Eternal

      После обеда время пошло быстрее. Возможно, потому что из-за навалившейся сонливости после трапезы парню пришлось как-то разнообразить работу, чтобы, действительно не уснуть за компьютером. Этого ему только не хватало для полного набора стартового пакета «Сын. Разочарование года».       Тэхён вернулся в кабинет, уставшими глазами посмотрел на часы и сел доделывать рутинные обязанности. Впереди его ждал тот самый заказ, а точнее «ЗАКАЗИК!». Откровенно говоря, начальник не поскупился на отработку за опоздание — заказчики оказались людьми вредными, не хотели соглашаться на получение готового проекта поздним вечером, а работу подкинули такую, что легче, наверное, было перебрать чечевицу от гороха. Вот только в сказке этой бабе, кажется, помогали мыши. А вот у Техёна таких мышей нет.       Чимин к нему сегодня больше не заходил. Возможно он заработался, сегодня, по его словам, у него был просто адовый день. Но с другой стороны он мог и обидеться на Тэхёна за то, что тот с ним неохотно общается, не рассказывает ничего из личной жизни. Несмотря на то, что Пак легко и непринуждённо переживал весь эмоциональный спектр, что бы с ним не случилось.       Но, видимо, его действительно задело ощутимое недоверие со стороны друга. «Нужно будет извиниться и начать впускать его в близкий круг общения, пока не стало слишком поздно» — тяжело вздохнув, подумал он.       Рабочий день давно уже был официально завершён и, с каждым следующим часом здание пустело, когда засидевшиеся работники спешно заканчивали все дела и уходили. Тэхёну оставалось совсем немного, чтобы обрести желанную свободу. Свободу снова не спать ночью. Снова перекладывать уже переложенные по сто раз вещи. Снова гладить форму на следующий день и оттирать от плиты сбежавший утром кофе.

Ты уверен что хочешь этого?

      Понимая, что в столь поздний час выполненную работу никто уже не просмотрит до следующего утра, потому что банально никто в здравом уме не захочет сидеть в офисе так долго, блондин с чистой совестью выключил компьютер.       Парень взял свои вещи и, ощутив непреодолимую тягу покурить, направился к выходу.       Эту привычку он приобрёл не так давно, но она была воспринята организмом на «ура» и при любых попытках бросить тело неистово сопротивлялось. А, впрочем, остатки здоровья ещё позволяли парню такие маленькие радости. Курил он чаще всего ночью, когда позволяло освободившееся ото сна время, и никто не мог увидеть его, а, значит, можно было хоть тогда не беспокоиться о безопасности репутации.       Идти на крышу было быстрее, чем спускаться, и парень направился наверх.       Ночь встретила его холодными порывами ветра. Тэхён хотел полюбоваться огнями ночного города и пошёл в любимую часть зоны отдыха, из которой было видно все, что происходит внизу.       Затянувшись, парень наблюдал за городом, который никогда не спит, за шумными улицами. Он слушал гудки автомобилей, чувствовал ритм мегаполиса. Представлял, как жарким летним днём мог бы спуститься туда и побродить по многолюдным улочкам, может быть, ему даже удалось бы уловить яркий аромат любимого стритфуда. Толпа уносила бы его шумным потоком, куда-то в сердце этого необъятного, величественного левиафана.       Ветер свистел в ушах, перекрывая все звуки и унося струйки дыма куда-то далеко-далеко. Из собственных мыслей Тэхёна вырвала закончившаяся сигарета и начинающий пролезать под одежду холодок. Пора было возвращаться. Обняв себя и начав растирать собственные плечи, он вдруг заметил, что теперь на крыше не один.       В стороне ближе к двери какой-то парень перелезал через ограждения на парапет. Блондин испугался и начал аккуратно двигаться в его сторону. По мере приближения было заметно, что руки у того дрожат, шаги неуверенные. Порывами ветра его покачивало из стороны в сторону. Одну ногу он уже выставил над пропастью. — Эй, постой, не надо! — Крикнул Тэхён, приставив руки ко рту, чтобы звук получился громче.       