Богиня войны

Новый визит людей не принёс Андайн ничего, кроме томительного выжидания. В этот раз непрошеных гостей было гораздо больше — навскидку не менее нескольких десятков человек. Снова основательно вооружённые огнестрелом. Снова в камуфляже. Снова с собаками. Вот только на сей раз проникать в Подземелье они не торопились. Тихо и медленно, успешно укрываясь в окружающем ландшафте — так что сидящей снаружи в засаде Андайн приходилось отчаянно напрягать зрение, чтобы не упустить их из вида, — они прочёсывали местность, исследовали изуродованные участки леса, рыскали у подножия горы и осторожно карабкались на её склоны. Насколько могла понять воительница — искали своих. Никого обнаружить им, естественно, не удалось: Высший Командный Состав сработал на славу и действительно полностью уничтожил все видимые следы. Что до запахов, то, пусть за несколько дней на открытом воздухе вырвиглазный парфюм Меттатона и успел отчасти выветриться, обоняние служебных псов всё равно оказалось бессильным. Они бестолково топтались у ног своих хозяев и жалобно повизгивали. Андайн, правда, всё равно старалась держаться против ветра. На всякий случай. Потратив почти целый день на бесплодную разведку, солдаты попробовали проникнуть в Подземелье. И потерпели неудачу. Андайн загодя перекрыла оба выхода частоколом голубых копий в несколько рядов. Ни щели, ни зазора, ни малейшего шанса протиснуться или даже бросить взгляд. Сломать их тоже не представлялось возможным. Магия воительницы, усиленная мощью человеческих душ, выстояла бы и против пули — что уж говорить о голых руках, которые нешуточно обжигало от одного прикосновения. Если бы вояки взялись усердствовать в своём стремлении прорваться на территорию Королевства, Андайн пришлось бы всё-таки задать им трёпку. Но они, предприняв ряд неудачных попыток, покачали головами и покинули гору Эботт. По всей видимости, временно. Воительница испытывала смешанное чувство облегчения и досады. Облегчения — от того, что оказалась достаточно стойкой, чтобы пронаблюдать за солдатами, ничем себя не выдать, обеспечить Королевству безопасность и не навлечь на него беду не вовремя. Досады — от того, что ей хотелось схлестнуться с противником в схватке, а не часами просиживать в кустах и за валунами. Странное возбуждение клокотало в ней, магия переливалась в теле, как будто леденя и отдавая искрящимся покалыванием, голова почти кружилась, а ноги слегка дрожали от нереализованного желания оттолкнуться и сделать мощный прыжок. Потом, потом, всё потом. Сейчас не время. Монстры должны успеть подготовиться. Вместо битвы Андайн утолила свою жажду драки, выпустив души и хорошенько отпинав на ночь боксёрскую грушу. Копья, закрывавшие выходы, она убрала — чтобы Стража могла дальше следить за окрестностями. Но, к сожалению, это почти открыло возможность и людям следить за Подземельем. Почти — потому что неусыпно дежурящие стражи немедленно замечали всю проникающую внутрь разведывательную аппаратуру и тотчас уничтожали её. Остатки этого металлического барахла караул по окончании смены относил Альфис, и та потом часами изучала человеческие механизмы — чтобы знать, чего ожидать и что стоило бы предпринять в ответ. Спустя несколько неудачных попыток у главных входов механических шпионов замечать перестали. Зато их начали обнаруживать в Вотерфолле. Счастье, что к этому моменту военнообязанные в Подземелье составляли подавляющее большинство жителей, патрули и караулы дежурили буквально везде, и даже с этой стороны ничего разведать людям толком не удалось. Андайн вскоре сообразила, где противник нашёл лазейку. Мусорный водопад. Если оттуда с Поверхности приносит мусор, стало быть, может принести и что-нибудь другое. Следовало как-то обезопаситься от незваных гостей, и тут помощь пришла, откуда не ждали. — Техномагия, дорогуши, — с деланно небрежным видом пояснил Меттатон, призывая сразу десятки своих маленьких ботов. — У меня самого нет времени, чтобы носиться по Подземелью туда-сюда, поэтому я поручу это своим миньонам. Они могут воздействовать на всякую аппаратуру так же, как и я, только их нужно для этого довольно много. Они будут замечать эти шпионские штуки и сбивать их с курса. Проникнуть никто не сумеет. Беда, однако, в том, что постоянное поддержание такой охраны будет отнимать у меня заряд батареи. А это, в свою очередь, будет изнашивать аккумулятор. Поэтому Альфис, красотуля, придумала бы ты что-нибудь альтернативное с таким же действием мне на замену. И лучше гораздо мощнее. Маленькие беспилотники — ещё не проблема. Проблемы начнутся, если сюда поедут танки. Или ещё страшнее — если полетит авиация. — Н-не пугай меня, — хрипло выдавила Альфис. Умел же Меттатон парой слов спровоцировать новую фобию. Одними головоломками и ловушками, как видно, сыт не будешь — будучи нашпигованной механизмами внутри, гора Эботт оставалась практически беззащитной снаружи. Новая сила Андайн наверняка позволила бы ей с успехом отшвыривать даже самую тяжёлую технику… Но даже она сомневалась, что ей удастся это делать сразу и на земле, и в воздухе, да ещё со всех четырёх сторон сразу. Альфис засела за проектирование огромных отражающих экранов, работающих на техномагии, подключив к этой работе видных выпускников технического факультета столичного университета, и молилась только о том, чтобы не накосячить и успеть. Но на хорошее изобретение нужны недели и месяцы, а враг едва ли стал бы давать монстрам такую фору и выжидать. Андайн как раз собиралась принимать доклады от сменившегося караула, когда её телефон тревожно пискнул: пришла смска от Меттатона. «Дорогуша, готовься, сейчас нас атакует что-то очень плохое и мощное». Воительница напряглась и отстучала в ответ: «Что именно? Откуда ты узнал?» Ответ пришёл незамедлительно. «Мои боты на вершине горы рассыпаются сами собой от воздействия какой-то очень сильной технологической волны, которую они просто не в силах ни сдержать, ни перенаправить. Не жди сообщений от стражей. Будет слишком поздно. Поглощай души и перемещайся на вершину горы. Иначе нам всем хана». Андайн глухо зарычала, но протестовать не стала. Речь шла о безопасности всего государства. Если Меттатон ошибся — это только к лучшему, просто лишняя проверка, если же нет… Первый подозрительный звук настиг её, когда она заканчивала создавать на себе совершенную магическую броню, — отдалённый, едва различимый гул, угрожающий рокот, нараставший с каждым мгновением. Второй подозрительный звук — обжигающе знакомый по человеческим военным фильмам свист — настиг, когда она брала короткий разбег по столичной улице, чтобы телепортироваться. Третьего звука не последовало. Мелькнуло перед глазами пасмурное сиренево-серое вечернее небо, понемногу наливавшееся темнотой, жабры едва успели коротко уловить дуновение свежего ветерка — и в следующее мгновение мир вокруг как будто разлетелся на куски и тут же собрался обратно в единый комок — серо-чёрный, оглушительно грохочущий и невыносимо твёрдый. Андайн потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, кое-как подняться на ноги и, превозмогая гудящую боль в голове, посмотреть, что произошло. Открывшаяся ей картина одновременно пронзила ужасом и ослепила яростью. Пологий склон в нескольких местах был пробит насквозь, горную породу разметало разнокалиберными ошмётками, воронки и зияющие провалы скалились острыми гранями вывернутых камней. Ни одна из этих дыр не находилась близко к воительнице, и всё же становилось ясно, как дважды два: даже её, мощную и непобедимую, просто-напросто отшвырнуло взрывной волной и впечатало в стену. Что стало с монстрами внизу, сейчас не хотелось даже представлять. Да на это не оставалось и ни одной лишней секунды. Воздух вокруг продолжал свистеть, а гора — гулко греметь под ударами. Вероятно, прошла от силы пара минут, но Андайн показалось, будто она потеряла непростительно много времени. И осознав это, она вскипела. Никто не посмеет уничтожать её народ. Не во второй раз. Не сейчас. Не при ней. Не после стольких усилий, потраченных на подготовку к противостоянию. Мощным рывком, словно исторгая из себя все накопленные боль, злость, боевой запал и жажду справедливости, Андайн взметнулась, распахнула крылья и с раздирающим грудь «НГХААААА!!!», не сдерживая силу, послала ввысь энергетическую волну. Туда, где, прячась за облаками, рокотала вражеская авиация. Незримый смертоносный вихрь разорвал небеса. Огромные металлические машины смело, будто детские игрушки, и не успевшие сорваться бомбы загрохотали где-то вверху. Пылающие обломки бомбардировщиков должны были бы осыпаться вниз дождём… Но, подхваченные потоком магической силы, беспорядочной кучей унеслись вдаль и рухнули где-то у горизонта. Верхушки деревьев объяло зарево пожара, ввысь потянулся столб чёрного дыма. Андайн тяжело задышала, скаля зубы и сверля убийственным взглядом поверженного противника. Впервые в жизни она отчётливо почувствовала, каков на самом деле вкус мести, и в этом не было ничего ни радостного, ни упоительного. Только из глубин души поднималось мрачное, холодное и всепоглощающее удовлетворение. Первая победа над врагом, пусть спонтанная, внезапная и совершённая почти вслепую, усмирила ярость Андайн, остудила её пыл и прояснила сознание. Душа вспыхнула решимостью, тело вновь налилось силой, и воительница выпрямилась во весь рост, устойчивее встав на ноги и приготовившись отразить любой выпад. Она может подпрыгнуть. Может взлететь. Может осыпать сотнями копий. Может уничтожить одним взмахом рук. Глубоко под ней — её народ, и, защищая его, она не отступит. Даже если людям удалось нанести Королевству урон — на этом их успехи и закончатся. Андайн способна бороться. Способна побеждать. Способна изменить ход истории. И если может она — это значит, могут и все монстры. Сила короля — в его подданных. Сила подданных — в их короле. Пока Андайн стоит горой — выстоит вся гора. На неопределённое количество времени повисла тишина. Вокруг становилось всё темнее, с неба начал накрапывать мелкий дождик. Любой другой, не будь он разве что жителем Вотерфолла, почувствовал бы себя зябко и неуютно. Но воительница даже не ощущала, как капли касаются чешуи. Новая вспышка ярости обожгла её, когда издали послышался знакомый гул. Местонахождение врага можно было определить разве что по звуку — в темноте за сгущающимися тучами было сложно что-либо разглядеть. Но теперь-то уж всё равно никто не подлетит близко. Ни одна бомба не успела просвистеть в воздухе, когда Андайн вновь вскинулась и теперь уже совершенно сознательно послала сокрушительную магическую волну. Новое зарево вспыхнуло на другом краю леса. Воительница заскрежетала зубами. Дерьмово. В её планы не входило уничтожать природу огнём. Но пока она не освоилась с силой — было проще бить по прямой, а не продумывать траектории. Да и атака по городу, раскинувшемуся к западу от горы Эботт, грозила ещё большими проблемами. Больше никто не попытался атаковать Подземелье. Люди притихли, вероятно, обескураженные полным разгромом, мелкий дождик постепенно перерос в настоящий ливень, а несколько погодя вновь зашумели вертолёты… Но не боевые. Насколько догадывалась издали Андайн — они занимались тушением пожара и поисками вероятных чудом выживших. Наивные. После такого вылета не выжил бы никто. И поделом. И скрытая от глаз смерть «за дело» уже не вызывала такого отвращения, как после короткой схватки с восемью военными. Андайн присела отдохнуть. Отлучиться она не могла. Где-то у горизонта с двух сторон суетились люди, всячески устраняя последствия катастрофы, и одним звёздам было известно, во что это грозило вылиться. Раз атаковав, люди не остановятся ни перед чем, и если воительница оставит место дежурства, Королевство может вновь настигнуть внезапная опасность. Приходилось ждать — ждать и наблюдать, игнорируя тот факт, что даже с семью человеческими душами внутри хочется есть и спать.

