей территории. Открыть вам путь в моё Королевство? Чёрта с два! Монстры не настолько глупый народ, знаете ли. Оставить Подземелье без прикрытия? Не на ту напали! Докажите безобидность своих намерений — или падите в битве со мной, а других вариантов я вам не оставляю! «Я бы посоветовал их не провоцировать. Положение и так хуже некуда», — донеслось от Райана. — Безобидность намерений нужно доказывать не нам, — веско возразили в ответ. — По имеющимся у нас данным, это вы намерены любой ценой развязать войну с человечеством. Поэтому уходить вам надо не от своей территории, а обратно на свою территорию. И больше не возвращаться обратно. Людям ни к чему проблемы с монстрами. Вы неплохо всё это время существовали под землёй — так и оставайтесь там дальше, никто на вашу страну посягать не станет. Бреши в барьере ещё не повод пересекать границу. «Бреши в барьере?!» — не сдержал недоумения Райан. «Кто бы и каким бы образом ни сдал факт моего выхода на Поверхность, он явно либо не знал о тебе, либо решил скрыть твоё присутствие. Под брешами в барьере он явно подразумевал свою брехню!» — мысленно фыркнула Андайн, а вслух сказала: — Оставаться в Подземелье мы не намерены. На протяжении многих лет монстры искали способ выйти наружу и зажить под солнцем счастливо. Никто не будет продолжать томиться под горой Эботт. Сейчас нам нужны шесть человеческих душ, чтобы барьер окончательно пал. Отдадите вы их добровольно или мне придётся их у вас отвоёвывать — всё равно. А игра на условиях людей закончилась. Дадите монстрам мирно выйти на Поверхность — никакой войны не будет. Воспротивитесь — пеняйте на себя. — Никто не пойдёт на такие риски, — покачал головой всё тот же мужчина. — Мы не собираемся подкладывать бомбу под самих себя. Выпустить чудовищ и подставить себя под удар? Да ещё и добровольно пожертвовав человеческими жизнями? Возвращайтесь немедленно. Это приказ. Военные перешли в наступление. Андайн ни на шаг не сдвинулась с места и занесла копьё, приготовившись к битве. «Неприятно это говорить, но сейчас лучше действительно ретироваться, даже если это рискованно, — вмешался Райан. — Они не торопятся нападать. Явно не хотят оставаться виноватыми в конфликте. Лучше нам тоже вину на себя не брать. К тому же, если они уверены, что в барьере бреши, то наверняка опасаются мести других монстров. Лучше воспользоваться их подобием милосердия». «С каких пор ты стал таким трусом?» «Это не трусость. Это трезвый расчёт. Уйдём в Подземелье — они максимум потом вернутся завалить выход, и их завалы будет легко взорвать спустя некоторое время. Возможно, установят наблюдение, но это тоже плёвое дело. А вот если мы их убьём, очень скоро сюда придут новые военные. И тогда кровопролитных битв не избежать. Если их соратники исчезнут здесь — ты думаешь, они не сложат два и два?» Прогремел предупредительный выстрел в воздух. «Если ты так боишься — что же не перехватил у меня контроль и не попрыгал обратно сам?!» «Не то чтобы я всё-таки виртуозно владел твоим телом. Случись какая заминка — моё вмешательство может стоить тебе жизни. Повторяю, это не трусость. Я здраво оцениваю ситуацию. Нам есть что терять. И давай мы это терять не будем. Их восемь человек. Человек, не монстров. И с огнестрелом, между прочим». Андайн тяжело вздохнула, на полсекунды прикрыв глаза. «Слушай. Я понимаю, о чём ты говоришь. Я понимаю, что сильно рискую. Но мой народ ждёт меня с победой. Если я отступлю перед горсткой военных — что обо мне подумает армия? И к тому же… Если я упущу их души — чьи души я раздобуду потом? Когда есть выбор, уничтожить врага гораздо доблестнее, чем убить безобидного гражданского. Так что…» Она не договорила. Следующий выстрел