На голос из-за спины парень резко обернулся, настолько сильно вцепившись пальцами в перила, что было видно побелевшие от напряжения костяшки. Взгляды пересеклись и, через несколько мгновений осознание накрыло волной.       Тот самый взгляд из прошлого, как тогда при встрече в библиотеке. Такие же тёмные и испуганные глаза.       Они узнали друг друга. — Гуки… Ты… — Не веря своим глазам, судорожно выдохнул блондин. Удивление от встречи сменилось тяжёлым осознанием. — Ты же понимаешь, что это не выход? У всех бывают плохие дни, но… — И про плохие дни мне что-то говорит парень с серебряной ложкой в жопе? — Чонгук с вызовом смотрит в глаза собеседнику, оставаясь стоять к нему полубоком. Со стороны было заметно, как эмоции парня сменяют одна другую, долго не задерживаясь. Яснее всего читалась растерянность, которая перерождалась в агрессию. — Черт! Зачем ты сейчас вообще тут оказался?       Тэхён сразу заметил изменения в парне: он стал грубее, не утруждал себя ведением диалога и, недослушав, перебивал.       А ещё он похорошел.       Вытянулся, лицо приобрело угловатые черты, глаза стали ещё темнее, чем были раньше. Волосы стали длиннее, немного завились и приобрели благородный каштановый оттенок. От неоновых ламп и подсветки крыши некоторые прядки отливали золотом, вкрадываясь в копну тёмных волос. — Слушай, прости меня за то, что было, мне… — Тебе что? Очень жаль? Своевременно, что уж. Если тебе нужно только облегчить свою совесть, то можешь считать, что я тебя простил. А теперь уходи. — Я, — Тэхён начинал злиться, — как же ты не понимаешь, я не могу оставить тебя сейчас! — А тогда смог? — Горько произнёс парень. — Неужели что-то изменилось за несколько лет? Хотя да, изменилось. Теперь ты решил со мной поговорить, вот только теперь мне это не нужно.       Внезапно мощный поток ветра дёрнул парня и тот, крепко схватив поручень, практически прижался к нему всем телом. Перед тем как ринуться на помощь Тэхён увидел, как в глазах собеседника промелькнул животный страх, инстинкт самосохранения ещё работал. Значит шанс спасти его был, возможно, он сам не хочет прыгать. — Стой! Не подходи ко мне! — Чонгук заметил движение краем глаза и оторвал руки от поручня. — Не то я прыгну!       Тэхён послушно остановился, вытянув руки в примирительном жесте, наблюдая, как Чонгук восстанавливает равновесие и пытается снова надеть маску злобы и безразличия, в то время как его лицо отражает лишь боль. Пару минут тишины и воздух разрезает фраза. — Ты ведь помнишь, хён?       Конечно, он помнит. Эти огромные глаза полные слёз он никогда не забудет.

***

      Библиотека была тем самым местом, где Тэхён проводил большую часть своей жизни. Три зала с огромными шкафами под потолок до верху забитые книгами, запах старой бумаги, стоявший даже в коридоре, добрая бибилиотекарша, которая иногда давала намного больше книг, чем было положено. Все воспоминания, что хранило это место вот уже несколько десятилетий, ощущались при входе, будто ты пропутешествовал назад во времени, когда бумаги действительно были единственным источником знаний.       В любой другой момент Техён был бы рад каждый день заглядывать за новыми книгами, но после учёбы магия этого места пропадала, и появлялось напряжение от постоянной зубрёжки. Несколько лет жизнь двигалась по отлаженной схеме: завтрак, дорога до учебного заведения, дневные уроки, обед, послеобеденные уроки, библиотека, путь домой (и если получится ужин), дом, сон. Снова и снова он проживал этот сценарий, никак не в силах разорвать этот цикл.       Сразу после занятий он приходил в читальный зал с одногруппниками, но в отличие от них сидел не пару часов просто для отвода глаз, а засиживался до конца и уходил самым последним. Бывали случаи, когда он засыпал над книгами, выбрав себе место в укромном уголке, и его случайно закрывали в здании до утра.       