***

Альфис не успела даже удивиться, когда Меттатон догнал её на пороге их с Андайн дома и без приветствий и предисловий бесцеремонно втащил внутрь. — Успела добраться, дорогуша? Вот и замечательно, мне не пришлось в панике разыскивать тебя по Хотленду и Вотерфоллу. Советую засесть в ванной и переждать где-нибудь там, пока кругом всё будет громыхать. — Что… громыхать?.. — осевшим голосом спросила Альфис, ещё не вполне понимая, о чём речь. — Сейчас услышишь, — отозвался Меттатон, и в его голосе прозвучало незнакомое, непривычное для него сочетание ярости, ужаса и… мрачной радости? Ящерка затруднялась описать эмоцию, исказившую лицо её металлического друга, но его странная широкая улыбка ни капли не выглядела позитивной и не сулила совершенно ничего хорошего. Ещё сильнее Альфис напряглась, когда Меттатон буквально впихнул её в злополучную ванную, а вслед за тем сразу же принял прямоугольную форму. Не успела она и рта раскрыть, чтобы спросить, что происходит, как над головой раздался такой грохот, словно гора Эботт раскалывалась на части и собиралась немедленно обрушиться прямо ей на голову. Альфис едва слышно пискнула, мгновенно побелев, как полотно, и рухнула на пол, как подкошенная. Её парализовал смертельный ужас. Не помня себя и отчаянно дрожа, она сжалась в комок, уткнулась лбом в пол и схватилась руками за голову, словно эти бесполезные действия могли хоть как-то её защитить. Хотелось забраться под ванну, но туда бедная учёная попросту не помещалась. Мощные вибрации прокатывались по пещерным стенам и полу, и несчастная ящерка успела подумать, что ей пришёл конец. Однако шло время, а конец всё не наступал. Гора перестала сотрясаться, в доме всё перестало ходить ходуном и дребезжать, а звуки ударов продолжали раздаваться где-то очень высоко. Альфис с трудом поднялась на четвереньки, чувствуя, что конечности стали как будто ватными и почти отказываются её держать. До сознания начало доходить, что Меттатон, помимо её охраны, попутно успевает громко ругаться с кем-то по телефону… Или отдавать кому-то распоряжения… И, кажется, это был даже не один абонент… «…когда всё закончится…» Ящерка попыталась встать, унимая гулко колотящееся сердце, и тотчас осела обратно. «…бумажными письмами на моё имя…» Выпрямила спину, зажмурилась, когда перед глазами всё поплыло от головокружения. Какая же она слабая, просто отвратительно слабая. Никуда не годится. «…бесплатно для бездомных…» Кое-как сфокусировала взгляд, протёрла очки полой халата, отдышалась. «…скидка восемьдесят процентов для потерявших родственников…» Ухватилась за край ванны, оперлась, встала. «…подсчитать весь ущерб…» Присела на этот самый край, снова отдышалась. «…никаких съёмок и репортажей прямо сейчас, я что, похож на садиста?..» Отёрла пот с макушки, проморгалась. «…гроб цел?..» — К-какой г-гроб? — выдавила Альфис сиплым голосом и зябко поёжилась: мокрый от холодного пота халат неприятно прилипал к спине. Меттатон на мгновение сделал паузу. — Дорогуша, последнее, о чём тебе нужно заботиться, — так это о чьих-то гробах. Лучше умойся. С водоснабжением порядок, я проверил, пока ты валялась на полу. На тебе лица нет. Ящерка повиновалась и долго умывалась, приходя в себя. Меттатон продолжал с кем-то болтать про какой-то гроб… Ладно, он прав: это не её дело. Но вот что действительно её касалось — так это… — А-андайн сейчас там? — Альфис подняла глаза к потолку. — Разумеется. Если бы не она, от тебя бы сейчас остался только прах, а от меня — запчасти, — отозвался Меттатон, наконец-то повесив трубку и поддержав ящерку под спину. Почему-то от опоры на его металлическую руку разом стало как-то намного спокойнее. — Не переживай, дорогуша, твоя Андайн — сильная женщина, она включилась в оборону так быстро, как только смогла. И с семью человеческими душами ей любой противник по плечу. Взрывы в Подземелье давно прекратились. Кто бы ни бушевал там, вверху, — судя по всему, Андайн задала ему хорошую трёпку. Вот только голос Меттатона как-то странно дрожал и срывался. Альфис хорошо его знала и даже по прямоугольной форме без труда определила, что он на взводе. Ещё бы. Два отеля, с десяток студий, фабрики, магазины, помещения фан-клубов, огромный штат сотрудников, куча постояльцев и фанатов… Все они в опасности. А Меттатон от них далеко. Потому что вынужден её караулить и нянчиться с ней, пока она едва не падает в обморок от паники. И это при том, что он в принципе ненавидел саму идею войны за Поверхность… — П-прости меня, — Альфис глубоко вздохнула и закрыла руками лицо. Она начала злиться на себя. — Это за что ещё? — Я только т-тебе мешаю. Вам обоим мешаю. Я д-должна бороться, как и вы, а я… — Ничего ты не должна. Как по мне, ты ещё довольно неплохо держалась. Врёт ведь. — Да и что ты сделаешь, дорогуша? Побежишь сражаться? Плечом к плечу с Андайн? Я тебя умоляю. Если я правильно навскидку понимаю масштабы мясорубки, рядом с ней сейчас нечего делать даже её хвалёному Высшему Командному Составу. — Н-но ты… Я должна уметь сама за себя постоять… У тебя там столько дел… — Это всё прекрасно решается по телефону, а заняться этим лично я ещё успею. Забудь думать, — резковато оборвал робот. — Я официально обязан тебя защищать в любом дурдоме. И кроме того, это мой моральный долг как твоего лучшего друга. Не думаю, что мне станет лучше, если ценой за лишних пять минут на работе станет твоя смерть. Альфис непроизвольно улыбнулась и прижалась к нему. Меттатон погладил её по голове. — К-как думаешь… Андайн там в порядке? — Андайн? Как по мне, эта женщина способна сожрать баллистическую ракету без соли и не подавиться. Жаль только, что она не понимает, что всем остальным такое не под силу. Ситуация была совершенно не смешная, но Альфис всё равно не то хрюкнула, не то фыркнула, услышав выражение про ракету. Несмотря на терзавшее её душу беспокойство. — Когда она вернётся?.. — Вот уж не знаю. Мне отсюда не видно. И на разведку я не полечу. Но, полагаю, очень не скоро. Даже если она там всех расшвыряет и спустится сюда — дел у неё будет по горло. Альфис помолчала, обняв Меттатона и возвращая себе самообладание. Нет. Как бы ни убеждал робот — оставаться здесь и ждать неизвестно чего нельзя. — Н-надо идти. — Это куда ещё? — В лабораторию. Я д-должна… Д-должна заняться дальнейшей разработкой отражающих экранов. Над этим т-трудится ещё много ребят… Но Королевская Учёная всё-таки я. Мне нужно как минимум… П-проконтролировать всё. И… ускорить темп работы. Андайн не может вечно сидеть там, н-наверху. Если мы не спроектируем как следует и не установим экраны, всё будет… п-плохо. Я… Мне… Следует её освободить. П-проводи меня, пожалуйста. Меттатон немного помолчал, вероятно, что-то обдумывая. — Хорошо. И провожу, и подежурю рядом. Но спешить мы не будем. Обстановка не та. Уж извини. Альфис закивала и на заплетающихся ногах засеменила к выходу. Душа обливалась обжигающе холодным страхом, сердце уходило в пятки, а в груди не хватало воздуха, но она упорно заставляла себя идти вперёд. Нельзя бросить Андайн в беде. Нельзя оставить её одну. Нельзя рассчитывать, что она одна разберётся. Надо помочь ей. Надо облегчить её бремя. И ради этого — подавить свой ужас, затоптать его ногами, выбросить на помойку. Нужно идти. Нужно идти. Нужно идти.

