Инсомния

      В аудиторию Женя зашел, наверное, позже всех. По крайней мере, одногруппники уже сидели за партами и встречали его подозрительным перешептыванием. Антон сидел близко к выходу и проводил друга колким, недовольным взглядом. Правда, будто бы не только обиженным, но и каким-то неуверенно-смущенным, будто бы парень был в замешательстве. Только это наваждение быстро исчезло. Когда Женька вознамерился сесть рядом, чтобы, наконец, поговорить по-настоящему, Антон уже снова смотрел на него волчонком и демонстративно встал, отсаживаясь подальше. Группа проводила его протяжным «о», а кто-то даже попытался пошутить про то, что начались первые семейные невзгоды. На этом попытки подойти к другу Женя пока прекратил и даже начал жалеть, что вообще пришел на пары. Сидел бы дома спокойно и занимался там самокопанием, а не у всех на глазах.       Пары пролетели как в тумане, к последней Женя уже откровенно дремал, даже не пытаясь спрятаться за одногруппниками, накинув на голову капюшон и затянув его потуже. Когда спешащие на обед одногруппники разошлись, и аудитория осталась почти пустой, парень услышал, как рядом скрипнул отодвигаемый стул. Затем его мягко постучали по плечу, потянули за завязки капюшона в сторону.       — Жень…       Парень демонстративно не стал поворачиваться на оклик, полностью его проигнорировав. Антон еще раз потянул за завязку его кофты, но, не увидев эффекта, только вздохнул. Он только созрел наконец поговорить тоже, но, видимо, из-за утренней реакции теперь передумал Женька.       — Ну Жень…       — Что «Жень»?       — Я поговорить хотел, — увидев хоть какую-то реакцию, пусть и раздражение, парень сразу оживился, но был перебит на начале фразы.       — Поговорить? — стянув капюшон с головы, Женя злобно уставился на друга. — Теперь я удостоился разговора? Не ты ли на глазах у всех ушел на другой конец аудитории, лишь бы не сидеть близко ко мне? Динамил меня всю последнюю неделю, а теперь поговорить? Иди кому угодно лапшу на уши вешай, а меня от своих разговоров избавь.       Встав из-за парты, Женя подхватил рюкзак и поспешно вышел из аудитории, а затем и на улицу. Только оказавшись достаточно далеко от университета он остановился, тупо глядя на асфальт. Будто его отпустило какое-то наваждение. Что он наговорил? Женя же собирался мириться, так скучал все это время, но сказал абсолютно не то, что хотел, когда только заходил в кабинет. Что на него нашло? Раздосадовано замычав, Женя несколько раз стукнул себя кулаком по лбу, а потом и вовсе сел на корточки, утыкаясь лицом в колени. Как так вообще получилось? Будто это не его мысли и желания были, а теперь друг только сильнее на него обидится. Он ведь тоже наверняка хотел помириться, а Женька его так грубо послал.       Посидев еще немного, Женя встал, снова тяжело вздохнув и идя, куда глаза глядят. Какой он идиот, только все испортил. Не удивительно, что в один момент его решили просто не терпеть больше. Так ничего и не решив, парень в итоге направился домой, все равно он уже пропустил почти всю пару и возвращаться смысла не было. Надо было подумать, как теперь быть дальше. Ему ведь не хватало Антона, он даже сниться ему стал. Он нравился Жене. Но от утомления и нервного напряжения, видимо, парень не контролировал свою раздражительность.       От досады Женя пнул криво слепленного снеговика, мирно стоящего у дорожки, но карма его настигла моментально. Поскользнувшись спустя несколько шагов, он так и остался лежать в снегу, не находя сил подняться. Смотря в небо, он отпихнул из-под бока сумку, на которую приземлился, и попытался нашарить в кармане зажигалку. Искомое не нашлось, пришлось удовлетвориться электронкой вместо сигарет. Пасмурное небо нагоняло еще больше тоски сверху имеющегося.       В начале семестра Антон проникся новыми предметами по литературе, препод одобрил его активность и предложил какую-то научную работу. И он конечно согласился. Только вот времени стал на это тратить все больше и больше. Сначала Женя был за него рад. Потом стал маяться от нехватки общения. Чем больше задач давали другу, он все чаще и чаще был занят, читал, писал исследование, искал материал. В общем, был загружен по полной. И в итоге, когда Антон почти неделю не давал о себе знать, погруженный в дела, Женя, приревновав друга к учебе, психанул, это вылилось в ссору. А теперь он лежал в снегу и не знал, что делать со своей тупостью.       Штаны и шапка промокли, спина начала мерзнуть. Тяжело вздохнув, Женя встал, направляясь наконец в сторону дома. К тому моменту, как за ним закрылась входная дверь, он промерз насквозь. Скинув обувь и куртку, он дошел до спальни, снимая мокрые вещи и бросая их как попало на полу где стоял, и сразу же растянулся на кровати, без сил закрывая глаза, почти сразу проваливаясь в сон. Хоть он и спал на парах, ощущения были такие, будто он пахал пол дня, разгружая вагоны с углем.