Парень давно полюбил такие одинокие вечера, когда можно спокойно поучиться, подумать и в перерывах полистать не только учебную, но и художественную литературу, что была представлена в свободном доступе. Библиотекарша даже советовала ему что-то почитать, опираясь на предпочтения парня по списку того, что он обычно выбирал. Хотя она и не всегда попадала в точку, но книги, рекомендуемые ею, были действительно интересными и захватывающими.       Перемены случились на втором курсе. Внезапно библиотека перестала быть его личным храмом науки. Теперь до окончания часов работы он сидел не один. Приходилось делить пространство с парнишкой, судя по всему первокурсником, который обладал неизменной привычкой собирать вокруг себя всевозможные книги, до которых он мог и не добраться за один вечер. Всё время парень что-то корябал на листочках, и это в век-то компьютерных технологий, когда все записывают всё в телефон. А ещё он грыз ручку, когда собирался с мыслями. В общем, экземпляр Тэхёну в соседи попался явно необычный.       Все небезразличные студенты посмеивались: был один буквоед, теперь популяция ботаников расширялась, того и гляди эти книжные черви однажды сожрут библиотеку. Хотя здесь тоже были бы плюсы: можно было бы всё списывать из интернета, книг-то нет.       Сначала парни не обращали друг на друга никакого внимания, подумаешь, кто-то тоже стремится к знаниям, с кем не бывает, всё-таки высшее учебное заведение. Потом они начали незаметно перебрасываться мимолетными взглядами, Тэхён иногда даже улыбался младшему одними уголками, пытаясь поддержать его дух. Ему начали отвечать так же не сразу, чаще всего первокурсник смущённо шептал что-то себе под нос и утыкался в книгу.       Чонгук знал кто этот парень — звезда университета, наследник семьи Ким, которая вот уже многие годы славилась своими бизнес-достижениями в области IT-технологий. Надо же какой трудолюбивый наследник, ему бы по клубам ездить, да развлекаться, за него же наверняка уже всё сделали и рабочее место приготовили. А он все свободные вечера проводит здесь — как-то подумал Чонгук. Первокурсник был твёрдо уверен, что их негласное знакомство так и останется негласным, пока однажды первым не заговорил Тэхён.       Было далеко за девять вечера. Кофе больше не спасал, да и к тому же он закончился в самый неподходящий момент. Голова не желала воспринимать новую информацию о каких-то там философах, которые, кажется, размышляли о смысле жизни, поэтому Тэхён решил собираться домой. Вечер был невероятно продуктивным, и парень в приподнятом расположении духа складывал книги в сумку.       Перед выходом он бросил взгляд в другой конец зала, туда, где обычно сидел первокурсник. Как всегда его взору предстала гора книг и листочков, но в этот раз между бумагой устроилась лежащая на парте голова. Мальчишка не двигался, подложив руки себе вместо подушки, только его спина спокойно вздымалась от дыхания.       Тэхёну стало любопытно, и он тихо подошёл к столу, аккуратно заглядывая в записи через плечо. На листочках кругом были многоэтажные формулы, краткие записи определений и знаки вопроса, какие-то с пояснениями и ответами, а какие-то ещё нет.       Оказалось, что первокурсник изучал программу второго курса, наверное, он хочет стать в будущем очень успешным. Невероятно! Теперь было понятно, почему он застрял на этом моменте — упустил деталь из позапрошлой главы, которая имеет прямое отношение к этому блоку задач. Техён хотел достать свою ручку, чтобы на небольшом клочке бумаги написать младшему подсказочку и объяснение к одному вопросу. Однако как только он открыл рюкзак, в нос ударил «пыльный» запах учебников. Парень сразу опустил портфель вниз, пытаясь удержаться, но буквально через несколько секунд он очень громко чихает.       Чонгук тут же проснулся, открыл глаза, резко распрямился и обернулся. Он не любил, когда к нему подходили со спины, это осталось больше, как защитная реакция. Если мать сильно напивалась, к ней никогда нельзя было поворачиваться спиной.       