***

Немало было в Подземелье сторожевых постов, на которых неусыпно дежурили стражи, но стратегически важных насчитывалось не так уж много. Там открывались выходы на Поверхность, оттуда мог просочиться враг или поступить полезные вещи, поблизости от них располагались важнейшие в Королевстве объекты. За такими пунктами следили особенно бдительно, и члены Высшего Командного Состава при всякой возможности заявлялись туда, чтобы лично проконтролировать смену караула, собственноручно осмотреть местность и проверить, нет ли чего подозрительного. В своё время Догарессе достался один из самых опасных, открытых и уязвимых ключевых постов: поляна золотых цветов у входа в Подземелье. Так сложилось очень давно, ещё до начала всеобщей воинской повинности, и впоследствии Догаресса отказалась передавать участок кому-нибудь другому. «Стражам из Хотленда будет слишком долго и тяжело добираться сюда, а если выбирать из стражей Сноудина, думаю, я отлично подхожу для такой работы! Такая ответственность — разве не лучший повод быть по-настоящему сильной?» До сих пор дела у собаки шли превосходно… Но не в тот день. После смены караула и сбора отчётов она успела уйти не особенно далеко — прошла всего-то несколько комнат. Позади оглушительно грохнуло, так что чуткие собачьи уши тотчас отозвались пронзительной болью, и в то же мгновение Догаресса скорее на инстинктах, нежели сознательно, рванулась укрыться за ближайшим внушительным выступом. Немного не успела: увесистый обломок горной породы раздробил ей ногу, да и выступ не совсем устоял: часть его раскрошилась, и собака, прикрываясь от ударов, заработала несколько болезненных ушибов. На этом неприятности не заканчивались: пусть самой Догарессе относительно удалось уцелеть, но она оказалась при этом замурованной в небольшой пещерной комнатке. Беда. А ведь снаружи оставалось множество воинов и гражданских монстров, нуждавшихся в её помощи! Она кое-как выползла из-за выступа, неловко разгребая камни здоровыми конечностями, затолкала в рот лечебную еду, которую по уставу полагалось носить с собой, и схватилась за топор. Пока хватает воздуха, пока есть силы, пока в жилах кипит адреналин — надо действовать. Даже если страшно. Даже если больно. Она стражница. Она Высшая Стражница. В ней нуждаются. Её помощи ждут. Ей казалось, что, пока она разрубала завалы, прошла целая вечность. Над головой продолжало громыхать, стены дрожали, с потолка осыпались камешки. Догаресса старалась следить за обстановкой, чтобы её не прибило, — и продолжала рубить. Торопливо, часто, стараясь вкладывать в каждый удар максимум силы, отвлекая себя усердной работой от страха. Удар. Удар. Удар. После очередного сотрясения Подземелья в комнате выключился свет. Догарессу ожгло мыслью о том, что теперь, возможно, во всём Королевстве наступила кромешная темнота, и она заработала топором ещё отчаяннее. Скорее, скорее — выбраться, пока не похоронило здесь окончательно. Рубить-рубить-рубить. В нос летела каменная крошка, дыхание спирало в груди. Наконец мелькнула радость. Просвет. Снаружи всё ещё есть освещение. Это было всего лишь локальное повреждение. Ура! Не пытаясь разобрать весь завал, Догаресса протиснулась в образовавшуюся дыру и со всех ног понеслась к поляне золотых цветов. Взрывы к тому времени как раз прекратились. Что бы ни случилось там — это её ответственность. Если раньше Дом неофициально назывался Руинами за то, что город был старым, даже лучше сказать — старинным, многие здания и стены нуждались в реставрации, а большинство жителей давно переехали отсюда навсегда, то теперь некоторые районы превратились в руины пугающе буквально. Догарессу встретили внушительные нагромождения камней и кусков скал, кое-где обрушенные здания, пробитые крыши, осыпавшиеся стены, торчащие балки… Кто-то стонал, кто-то звал на помощь, сквозняк гнал по полу подозрительную белую пыль… Пыль. Не всем удалось пережить череду взрывов. Кого-то летящие обломки успели превратить в кучки праха. Убить. Это могло лишить всякого присутствия духа. Догаресса прикусила собственный язык, возвращая себе самообладание. Как раз в это время на её плечи резко опустились две знакомые лапы. Догамий. — Косточка моя, вот ты где! Я боялся, что потеряю тебя навсегда! Ты жива, какое счастье! Его хвост бешено мотался из стороны в сторону. — Я-то жива, а вот наши подданные… Не очень, — вздохнула Догаресса. — Послушай. Стражи вокруг довольно неплохо справляются, но всё же: возьми контроль над эвакуацией мирных жителей. Без организации всё станет ещё хуже. Я мобилизую отряды на разгребание завалов и спасение тех… кого, я надеюсь, ещё можно спасти. Пожалуйста. Нет времени на разговоры. Догамий кивнул — и супруги разошлись в разных направлениях. Работа. Предстояло ещё много работы. Целые отряды под руководством собак отыскивали неумело спрятавшихся гражданских и монстров, застигнутых обвалами, быстро, слаженно, со всей силой, но вместе с тем осторожно расчищали пути, освобождали входы в комнаты и пещеры. Попутно старались следить, не проникнут ли снаружи враги, но в том, что последнего не случится, убедились быстро: сквозь пару дыр в потолке, которых раньше не было, просматривалось горящее зарево в небесах и было отлично видно, что ни бомбы, ни что-либо ещё больше даже не приблизится к Подземелью. Андайн там. Андайн сражается. Андайн защитит. Большинству монстров это осознание придавало сил, но сама Догаресса, наоборот, с каждой минутой чувствовала всё меньше уверенности в себе и ощущала себя всё более подавленной. Виной тому был её нос. А точнее — запахи, которые до этого носа доносились. Как все собаки в Королевской Страже, Догаресса могла похвастаться отличным обонянием и усиленно принюхивалась, стараясь обнаружить монстров, попавших в беду. Но чем ближе к поляне золотых цветов она продвигалась, тем чаще её настигал тонкий, до дрожи неприятный аромат угасшей магии, рассыпавшихся частичек плоти — прах пахнет совершенно иначе, нежели тела живых. Она искала тех, кого можно спасти, и время от времени даже находила, но чаще натыкалась на тех, кому никакая помощь уже не требовалась. От этого опускались руки. Первая комната Руин и вовсе привела её в отчаяние. На месте, где раньше весело зеленела травка и качали головками золотые цветы, теперь зияла чёрная воронка, занимавшая почти всю площадку. В воздухе как будто висела пыльная взвесь, по полу рассыпались обломки отвалившихся кусков скал, а у самого входа… У входа сиротливо белела куча праха. Из дежурившего здесь караула не выжил никто. К горлу Догарессы подкатил комок, пальцы помимо сознания с силой стиснули рукоять топора. Слёз не было — были лихорадочная дрожь, вспыхнувший под кожей жар и мутные мысли про то, что нельзя стоять на месте, нужно что-то делать, нужно что-то срочно предпринять… Но что? Мёртвых не воскресишь. Доложить обо всём Андайн?.. Но она сейчас в самом центре, в самой опасной точке жестокой битвы, и связаться с ней невозможно. Догаресса ощутила себя раздражающе растерянной и глупой. Представительница Высшего Командного Состава, готовая не то кинуться бежать, не то броситься в бессмысленную схватку с несуществующим противником. Так по-дурацки. Ещё и с небес обрушился ливень, как в каком-нибудь трагическом фильме для пущего нагнетания атмосферы… Позади послышалось знакомое шаркание тапочек. Санс приближался неспешной походкой, и огоньки не горели в его глазницах. Он словно машинально похлопал собаку по плечу, неторопливо проследовал к самому центру воронки и замер неподвижно, уставившись на голый камень. Сквозь шум воды Догаресса расслышала какое-то невнятное бормотание. — Что?.. — Вот и всё, говорю. Её постигла та же участь, что и Азгора. Не знаю, объективно это хорошо или плохо. Для неё, наверное, плохо. Она потеряла последнюю возможность оставаться там, где хотела. Для него, наверное, хорошо. Теперь у них всё одинаково. Возможно, это тоже своего рода воссоединение. Догаресса не нашла, как это прокомментировать. Санс немного помолчал, глядя себе под ноги, поковырял землю носком тапка и наконец обернулся: — Ты как? Собака хотела было что-то сказать, но вместо этого только глубоко вздохнула и повела плечами. Рука дрогнула, топор чуть не выпал из пальцев. — Ясно. Ну, не грузись слишком сильно. Ты сделала, что могла. И сделаешь ещё больше, если продолжишь искать по Руинам. В остальном лучше дождаться отмашки от Андайн. Если заняться делом, всем будет легче, — скелет направился прочь из первой комнаты и приостановился у самого выхода. — Я пойду проверю, как там остальные. Должен же кто-то убедиться, что все на месте и при деле. И исчез.