***

      Женя стоял на улице в полной темноте и курил. Весь обзор ограничивался тропинкой под ногами, мусоркой и огромным небом над головой, которое усыпали звезды. Вдоль дорожки росли густые кусты и несколько деревцев. Подняв голову, Женя наблюдал, как звезды и облака ползут по небу, неестественно быстро…       Кусты рядом зашуршали. Повернувшись на звук, парень подошел к ним, вглядываясь, но так ничего и не обнаружил. Зато появилось тянущее ощущение в груди, зарождающее тревогу. Оглянувшись снова, он не обнаружил никаких кустов и тропинки под ногами, зато увидел в нескольких метрах детскую площадку. Занесенная снегом качелька покачивалась на ветру, горка с комплексом для лазания была пустой. Вокруг вообще не было ни души. Из-под лавки мелькнула тень, и Женя даже не понял, откуда в следующую секунду посреди площадки взялась огромная черная собака, которая им тоже заинтересовалась, зарычав. Собак он боялся. Попятившись, парень неожиданно для себя запнулся пяткой обо что-то и растянулся на снегу, впрочем, падения вообще не почувствовав. Пошарив рукой, Женя что-то нащупал, но как только разглядел, со вскриком отбросил предмет подальше. Это была явно человеческая кость. Собака тем временем подошла совсем близко, опасно скалясь, и попыталась на парня кинуться. Женя подскочил на ноги. Сразу за его спиной материализовалась подъездная дверь, и он, не раздумывая, рванул в нее, перепрыгивая сразу через одну ступеньку и торопливо поднимаясь непонятно куда. По звукам он понимал, что погоня не прекратилась, и оборачиваться даже не собирался. Только лестница казалась какой-то бесконечной, он бежал и бежал по ней, но ни дверей, ни пролетов так и не находил. В штанину вцепились острые зубы, Женя вскрикнул, зажмурился, а глаза открыл, стоя на крыше многоэтажки. Никакой собаки уже не было. Абсолютно перестав понимать, что происходит, парень огляделся вокруг.       — Интересно, интересно… Не так трудно, как могло бы быть, с такими-то душевными терзаниями.       — Кто тут? — торопливо заозиравшись, Женя попытался найти источник голоса, подозрительно похожего на его собственный, но на крыше он был один.       — Услышал? Нет, так не пойдет. Просыпайся.       Женя не успел даже моргнуть. Хоть он никуда и не ходил, но он каким-то образом переместился к краю крыши, глядя на чернеющую пустоту внизу, а потом его в спину толкнула какая-то рука. В момент падения, вскрикнув, Женя распахнул глаза и резко сел, оглядывая свою спальню. За окном было темно, телефон показывал почти три часа ночи. Тяжело дыша, не отойдя еще ото сна, парень дошел до кухни, там же умылся и достал из холодильника бутылку сока. Ото сна остался неприятный осадок, и снова ложиться теперь не хотелось абсолютно.