И ещё ему как-то не особо нравилось, когда на него чихают, тем более так громко, надо совесть-то иметь. — Оу, не пугайся! Я не хотел, чтобы так вышло, честно. — Быстро протараторил старший и улыбнулся, показывая квадратную улыбку. — Ничего, я просто, ну, не ожидал как-то такого звукового оформления, если честно. А что-то случилось? — Первокурсник поднял глаза. — Нет, ничего экстренного. Я просто хотел сказать, что ты упустил кое-что в предыдущих главах, поэтому твои ответы не сходятся. Тебе показать где? — Техён развернул к себе нужный учебник и вопросительно посмотрел на парня. — А, да? Можешь показать, пожалуйста, если тебе…то есть Вам не трудно. — Стеснительно промямлил он в ответ, пряча глаза. — Давай на ты, хорошо? Мое имя Ким Тэхён, а твоё? — Чон Чонгук. Приятно познакомиться. — Он поправил чёлку и достал несколько новых листочков для старшего.       Тэхён приветливо улыбнулся, взял свободный стул, который стоял неподалёку, сел ближе и начал объяснять. Поначалу Чонгук лишь вздыхал, потому что не понимал ни слова из того, что говорил ему старшекурсник. Вроде и тема одна и та же, вроде он даже что-то сам учил и читал, но ему всё равно казалось, что студент говорил на эльфийском. Поэтому Тэхёну пришлось немного поменять подход, от новой задачи его мозг начал работать ещё усерднее, всю усталость как рукой сняло. Через полчаса Чонгук полностью разобрался в теме и самостоятельно решал задачи, только что составленные старшим на раз-два и не смог сдержать довольной улыбки. Тэхёну тоже было приятно, что он смог помочь новому другу. Ведь вспоминая себя год назад, он точно помнил: ему никто так материал не разжёвывал. Отец говорил, что он должен сам найти все ответы без посторонних объяснений, ведь ресурсы для этого у него есть. Мать вообще не знала ничего в этой области, поэтому предпочитала просто уходить в другую комнату или отмалчиваться, когда речь заходила об уроках.       Понемногу отношения между ними начали выстраиваться, раз за разом сближая ребят. Днём они садились на свои старые места в разных концах зала по привычке, чтобы не мешать друг другу, так как в начале оба могли справиться с домашкой по лёгким предметам. Ближе к вечеру дистанция непроизвольно сокращалась, а затем парни и вовсе придвигались ближе, чтобы, не отвлекаясь от своей работы иметь возможность помочь соседу, если у того случалась непредвиденная затупка. Чонгук не мог не оценить, насколько легче ему теперь стало учиться. Он проходил темы на несколько уроков раньше, благодаря чему писал все тесты и зачеты на хорошие оценки, повышая свой шанс на красный диплом. В знак благодарности он порой подкармливал старшего вкусностями или угощал любимым ягодным чаем, где больше всего чувствовался вкус вишни. А Тэхён наконец-то перестал чувствовать себя белой вороной в компании такого же отбитого на всю голову фаната бесконечной учёбы, как и он сам.       На самом деле сташий видел в Чонгуке некое отражение или подобие себя. Всегда задумчивый и молчаливый парень раскрывался ему, прямо как Тэхён в компании близких друзей. Чон часто отвлекался от темы, рассказывая какие-то истории из жизни, ещё чаще вспоминая о злых преподах, повадки которых Ким выучил наизусть и мог с лёгкостью продолжить предложение младшего о несправедливо оценённой работе.       Так пролетел месяц, а за ним и год. Одногруппники Тэхёна стали говорить ему в лицо о неестественном пренебрежении к ровесникам и нелепой дружбе с «балластами».       «Тебе бы к экзаменам готовиться, а ты всё с малышами нянчишься» — как-то сказала ему староста. На что Ким лишь закатывал глаза и вежливо просил не лезть не в свои дела. Странно, но ему было плевать на мнение одногодок о нём и ситуации в целом. Если им не нравится, ну так и пускай не нравится, почему нельзя просто проигнорировать это?       В свою очередь одногруппники Чонгука завидовали ему самой чёрной завистью, какая только может существовать в этом мире! Общаться с самим Наследником на равных, даже дружить с ним и, совершенно не напрягаясь, болтать в коридорах во время случайных встреч! Это же такие возможности в будущем!       