***

— Бро! От ударов, сыпавшихся на Подземелье извне, Хотленд сотрясался и ходил ходуном. Угрожающий свист исходил из паровых решёток, низко скрежетали толстые трубы коммуникаций, лазеры перемигивались разноцветными лучами, а головоломки нет-нет да вспыхивали электрическими искорками — и, к счастью, тотчас же гасли. Из лифтов, стоило им только доехать до нужного этажа, вываливались застигнутые бомбардировкой врасплох монстры — и тут же разбегались кто куда с вытаращенными глазами, преисполненные кто страха, а кто — непонятного, странного воодушевления. И все — кто ища укрытия, а кто занимая боевые позиции — с опаской смотрели туда, где посреди обширного лавового озера грозной громадой возвышалось Ядро. Если в него попадёт хоть одна бомба — Королевство рискует погибнуть. Однако звёзды оказались милостивы к здешним обитателям. Почти. Пещерный потолок над Хотлендом грохотал, но стойко держался, и лишь в одном месте, оглушительно треснув, горная порода разломилась и осыпалась крупными тяжёлыми кусками. Над тем самым пресловутым лавовым озером. КС 01, дежуривший в городе в тот злосчастный день, видел дальнейшие несколько секунд как в замедленной съёмке. Взметнулись ввысь языки нестерпимо яркого пламени, лава зашипела, «заплевалась», над её поверхностью поднялось мутное, грязно-серое облако не то пыли, не то каких-то химических осадков… и начало расползаться по окрестностям, надвигаясь на монстров, не успевших убежать, вместе с удушающей волной горячего воздуха. За считанные мгновения с КС 01 успело сойти семь потов. Он с усилием поднял руку, прикрывая забрало шлема, осел на колени, ощущая, что даже с такой защитой сердце заполошно колотится о рёбра и становится почти невозможно дышать… И самую малость погодя перед его глазами мелькнула знакомая мощная фигура. КС 02. — Бро… — Раздевайся немедленно, сдохнешь быстрее, чем без брони, — отрезал дракон и моментально отвернулся. Кролик слегка передёрнулся от его грубого тона, но кое-как приподнялся и начал стаскивать с себя обжигающие доспехи дрожащими пальцами. Мир перед глазами немного плыл, но он всё же различил, что на самом его возлюбленном не было надето почти ничего. КС 02 стоял на берегу лавового озера, широко расставив ноги и разведя руки, и… весь без остатка сосредоточился на огненной магии. Спустя пару вдохов полегчало. Дракон сумел кое-как взять под контроль и лавовые «плевки», с шипением разбрасывавшиеся в разные стороны, и раскалённую воздушную волну. Пыль, пепел, бурлящие огненные комки — всё постепенно собиралось над центром потока и медленно, осторожно опускалось вниз. На языке КС 01 теснилось бесчисленное множество вопросов, и главный из них — как КС 02 оказался здесь, если Хотленд давно не входит в его зону дежурства. Но чесать языком было решительно некогда. Постучав самого себя по голове и не сказав вслух даже «Спасибо», чтобы не отвлечь некстати, кролик подобрался и припустил прочь. Работать. Отдавать распоряжения, пока совсем не расплавились мозги. Иногда ему мерещилось, что жар продолжает его преследовать и заполнять собой грудь, выталкивая из неё остатки кислорода, но то была только иллюзия — от захлестнувших волнения и шока. Сознание кролика словно разделилось на две части, и каждая как будто действовала отдельно от другой: он ужасался и шатался — и в то же время потрясающе отчётливо, внятно, автоматически командовал, отводя войска и гражданских от лавовых потоков, отправляя беззащитных монстров в убежища, а стражей расставляя в тех местах, где могла потребоваться срочная оборона. Шаг за шагом, движение за движением, слово за словом — словно алгоритм, отработанный на бесчисленных учениях на примере человеческих военных фильмов, намертво впечатался в мозг и въелся в душу. В каком-то смысле Андайн и впрямь стала богиней — не счесть, сколько благодарственных молитв КС 01 успел мысленно ей отправить за её муштру. Только к концу всей этой суматохи, окончательно потеряв счёт времени, он позволил себе вернуться к КС 02. Тот задумчиво смотрел на лавовое озеро, на поверхности которого покоились заметно уменьшившиеся остатки камней и клубился пар от сыпавшегося из дыры в потолке ливня. — Бро?.. — Извини, — ответил тот, не оборачиваясь. — За что? — Рявкнул. — А, это… Да забей, бро, ты ж, типа, это, ну… Спас меня и всё такое. Я растерялся в первый момент, наверное. Немного. Я всё сделал. Кажется, ничего не забыл, типа, ни одного района не пропустил, всех эвакуировал или мобилизовал — как надо было… Типа, вроде давно ничего не грохочет, но кто его знает, как дальше будет, а? У тебя как обстановка? — Ядро цело. До него ничего не долетело. Я успел. Не взорвётся. Что поднялось от лавы — всё вернул на место. Есть пара жертв. — Жертв?.. — В окрестностях температура поднялась слишком высоко даже для местных. Ненадолго. Но этого хватило. Тепловой удар и выбросы в лёгкие. Послать за медицинской помощью не было возможности. Кого застигло — те ещё живы, но, кажется, пали. Их забрали только несколько минут назад. КС 01 молча оглядел опустевшие окрестности. — Где сейчас КС 03? — Пришлось срочно перетасоваться. КС 03 и КС 04 в Столице. Там и так были дыры в потолке. Слишком опасно. Я был нужнее здесь. Догго и Додж остались в Сноудине. Псов Побольше и Поменьше отправили в Вотерфолл. — А разве… — По крайней мере, они умеют плавать и им не нужен поводырь. А ещё там Герсон. И Санс туда-сюда мотается. Был здесь, когда всё уже улеглось. Его я за медиками и посылал. КС 01 глубоко вздохнул и принялся обратно надевать броню. — Я, пожалуй, пока отлучусь, бро. Надо дежурить дальше. Андайн не возвращается, значит, типа, битва ещё не окончена. Нельзя расслабляться. — Угу. Будь осторожнее. Дракон и кролик быстро, крепко обнялись — привычным движением, от которого у обычного монстра могли бы треснуть кости, — и разошлись. Какой бы ни была битва, она действительно пока не окончена.