был сделан прямо в неё. Пуля попала в бедро — и застряла, едва-едва войдя. Андайн мгновенно прекратила препираться с Райаном и перестала обращать на что бы то ни было внимание. — Поздравляю, вы сделали свой выбор. Вы ничем не лучше ваших предков, что отняли у нас свободу! Сдохните! Райан испустил отчаянный вздох — и его разум как будто растворился. Андайн взмахнула копьём — и уже в следующую секунду оно пронзило грудь стрелявшего. Застрекотали залпы. Ответом им был скрип копий, взметавшихся прямо из-под земли. Битвы не случилось, случилось её подобие, донельзя краткое и нелепое. Какой бы быстрой, сильной и ловкой ни была воительница, от пуль ей было не увернуться, да ещё с настолько близкого расстояния. Если бы не продвинутая суперсовременная броня от Альфис, горящая в груди Решимость да ещё сила Райана, ей могла бы светить гибель, и только все эти обстоятельства позволили ей отделаться не особенно серьёзными ранами. Да и обстоятельствами нельзя было злоупотреблять. Чтобы не погибнуть самой и не упустить людей, Андайн не могла размениваться на героические монологи и восклицания, делать паузы и вести «культурный» обмен атаками. Раз, два, три, череда безжалостных ударов, словно она пыталась насадить противников на шампуры целиком, — и всё кончено. Собаки, поначалу рванувшиеся вперёд, чтобы защитить хозяев, в итоге разбежались с повизгиванием, столкнувшись с настолько мощным и необычным противником. — Всё-таки люди отвратительны в ведении битв. Ничего доблестного. Только тупая мясорубка. Она притянула проявившиеся из тел души. — Дерьмово, что их восемь, а контейнеров у меня шесть. Куда я дену ещё две души?! И это не говоря уже о том, что мне надо как-то убрать отсюда тела… А прежде всего ещё и залечить раны… Аргх. Лишние придётся отпустить. Упокоятся с миром. Мне всё равно некуда их запихивать. Андайн запечатала разноцветные сердца и села на землю, вскрывая тюбик с лечебной едой и запуская пальцы в волосы. Чувствовала она себя препаршиво. Всё произошло как-то… совершенно не так, как она хотела. Ни долгое «жевание соплей», ни последующее «мясо» её совершенно не удовлетворили. Всё это было неправильно. Не говоря уже о том, что от самого вида растерзанных ею людей её почему-то коробило. Но рассиживаться было некогда. Поев и дождавшись, когда раны и боль пропадут, Андайн сделала глубокий вздох, дошла до Подземелья, шагнула через барьер… и переместилась к Альфис, прежде всего желая успокоить ящерку и показать ей, что всё в порядке. Как она и ожидала, Альфис топталась совсем недалеко от выхода из Подземелья, нервно следя за показаниями прибора. Судя по всему, она отлично видела, что Андайн была ранена, возможно, до неё даже доносились издалека звуки выстрелов, а потому ящерка была бледна, как смерть. Увидев воительницу, она, не говоря ни слова, первым делом бросилась к ней в объятия и залилась слезами. Андайн крепко обняла её и погладила по голове. — Прости, что заставила тебя поволноваться, Альфи. Видишь, я живая, теперь даже уже здоровая, и души захвачены. Ящерка судорожно кивала и всхлипывала, не в силах произнести ни слова. — Ну, ну, не плачь. Победить меня у них не было и шанса. Лучше подскажи, куда можно утилизировать тела. Если мы не хотим лишних проблем, нам лучше зачистить место сражения от любых следов. Мне, точнее. Больше из Подземелья выйти никто пока не сможет. Потом уже будем решать, как скоро поглощать души и разрушать барьер… Есть пара нюансов. С одной стороны, лучше помариновать их подольше до полной бессознательности, а с другой… боюсь, у нас слишком мало времени. За этими ребятами наверняка придёт подмога, и кроме того… Меттатон был прав. Кто-то сливает о нас сведения на Поверхность.