Их симбиоз раздражал всех, кто-то крутил у виска, кто-то просто фыркал и проходил мимо. Но парни точно знали, что им совершенно всё равно, так что они просто продолжали помогать друг другу.       Еще через год вслед за дружбой пришла симпатия. Сначала им было просто приятно находиться в обществе друг друга, один всегда что-то рассказывал и показывал, второй внимательно слушал и не перебивал, а потом они менялись местами, каждый раз узнавая друг от друга что-то новое.       Потом появился интерес и желание до последнего не завершать уютные библиотечные вечера, оставаясь вместе до самого конца, просто находясь рядом. Затем присоединился азарт и шутливая гонка, кто кому больше поможет и сделает приятнее, выигрывали ребята всегда по-разному, даже записывая в блокнотик победы. Наказание всегда оставалось неизменным: проигравший ведёт победителя в его любимое место и платит за еду. Хотя и здесь не обошлось без читов, ведь Тэхён понимал, что у Чонгука явно есть напряжёнка по деньгам, поэтому он мог оплатить часть своего заказа или вернуть потом Чонгуку на карточку без лишних разговоров, даже если тот отнекивался.       А после Тэхён просто не заметил, как с головой втянулся в эту их совместную игру. Парень находил младшего таким смешным и милым, что в моменты сильной усталости он мог просто вспомнить улыбку его Гуки и у него появлялся заряд энергии, подпитываемый светлым образом парня. Он прекрасно понимал, что вся его жизнь — это учеба, работа и распорядок. В ней нет места простым радостям, даже мимолётным мыслям не по теме и хоть какой-то свободы. Именно поэтому он сделал выбор в пользу временного целибата и пытался лишний раз не заводить знакомств, чтобы не тешить ни себя, ни другого человека пустыми надеждами. Но в его строгую и размеренную жизнь вихрем ворвался этот круглолицый первокурсник, способный разрушить тщательно возводимую вокруг Тэхёна скорлупу.       Чонгук и вовсе не думал ни о чем подобном, он просто впитывал счастье в каждое доступное мгновенье, ведь из жизненного опыта понял, что всё имеет свойство заканчиваться и ничего вечного не существует. Забыв о статусах, имиджах и слухах он подбирался к старшему всё ближе, в надежде получить тепло, что было ему так привычно. Мимолетные касания ладоней, чувственные взгляды, шутливые тычки и щекотания наполняли его радостью и верой в следующий день. Их тянуло друг к другу будто магнитом, и никто не был против этого.       Но однажды вечером эта сказка закончилась, так и не добравшись до такой желанной кульминации. Тогда они сидели в своём любимом читальном зале, держались за руки и занимались каждый своим делом. Старший строчил что-то умное, а младший читал, попутно разминая затёкшую шею свободной рукой. Чонгук оторвался от книги, недолго задумчиво посидел и повернулся к другу. Тэхён поднял глаза на него, как бы спрашивая, что не так. Во взглядах друг друга они прочитали понятное только им двоим послание, заставившее их руки сжаться крепче, а сердца пропустить пару ударов. Лица медленно приближались друг к другу, губы мягко соприкоснулись, сливаясь в робком юношеском поцелуе. Он был таким лёгким и быстрым, однако значил для них обоих очень многое. Всё, что они не могли выразить словами, они попытались передать через этот жест. Парни медленно пробовали новую сторону их отношений, боясь спугнуть друг друга.       Как гром среди ясного неба за спинами прозвучал звук фотоаппарата, хлопнула входная дверь и какое-то время был слышен быстрый топот убегающего. В зале точно был кто-то ещё, но он успел скрыться! Парни резко отстранились и испуганно глядели друг на друга. Этого не должен был никто видеть, ведь тогда завтра весь университет узнает об этом. Этого нельзя было допустить.       Тем же вечером столь деликатная информация попала сначала от студента-разведчика к преподавателю, от преподавателя к директору, и от директора к главе семейства Ким.       