***

Короткие пути, хоть и оставались для Санса короткими, сил отнимали не то чтобы мало, а потому, покончив с делами в Хотленде, в Столицу скелет отправился не торопясь. Уже не так важно, что именно там произошло. Он всё равно не сможет ни на что повлиять. Только проверит, что и как, да, если понадобится, выполнит что-нибудь несложное. Когда титаны сражаются за жизнь и благополучие целого государства, должен быть хоть кто-то, кто сосредоточится на мелочах. В Новом Доме по сравнению с предыдущими местами было не так шумно, и, что удивительно, никаких масштабных разрушений не виднелось. «Иногда у истории чувство юмора ещё хуже, чем у меня», — подумал Санс, оглядывая городские улицы. Очень уж получалось иронично: запрятанные глубоко под землёй Руины потеряли целый квартал, а Столица, где было рукой подать до Поверхности, отделалась «лёгким испугом». Голос КС 04 эхом доносился откуда-то со стороны второго выхода — вероятно, она неотлучно бдила там. КС 03 бродила между чёрными воронками от бомб на том месте, где когда-то давно стоял королевский дворец, и раздражённо цокала. — Бедняга Азгор, — заметил Санс вместо приветствия, приближаясь. — Уже ни его самого, ни его праха, а враги всё целят туда, где ему положено находиться. Ничего не скажешь — «поднять из пепла»… КС 03 сердито фыркнула. — Люди там решили сыграть в грёбаный экстремальный бильярд. Или баскетбол. Или чёрт его знает во что ещё. Ни за что не поверишь. Все бомбы попали в дыры, которые уже были в потолке. Ни одной новой. И, соответственно, ничего важного не задело. Здесь уж точно. У Китти дела гораздо хуже. Там выход завалило. Кажется, караулу хана. — Караулу в Руинах тоже хана, — глухо подтвердил Санс. — Подчистую. КС 03 выплюнула непечатное слово. Не менее непечатными словами выразилась КС 04, когда наконец-то вернулась от второго входа. — …и полный трындец! — подытожила она свою тираду, размахивая руками. — Всё, капец, куча праха! Еле распинала камни, чтобы всё расчистить и собрать! Чтоб меня… Девушки явно очень злились. Санс пожал плечами. — Папса мы отсюда за шкирятник и в Сноудин, — заметив его, отозвалась кошка. — Его здесь только не хватало. Сказали ему, что в родном городе он будет лучшим защитником, которому нет стоящей замены. Он и убежал. Так что не волнуйся. — Про Папируса знаю, он мне сразу кинул сообщение. Спасибо. Думаю, там, рядом с домом, он и правда лучше справится. — Ты его уже навещал? — Не. Я в него верю. Пока он там, я могу болтаться тут и там на подхвате. Тыл-то прикрыт. Вам что-нибудь нужно? — Да ничего уже не нужно. Ни нам, ни тем более павшему караулу. Я по Столице уже всё организовала, — сказала КС 03. — Шёл бы ты отсюда лучше. Здоровьем не блещешь, случись что — будет из тебя, кха, «скелепёшка»… И под мрачные, невесёлые смешки Санс отправился дальше по Подземелью.

***

Вообще-то Киду полагалось мирно провести этот день у себя дома в Сноудине — в его расписании не значилось ни тренировок с Папирусом, ни теоретической подготовки у Герсона, ни смотров у Андайн. Однако оставаться дома в полном одиночестве ему не улыбалось — родители ушли на дежурство, а сестра отправилась гулять с подругами, — и Кид решил нанести старику черепахе внеочередной визит, чтобы поспрашивать о том о сём и попросить посоветовать какую-нибудь полезную книгу. С того времени, когда Флауи устроил в Подземелье демо-версию войны с человечеством, прошло очень много месяцев. Кид успел вырасти и телом, и духом, поумнеть, а главное — многое переосмыслить. Дни, когда он, не разбирая дороги, с детским задором нёсся навстречу опасности вопреки предупреждениям взрослых, он сейчас вспоминал со стыдом и не любил на этом концентрироваться. Правда о боли и страданиях, открытая ему цветком, почти полностью выдернутая из тела душа, вдумчивые наблюдения за учениями стражей, пример Андайн и Папируса, воспитание Герсона — всё это наконец дало подростку понять, что на настоящего воина он в прошлом не был похож практически ничем. Скорее уж на дурака. Оставаться дураком желания не было. А вот сделаться истинным воителем, защитником монстров — было. Даже после всего случившегося. Кид по-прежнему искренне считал Андайн своим кумиром. И если уж у неё получилось стать из такого же бестолкового (со слов Герсона) ребёнка подлинной героиней, значит, и у него есть шанс. Нужно только включить мозги и как следует постараться. Ему ещё многому предстояло научиться и многого достичь, но и нынешние успехи можно было назвать заметными и впечатляющими. Герсон дал ему шутливо-ироническое прозвище «полосатый рыцарь». Этот рыцарь словно без устали носился по полигонам, сражался с тренерами, прибивался к патрулям, ударялся в учёбу, а затем — надолго засиживался у черепахи и даже иногда оставался с ночёвкой. Воспитатель Андайн стал и его воспитателем — и в каком-то смысле даже другом. Ничего удивительного, что Кид решил навестить его между делом. Но едва подросток переступил порог магазинчика, откуда-то со стороны дома Андайн раздался оглушительный взрыв. Земля затряслась у Кида под ногами, и он, не удержавшись, шлёпнулся на пол. Ошеломление и ступор длились недолго — уже через пару мгновений подросток подскочил и безо всякого стука налёг плечом на дверь, которая вела в личное жильё черепахи. Дверь не поддалась. — Дедушка Герсон! Дедушка Герсон, вы там?! — закричал Кид, заколотив хвостом по дверной ручке. Ответом ему было молчание. Должно быть, старик куда-то ушёл. Соображая на ходу, куда бы он мог отправиться, монстрёнок выбежал на улицу — и снова рухнул наземь, едва заслышав грохот. Сразу, как по команде, как учила Андайн — тело среагировало раньше, чем