Сборник зарисовок по MLP

      Взлетать и немного подниматься уже худо-бедно научилась, разворачиваться в воздухе ещё нет. Оно и к лучшему: можно чуть перевести дыхание перед тем, как развернуться на балконе ногами. Может, и не заметит, как мне этот подъём дался.       — Вот! Я наверху!       — Так. Вижу, — кивнул он. — И чего же тебе больше всего хочется, взлетев наверх? Плюнуть вниз?       — Не поняла…       — Это хорошо. Так чего же тебе там больше всего хочется?       — Опять не поняла! Ты говорил, если увидишь, как я крыльями поднимаюсь на этот балкон, то будешь учить!       — Так. Говорил. Сейчас скажу кое-что ещё. Альтернативу. Хорошо над ней подумай, такой шанс выпадает раз в жизни, и то не каждому.       — Ну?!       — Можешь выбрать любую лётную школу. Вообще любую. Самую престижную, самую дорогую, какую хочешь, хоть какую. Я сделаю так, что ты будешь в ней учиться, и это не будет стоить тебе ни единого бита.       Твайлайт, стоя́щая сзади и сбоку от него, яростно закивала. Я аж подумала, у неё сейчас голова оторвётся.       — Нет. Я не дура, меня же из неё выгонят через пару недель. В таком возрасте и почти полный ноль, я им там нахуфиг не сдамся.       — Не выгонят. С тобой будут заниматься индивидуально, я устрою. За полгода догонишь и перегонишь, можешь не сомневаться. Раз уж я не ошибся в том, как заставить тебя взлететь, то и в этом не ошибаюсь.       А тётя Твайлайт так и продолжала кивать, прямо как игрушка какая-то заводная.       — Нет! Именно поэтому. Со мной уже столько наошибались, ты пока первый не ошибся и теперь дискорда с два от меня отвяжешься. Ты обещал!       — Допустим. И чему же тебя учить? Летать… или чему ещё другому?       Теперь Твайлайт замотала головой из сторону, так же яростно. Могла бы и не подсказывать — конечно, я от такого предложения не откажусь…       — Другому тоже.       Упс. Кажется, это она что-то не то мне намекнуть пыталась…       — Милый мальчик, ты так весел… — проговорил он со странными интонациями. — Так светла твоя улыбка…       А это ещё к чему? Он же в курсе, что я ни разу не мальчик, точно в курсе. Вот и тётя Твайлайт тоже озадачилась.       — Это старые стихи, — бросил он ей через плечо, не оборачиваясь. — Их стыдно не знать, особенно тебе… тебя-то они как раз касаются, как никого другого…       Опаньки. Это ж на моей памяти первый случай, когда кто-то ткнул Твайлайт носом: дескать, не знаешь чего-то, стыдно.       Так, отвлекаться-то нельзя. Ещё поймает на каком-нибудь слове, это он может, я уже поняла…       — Ты сам сейчас предложил учиться у тебя не только летать! Я согласилась!       — Так. Предложил и согласилась. Осталось уладить один маленький вопрос о цене.       Упс! А ведь реально, он до сих пор ни словом не обмолвился, что будет учить за просто так… Блин, блин, блин…       — Какая тебе ещё цена?! — прорезалась тётя Твайлайт. — Лично я любые деньги…       — Не деньгами.       — А чем? — это мы хором.       — Свяжешься со мной — покоя в жизни не будет. Вообще.       Тут у меня, кажется, на лице что-то отразилось. Это он мне обещает беспокойную жизнь?! Мне?!       Хотя он же не местный. Это да. Может про нас с девчонками и не знать. А он как мысли прочитал:       — Не знаю про твои детские похождения, но они тебе покажутся именно детским лепетом. Сразу предупреждаю, что придётся вытворять… и отвечать за это.       — Например?       — При нашем знакомстве я тебе сказал: никогда не позволяй, чтобы школа мешала твоему образованию. А ты спросила, можно ли сказать это в школе, и сдулась. Помнишь?       — Ну.       — Ну так это цветочки. Ягодки будут покруче.       — Например?       — Например… — он оглянулся на Твайлайт. Усмехнулся: — Рассказка про Элементы Гармонии — это примитивная пропаганда для наивных дурачков. Правды там где-то треть, остальное враньё. В том, что касается возвращения Найтмэр — враньё почти полностью.       Тётя Твайлайт аж зубами скрипнула. Однако не сказала ничего.       — Вот примерно так. А ты с какой-то очень средней школой сдулась…       — Завтра же скажу, спорим?! А, блин… тьфу, каникулы же…       — Кстати, да. Научиться сначала думать, а потом говорить тоже придётся.       — Так тебе дерзить или думать?!       — Дерзить обдуманно. И думать так, чтобы не свою задницу прикрыть, а чтобы в цель попало точнее.       — Да пожалуйста! Хоть само́й принцессе Селестии! Мне не слабо́!       Твайлайт икнула.       — Ты сказала.       — А ты нет! Ну?!       — Твайлайт, когда у вас завтра поезд до Дымных гор? Крыльями она ещё не скоро осилит.       — Завтра за час до полудня. Расскажешь?       — Да. Пусть посмотрит в глаза чудовищ, если уж так рвётся… это тоже из тех стихов. Слышала, мелкая? Соберёшься на пару дней, и завтра за час до полудня чтобы была на вашем вокзале.       — А что я дома…       — Твоя проблема. Кстати, моё предложение насчёт лётной школы всё ещё в силе.       — До каких пор?       — Я хочу тебе кое-что показать и рассказать. Если после этого не отступишься — оно сгорит. Думай.       — Что рассказать?       — Если бы хотел рассказать здесь, здесь бы и рассказал.       — Тётя Твайлайт?       Она неохотно сказала:       — Мрачную историю о том, как однажды… кое-кто попробовал на прочность детскую любовь.       — И?       — Любовь оказалась прочней. — Она с вызовом посмотрела на него: — Но легче от этого никому не стало.       — Достаточно. Остальное завтра. Вот я и говорю, пусть посмотрит в глаза чудовищ…       — А если она потом передумает?       — Мы же не передумали.       — Это мы, а она…       — Она сейчас старше, чем были мы.       — Ответь прямо!       — Отвечаю: если ты прочтёшь стихи, про которые я говорил, то там как раз об этом сказано много лучше, чем мог бы сказать я.       — Короткую версию!       — Есть грифонья пословица: доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил. Я предупреждал и предлагал альтернативу, ты свидетель.       — КХМ!!!       — На их языке она вполне прилична и литературна. Кстати, грифоний язык тоже придётся освоить.       Я всё это слушала с раззявленным ртом, но тут не выдержала:       — А это ещё зачем?       — Например, чтобы кто попало не понимал чего не нужно из твоих разговоров. А ещё ты даже не представляешь, как на нём можно выражаться. В этой части тебе точно понравится, честное слово.       — Эй, минутку! Ты чему её учить собрался?!       — Она же сама сказала: «другому тоже». У неё есть ещё примерно сутки, чтобы передумать. Можешь, кстати, поспособствовать, ничуть не возражаю. Даже наоборот.       — Дискорда с два!       — Завтра за час до полудня на вокзале. Если не придёшь — сгорят все мои предложения.       Сказал и взвился с места.