Тэхён нехотя шёл домой, потому что догадывался, если отец еще не в курсе, то очень скоро он об этом узнает. Кому-то было выгодно подставить семью Ким и лишить корпорацию наследника, тем более, если наследник сам даёт повод от себя избавиться. Парень даже не знал на кого можно подумать, в этом университете учатся дети самых богатых людей Сеула. У отцов студентов явно есть прибыльная компания, все они находятся примерно в одном и том же финансовом положении. Кому это могло понадобиться?       Парень постарался незаметно прокрасться в свою комнату, но видимо, этот день должен был пойти по самому плохому сценарию. Не успев пройти и половины пути до комнаты, из-за спины раздаётся громкий голос отца. — Я жду тебя в своём кабинете. Немедленно. — Мужчина разворачивается и уходит. Сын послушно следует за ним. В гостиной сидит мать и смакует вино. Когда Тэхён проходит мимо неё, она одаривает его удручающим взглядом и проговаривает: — Ну и делов ты натворил, милый. — Она отворачивается от него в сторону телевизора.       В кабинете пахло отцовским одеколоном, дорогими сигарами и немного коньяком. Тёмные тона, кожаные кресла и этот запах создавали мрачную атмосферу. Отец отвернулся от окна и подошёл к Тэхёну.       За закрытой дверью могло случиться все что угодно, но парень был абсолютно не готов к пощёчине. Резкая боль обожгла кожу, и от такой силы голова парня повернулась, на секунды оставаясь в таком положении. Светлые волосы разметались по лицу, на губах треснула и неприятно защипала свежая ранка. Затем парень посмотрел в глаза отцу.       Он искренне надеялся на понимание со стороны родителя, хоть и знал, всё это лишь пустые мысли, такого никогда не будет. — Я уже давно не строю иллюзий на твой счёт, но сегодняшняя выходка это плевок в лицо мне, твоей матери и всем людям, которые хотят тебе помочь. Если бы ты подставлял свою задницу где угодно и кому угодно — я бы даже не удивился. Но теперь об этом знает весь университет! Ты понимаешь, малолетний щенок, что теперь твою репутацию выправить будет невозможно!!! Наша сфера, компания, твой университет — это узкий круг людей, где все друг про друга знают абсолютно всё. Твоя выходка теперь наша большая проблема! И так ты нас отблагодарил? — В кабинете повисла гнетущая тишина, слышалось лишь прерывистое дыхание парня. — Я сейчас постараюсь замять это дело, но если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с этим мальчишкой, о карьере можешь забыть. Можешь зарабатывать себе на жизнь любым способом, хоть на трассу становись, может хоть там пригодишься, но меня это касаться не будет. И, собственно говоря, на его карьере уже поставлен крест. Я все сказал.       Тэхён не успел вставить и слова, чтобы попытаться хоть как-то оправдаться, заступиться за себя или Гуки. На негнущихся ногах парень покинул кабинет отца. Вот все и прояснилось. Теперь у их отношений не было даже и шанса на продолжение, просто находиться в метре друг от друга и то было невозможно.       Счастливая сказка вдребезги разбилась о камни реальности на множество мелких осколков. Отец выразился предельно ясно — дружить им нельзя, разговаривать тоже. Выбора не было.       Мать, наполняя второй бокал подряд, ухмыльнулась и спросила. — Ну как? Стоило это того? — И снова не получив ответа, продолжила отдыхать.       Этой ночью Тэхён потратил все силы на то, чтобы загасить внутри себя все чувства к Чонгуку. Это оказалось очень сложно и почти что нереально. Парень ощущал фантомный поцелуй на своих губах, каждый раз вспоминал все взгляды в коридоре, на обеде. Его истории, чувства, благодаря которым Тэхён начал чувствовать себя живым. Но чем ближе был рассвет, тем больнее было ожидание, с первыми лучами солнца Тэхён сумел надеть маску веселого безразличия и отправиться в университет.       