мозга достигли сразу две ужасающие мысли. Первая — началась настоящая война с человечеством, не тренировочная, не «игрушечная», грозящая смертью, а значит, права на ошибку ему не дано. Вторая — единственным местом, куда пошёл бы Герсон, была мусорная свалка неподалёку от Тихой Зоны, где он искал товары на продажу. А взрыв прогремел именно оттуда. Холодея и одновременно закипая от решимости, Кид тотчас собрался с духом, пригнулся и быстро, но осторожно припустил в сторону свалки. Над его головой засверкал вращающийся щит из магических чешуйчатых шариков и золотистых стрел. От крупных обломков он бы его не уберёг, но от мелких вполне помог бы защититься. Не пробежав и пары десятков метров, подросток услышал то, что до некоторой степени даже заглушало звуки ударов о горную породу. Рёв низвергающейся воды. Мусорный водопад, конечно, шумел, но никогда его звук не был настолько громким. «Наверное, люди разрушили скалу, — сердце Кида сжималось от нехорошего предчувствия. — Надеюсь, они не попали в Герсона. Надеюсь, Герсон не утонул». Достигнув побережья, монстрёнок осторожно проверил течение. «Если оно слишком быстрое, не стоит даже соваться. Там бездна. Унесёт — не справлюсь». Но у входа в Тихую Зону вода оставалась более-менее спокойной, и, стуча зубами и отчаянно жмурясь от каждого нового грохочущего раската, Кид на полусогнутых ногах двинулся вброд. «Я буду аккуратен. Я должен проверить. Мне очень нужно. Там могли застрять и другие монстры», — монотонно шептал он себе под нос, словно заранее оправдываясь. У поворота течение усилилось. Кид заглянул за угол… и обомлел. Вода, раньше спускавшаяся красивыми порогами и в принципе позволявшая проходить мимо пропасти без лишнего риска, теперь хлестала так, что за брызгами и пеной едва удавалось разглядеть проход в следующую комнату. Кучи мусора размыло, коробки, банки, обломки каких-то предметов неслись откуда-то сверху с ужасающей скоростью. В сочетании со взрывами где-то высоко над головой картина получалась почти апокалипсическая. По ту сторону Кид действительно заприметил знакомый панцирь. В глазах потемнело. «Кричать бесполезно, — рассудил монстрёнок. — С таким шумом он просто меня не услышит. А даже если услышит, то не разберёт слова. И сам не сможет закричать. Он же старый. Нужно позвать на помощь кого-то, кто сможет пробраться над водой. Пролететь или телепортироваться… Я мигом». Кид не имел ни малейшего понятия, кого ему искать, и мчался по улицам, беспорядочно вглядываясь в лица встречных стражей и отчаянно стараясь не зажмуриваться. Что-то кипело в его душе, перекрывая страх, и нужно было действовать, пока этот эффект не кончился. На поле со светящимися кристаллами подросток увидел в полумгле знакомые собачьи фигуры. Пёс Побольше и Пёс Поменьше. План спасения Герсона моментально вырисовался в мозгу с величайшей отчётливостью… …и вот на повороте к мусорному водопаду Кид уже вовсю распоряжался: — Идея такая. Я глажу Пса Поменьше, и его шея от этого удлиняется. Пёс Побольше в это время держит его, чтобы он не упал. Дедушка Герсон ухватится за шею, и его можно будет перенести сюда. Как вам мысль? Возражений не нашлось. Пёс Побольше сгрёб Пса Поменьше в крепкие объятия, Кид тихо выдохнул и принялся поглаживать последнего хвостом… И собачья шея начала медленно, но верно расти. Уже не доносились звуки взрывов, но от напряжения у подростка едва не подкашивались ноги. Пёс Поменьше старательно тянулся к Герсону, вздрагивая, когда его обдавало брызгами, и поскуливая, когда его случайно ударяло каким-нибудь куском мусора. Сквозь водяную взвесь Кид увидел, как черепаший силуэт ухватился за пришедшего на помощь гвардейца, и опустил хвост. Шея тотчас стала постепенно укорачиваться… На этом моменте монстрёнок подумал, что это, вероятно, была не лучшая идея. Герсон мог оказаться слишком тяжёлым для Пса Поменьше или уже недостаточно сильным, чтобы долго держаться, особенно пересекая водопад. Несчастный юный воин не раз принимался неосознанно пританцовывать на месте и до боли кусать губы, а ловя себя на этом — пытался выпрямиться и принять боевую стойку. Ему показалось, что прошли целые часы. Когда Герсон благополучно опустился в воду рядом с ними, Кид готов был разрыдаться от облегчения. — Сходил за мусором на продажу, ничего не скажешь, — крякнул старик, отряхиваясь. — Ну, быть мне теперь банкротом и жить только на пенсию. Магазинчик придётся закрывать. Спасибо, что пришли на помощь. Не ждал, честно говоря. Полагал, что у Королевской Стражи в такой час найдутся дела поважнее, чем спасать мои старые кости. Пересидел бы как-нибудь… Жаль, уже плох, чтобы пускаться вплавь, ва-ха-ха!.. — Дедушка Герсон! — Кид потянул его прочь, по направлению к Тихой Зоне. — Это война? Началось то самое, да? Люди напали по-настоящему? — Похоже на то. Ну, теперь держитесь, спокойно никому жить не доведётся… Благо, кажется, Андайн отразила первую атаку, не то всё сталось бы гораздо хуже… А ты молодец, полосатый рыцарь. Сообразил, проявил смекалку. И сам в гущу не полез — за это тоже должен тебя похвалить… Ну, особо не рассиживайся. Твой дом в Сноудине. Родители твои, небось, давно за голову хватаются, не зная, остался ли ты цел. Кид вновь похолодел и что было силы шлёпнул себя хвостом по лицу. Родители! Захлопотавшись со спасением Герсона, он совсем позабыл о том, что в других частях Подземелья приключилась такая же беда, а значит, его семья тоже в опасности! Наскоро попрощавшись со стариком, подросток припустил к пристани и уселся на берегу в ожидании Лодочника. Лодка всё не приплывала, зато рядом в конце концов появилась знакомая низкорослая фигура. — Чё как?

***

Сноудин встретил монстрёнка и скелета отчётливым запахом гари и тонким дымком, вьющимся под потолком пещеры. Поодаль, за деревьями, посреди площадки рядом с механизмом подачи льда, откуда-то сверху непрерывно капала вода. Уставший Папирус, перемазанный копотью и порвавший где-то свой плащ, сидел прямо на снегу, а рядом с ним возился Флауи, полюбовно возводивший причудливые фигуры из камней. Вокруг них с сердитым выражением лица топталась сестра Кида, и монстрёнок тотчас кинулся к ней. — Я здесь! — Явился, не запылился! — недовольно фыркнула та, подходя вплотную. — Где тебя носило? Родители чуть с ума не сошли! — Мама с папой в порядке? — Кид проигнорировал все нападки. — Мама с папой целы. Помогали Папирусу тушить пожар. У них не было времени тебя искать, но они очень переживали. Я носилась вместо них по всему Сноудину, а тебя и след простыл. Решила подождать здесь. Подумала, что ты в любом случае тут появишься… Я была права. — Не серчайте на малого. Он только что совершил подвиг. Спас старика Герсона с помощью Псов Побольше и Поменьше, не то черепаху смыло бы в пропасть. Люди разбомбили мусорный водопад, туда теперь не сунешься. Сегодня малой определённо поймал удачу за хвост. Сделал благое дело, сам не пострадал, ещё и на лодке покатался за мой счёт, — хмыкнул Санс. — Редкий случай: я при деньгах. Ещё более редкий случай — я славно потрудился в поте лица. В смысле — работал на подхвате и разведывал обстановку. Папс, у тебя тут что? — У меня успешное выполнение миссии по спасению Подземелья, — Папирус поднялся на ноги. — Сноудина как минимум. Бомбёжка спровоцировала пожар в еловом лесу — там, куда открывается вид со сноудинского моста! Естественно, я не мог остаться в стороне и подключил всех, кто мог мне помочь. Благо у нас уже есть опыт! Мы вспомнили, как тушили королевский дворец! …Точнее, то, что от него тогда осталось. Было очень сложно! Огонь распространялся быстро, а дым расползался по округе! Оказалось довольно трудно собрать достаточно магии воды, снега и льда, чтобы справиться с пожаром, а ещё тяжелее — выгнать дым обратно на Поверхность! Многим здорово досталось. Монстры получали ожоги, некоторые отравились. Поскольку всё происходило далеко от городских дорог, пришлось повозиться, чтобы доставить медицинскую помощь. Но всё получилось! …Хотя бы отчасти. Большая часть леса уцелела, а дым почти вышел наружу… Под потолком висит только немного того, что осталось. — Ты молодец, бро. Весь Сноудин будет тобой гордиться. И Королевская Стража впридачу. А это у вас что за инсталляция? — старший скелет зыркнул в сторону замысловатых скульптур Флауи. — Когда я пробегал мимо механизма подачи льда, я понял, что жизненно необходимо его обезопасить! Альфис переработала систему охлаждения Ядра, но если она вдруг выйдет из строя, нам всё равно потребуется этот резерв! Отключение Ядра в такое тяжёлое время означает крах Королевства, ведь так? Поэтому я позвал на помощь того, кто отлично осведомлен обо всех уязвимостях этой конструкции! Это было стратегически верное решение. Именно в этом месте потолок кое-где начал осыпаться! Но у Флауи множество мощных лиан, поэтому он поймал все камни и красиво их собрал! Таким образом, обломки не будут мешать монстрам, а ещё впридачу украсят ландшафт! — Креативно, — хохотнул Санс. — И ты даже не побоялся, что сорняк не поможет, а только усугубит положение? — Я тоже житель Королевства и не настолько идиот, чтобы рыть могилу самому себе, — отозвался Флауи ехидным тоном. — А ещё мне не настолько нечем заняться, чтобы повторять то, что я уже видел. Я не собирался на самом деле уничтожать Подземелье. Мои «злодеяния» были лишь тренировкой для вас. Я пытался открыть ваши глаза. И разве я не оказался отличным предсказателем? Разве я был не прав?! Только полюбуйтесь! Где бы вы были сейчас, если бы я не натренировал вас тушить гигантские пожары, мгновенно мобилизоваться в минуту опасности, разгребать завалы, ориентироваться в темноте, беречь этот несчастный механизм со льдом, а?! Где, где, где?! — цветок зашёлся торжествующим хохотом. — Думаю, с этим не поспоришь, — примирительно подытожил Папирус. — Кид! Тебе нужно возвращаться к родителям. Я поговорю с Андайн насчёт того, чтобы она отблагодарила тебя за спасение Герсона! Но позже. Сейчас есть дела поважнее. Санс! Расскажи мне, пожалуйста, обо всём, что ты сегодня увидел в Подземелье. Я составлю доклад и пойду с ним к Андайн, как только мы тут со всем разберёмся и наверху всё уляжется. — Собираешься сунуться прямо туда? — Санс задрал голову и взглянул на дырку, сквозь которую просачивались струи ливня. — Определённо. Думаю, что больше некому. Для тебя это слишком далеко, а каждый из Высшего Командного Состава гораздо нужнее здесь. Когда Андайн нет, всем распоряжаются они! Но я-то не из Высшего Командного Состава. Я официально никем конкретным не руковожу! При этом я достаточно сильный и на достаточно высокой должности, чтобы выступить с важным донесением! — Резонно, — согласился Санс. — Тогда заранее удачи тебе, бро. Береги себя.