После своих занятий он увидел Чонгука, который направлялся в его сторону. Его Гуки как всегда с улыбкой приветствовал старшего, махая рукой. Чтобы привлечь его внимание. «Единственный шанс оградить его от влияния отца — не подпускать к себе» — мысленно твердил себе Тэхён, готовясь к объяснениям, но разговора между ними так и не случилось. Откуда ни возьмись, набежала толпа заинтересованных, которые увидели тот снимок и жаждали узнать все подробности. Звучали громкие пошлые шутки, подошёл самый заводной парень из группы Тэхёна и спросил, правда ли, что он встречается с этим. На что Ким просто усмехнулся в лицо Чонгуку и самодовольно улыбнулся, мешаясь с другими студентами, он развернулся и ушёл. Все было понятно без слов.       А в конце года Тэхён окончил университет.       Жизнь продолжилась для всех, кроме Чонгука. С каждым днём он становился все мрачнее, синяки под глазами росли. Лицо краснело и опухало из-за слёз. Он был таким счастливым, каким не был никогда со смерти бабули. Чонгук успел подумать, что их встреча — это подарок за все страдания, что он пережил. Но парень глубоко заблуждался. Он никогда ещё так сильно не ошибался в своих действиях. Зачем он открылся ему, зачем поддержал контакт, столько сожалений только от одного человека. Чонгук такой лузер.       Половина одногруппников над ним смеялась «Мол, такой взрослый парень, а реагирует на неудавшуюся интрижку, как маленький мальчик», а другая половина злорадствовала — «Решил пойти проверенным способом, через постель? Ну, видимо, плохо ты постарался». Неужели он и правда думал, что с ним захочет быть самый важный старшекурсник? Да, думал. Да, верил, что не прогадал. Верил, что его не бросят, ничего толком не объяснив. Или, быть может, проблема в нём? Может он просто ошарашил своего хёна поцелуем? Но ведь тот не противился, тогда что не так? Ответить на эти вопросы не мог никто.       Затем он начал худеть, тело таяло на глазах. Вечно активный в спортивной деятельности парень, теперь отсиживался на лавке, вместо того, чтобы на спор с физруком забивать голы или чеканить мяч ногами. Чонгуку не кому было выговориться, никто не мог его поддержать. Ни одного друга он так и не смог себе найти. Ведь даже после такого разрыва он всё равно пытался отыскать в каждом человеке хоть частичку от Тэхёна. От парня, что всегда был к нему добр. От парня, что всегда очень мило улыбался своей необычной, но такой тёплой квадратной улыбкой. И Чонгук злился, когда не чувствовал этого. Обида и ненависть к самому себе, судьбе, Тэхёну сжигала изнутри, опаляя такое хрупкое сердце, оставляя каждый раз на нём новые шрамы, которые никогда не заживут.       Упала успеваемость. Всё стало бессмысленным и неинтересным. Чонгук мог поклясться, что в библиотеке чувствовал запах парфюма Тэхёна, он ощущал его присутствие и взгляды, даже когда был один. То есть всегда.       Вопрос состоял в следующем: парень либо на грани отчисления, либо на грани морга.       Заметив все это, его любимая преподавательница по истории, которая была старой подругой бабушки, оставила парня после пары, чтобы поговорить с ним. — Чонгукки, я не представляю, как тебе сейчас тяжело. Но посмотри на себя со стороны: твои оценки за тесты просто ужасные, и я думаю дело тут совсем не в моём предмете. От других я слышала, что и по твоей любимой информатике результаты ухудшились. Ты ходишь уже как тростиночка, того и гляди тебя сдует ветром, ни с кем не общаешься, мне просто больно на тебя смотреть. Неужели ты хочешь оставить всё, к чему ты так долго шёл? Неужели ты хочешь расстроить свою бабушку?       Она знала куда бить так, чтобы до парня дошёл весь смысл. Воспоминание о бабуле Джонг больно хлестануло, предать ее память означало поступить с ней так же, как с ним, в своё время, поступил Тэхён.       «Я этого не допущу» — решил Чонгук. Хоть он и бросил ей что-то вроде «не лезьте не в своё дело», но свои взгляды действительно пересмотрел и поменял, пока не стало слишком поздно.       Невероятными усилиями он собрался, отбросив горести и сомнения, начал трудиться ещё усерднее, чем когда-либо. Ему удалось не только догнать сверстников, во многом даже превышая уровень нужных знаний, но и выпуститься из университета с самыми высокими баллами с момента основания! Эта победа нивелировала грехи прошлого и дала старт его карьере.