***

С момента первой атаки на Подземелье прошло чуть больше суток, но Андайн уже выглядела неважно. Это Папирус подметил сразу — как и всё ещё пасмурное небо, холодный ветер, бросавший в лицо мелкие брызги, изрытый воронками склон и чёрные пятна выжженного леса на горизонте. Воительница сидела на самой вершине горы и напряжённо осматривала окрестности. У неё слегка дрожали руки. — Андайн?.. — Ох, это ты, Папирус. Что ты здесь делаешь? — Пришёл тебе помочь. Все внизу очень заняты последствиями нападения, и я единственный, кто способен побыть посредником между тобой и твоими подданными! Я принял все меры предосторожности, не волнуйся за меня! Я доставил тебе все необходимые предметы и важные сведения! Взамен я хотел бы донести до Королевской Стражи информацию от тебя! А ещё я могу подежурить рядом, пока ты отдыхаешь и восстанавливаешь силы, чтобы разбудить, как только начнётся что-то страшное! — Спасибо, Папс, — усмехнулась Андайн. На скелета она взглянула лишь мельком, продолжая следить за местностью. — У меня с собой суперпитательная еда от Альфис в тюбиках. И воздушный поцелуй. От неё же, — Папирус действительно приложил ладонь к челюстям и подул. Андайн непроизвольно прыснула. — А ещё она передала тебе повербанк для мобильного телефона и самые горячие пожелания поскорее возвращаться. А теперь к делу. Благодаря моему вездесущему братцу у меня есть самая подробная картина всего, что произошло. Поэтому слушай… С каждым словом Папируса лицо воительницы всё больше темнело. Она скрежетала зубами, вращала глазом, в котором сверкали молнии, но молчала, пока он не договорил. — …И пока что на данный момент всё закончилось тем, что во всех городах устроили коллективные похороны. Тех, чьи личности можно было установить, отдали родственникам. В основном это монстры из больниц. А для караула устроили братские могилы. Что-то вроде мемориалов. Хотя всем известно, кто именно дежурил у обоих выходов, уже не понять, где чей прах. Родственникам пришлось согласиться на совместное захоронение. Их память торжественно почтили. Но всё прошло очень быстро. Внизу боятся новой атаки. — Спасибо за информацию, — кивнула Андайн. — Как только я смогу вернуться, я принесу всем свои извинения и отмечу наградами всех, кто отличился. Жертвы в Подземелье — моё упущение. Передай Высшему Командному Составу, Меттатону, Альфис и Киду, что они молодцы. — Ты тоже молодец! — с жаром возразил Папирус. — Ты защитила и спасла всех, кого смогла! Ты сделала то, на что никто больше не способен! Тебя считают героиней ещё больше, чем прежде! Да и кто мог предусмотреть… Что всё сразу станет настолько плохо? — Корень проблем в том, как сложились обстоятельства. Мне пришлось уничтожить целую группу военных, а люди решили попытаться сразу разгромить противника наголову, чтобы покончить с нами раз и навсегда. Если бы на убийство ради завоевания душ и разрушения барьера отреагировали не сразу, нам удалось бы успеть подготовиться. Мы все знали по фильмам, что у людей есть мощная военная техника. Если бы у меня было время, я бы не стала сразу бросать вызов и вести войска в атаку. Я бы отложила наступление до того времени, пока гора Эботт не окажется полностью оборудованной, защищённой и готовой. В реальности вышло иначе. Андайн вкратце описала то, с чем ей довелось столкнуться после смс-сообщения от Меттатона. — …После этого наступило затишье. Они потушили лес и скрылись. Но в любой момент нужно ждать нового наступления. И хуже всего то, что я не могу предсказать, что они предпримут. Только запомнила направления, откуда прилетали бомбардировщики. Я перекрыла все подходы к горе Эботт копьями. По всему периметру. Площадь огромна. Копий тысячи. Это отнимает чертовски много магических сил, но другого выхода нет. Пока не установят экраны и не заделают все пробоины, я должна оставаться здесь и охранять. — Я буду приносить тебе еду, подзаряженный повербанк и информацию о том, как продвигается работа! И сам буду доставлять сведения от тебя! Тебе не придётся чувствовать себя брошенной и истощённой! Тем более что ты действительно сделала невероятно много! Ты победила всех ради монстров! Пусть это и было достаточно жутко… — Я не позволю себе ничего, кроме безоговорочной победы, — отрезала Андайн. — Другого выбора у меня нет. Спасибо, Папирус. Вообще-то я не хотела тебя в это втягивать и тащить в самую гущу событий, но в текущих условиях у меня действительно нет посредника лучше, чем ты. Кроме отчёта о произошедшем… Передай Высшему Командному Составу кое-что ещё. Только им и больше никому. В борьбе с людьми нельзя полагаться только на честное открытое сражение. Они уже убедились, что силой меня не взять, и наверняка захотят напасть исподтишка. Кроме того, меня всё ещё беспокоит то, что в Королевстве есть предатель. Это он сдал факт нашего выхода на Поверхность. И это на нём лежит значительная доля вины в наших нынешних проблемах. Боюсь, для того, чтобы сражаться дальше… Нам понадобятся очень надёжные разведчики. Это задача повышенной секретности. Пусть пришлют мне в запечатанном письме свои соображения по поводу кандидатур. Вместе с письмом принеси мне чистую бумагу, ручку и конверт. Пока будем общаться так. Нужно устроить проверку внутри и снаружи. Но так, чтобы об этом знало как можно меньше лишних ушей.