***

— Конечно я помню, Гуки. — Тэхён кивнул и сделал небольшой шаг вперёд.       Чонгук этого не заметил. — Тогда ты помнишь, как я страдал и унижался, бегая за тобой хвостиком, постоянно искал тебя и надеялся, что ты подойдёшь ко мне и скажешь, что это просто розыгрыш. Я звонил тебе, писал везде, где только можно, пытаясь доказать самому себе, что произошедшее это всего лишь очень большая ошибка. Но знаешь, что я понял? Что самой большой ошибкой в моей жизни стал ты, Ким Тэхён. Ты всё решил за меня ещё тогда в университете. А может ты привык, что за тебя всегда решает отец и сам, для себя не замечая, перенял его черту и поступил так со мной? Ты не подошёл, не извинился, ты вычеркнул меня из жизни однажды, так вычеркни и сейчас. Что изменится? Хочешь скажу? Ничего, ничего в твоей блядской жизни не поменяется. — Чонгук страшно улыбнулся.       Он так давно хотел сказать ему всё это в лицо, чтобы просто посмотреть на реакцию и, Боже, какая же она яркая и живая! Он будто бы ударил Тэхёна, не прикасаясь к нему.       Блондин сделал шаг чуть ближе, пока Чон смотрел вниз. Слова задели за живое, но он понимал, что так будет. Чонгук должен злиться на него, ведь только Тэхён виноват в том, что натворил. Он мог взять телефон хоть раз, мог бы ответить сообщением или объясниться при встрече — возможностей было полно. Но он не мог. Потому что… — Я боялся. Я боялся, что если хоть раз услышу твой голос, то не смогу устоять. Мой отец обещал загубить жизнь нам обоим, если я буду с тобой, если нас будут видеть вместе. Я не мог позволить ему навредить тебе, поэтому… — Чонгук снова перебивает его, забыв обо всех приличиях. — Поэтому ты решил просто игнорировать меня. Ты всего лишь кукла в руках своего отца, ты делаешь то, что он тебе скажет, как будто сам не можешь ничего. В тот раз ты даже не попытался остановить его, да? Ты даже не сказал ничего, когда он отчитывал тебя? Отвечай! — Чонгук крикнул в сторону Тэхёна, и усиленные холодным ветром слова ударили блондина, словно пощёчина.       Выдержав и это, он сделал ещё один шаг, теперь их разделяла лишь пара метров. — Я ничего не сказал, потому что боялся разозлить отца. Мне всё равно, как он говорит обо мне, я слышал всё, что он обо мне думает, но ведь он угрожал и тебе! Я пытался защитить тебя, пытался таким образом уберечь от него! Прошу тебя, Гуки, одумайся. — Нет, хён, нет! Уже слишком поздно. Слишком!       Когда руки младшего начали отпускать перила, Тэхён понял, что времени у него не остаётся. Стремительно преодолев расстояние между ними в пару прыжков, блондин со спины обхватил парня руками поперёк груди и с помощью своего веса опрокинул их обоих на крышу. Чонгук не предполагал такого развития событий и как только понял, что его вытащили начал вырываться и кричать.       Тэхёну понадобилась вся сила, какая у него только осталась, чтобы не дать парню вырваться. — Пусти!       Вывернувшись из кольца цепких рук брюнет метнулся к обрыву. Тэхён успел перехватить друга за запястье и снова потянул на себя. Старший упал на спину, сразу садясь, и прижимая к себе парня, который упал на колени. Чонгук начал бить Тэхёна кулаками по груди. Слёзы застилали глаза.       Через несколько минут, хотя минут ли, время потеряло всякую меру, казалось, что они просидели так час или больше. Истерика начала стихать: удары становились реже, Чонгук уткнулся лицом в шею друга и плакал. Тэхён обнимал его бережно, но сильно, прикасаясь губами к виску парня. — Я не отпущу тебя. Больше никогда не отпущу. - Ким, кажется повторил эти слова несколько раз, заканчивая бархатным шёпотом, ласкающим уши младшему. - Ты так говоришь, только чтобы меня успокоить или ты честно? - Тихо, прерываясь на судорожные вздохи, спросил Чонгук. - Не знаю, Гуки, не знаю. Но в этот раз я сделаю всё возможное, чтобы удержать тебя. - Техён поворачивается и сцеловывает снова набежавшие слезинки с щёк, проводя по мокрым дорожкам пальцами, он ведёт по скулам дальше и, дойдя до затылка, нежно ерошит волосы Чонгука.       От слёз остались только лишь редкие всхлипы, брюнет успокаивался. Тэхён посмотрел на небо и, удивившись, позвал парня. — Эй, Гуки, посмотри, — аккуратно приподняв лицо парня за подбородок, блондин вытянул руку в сторону чёрной бездны над головой, — видишь, сколько созвездий? Большая редкость, ведь их можно увидеть только в особенные дни. Как, например, этот.